Чтение онлайн

Чтобы как следует обсудить этот важнейший вопрос, был созван всенародный митинг. Первым говорил Арриго.

–  Наши предки были изгнаны из верхнего мира тысячу лет назад,- сказал он,- за преступление принца Бофаро. Справедлив или нет был

приговор, теперь судить бесполезно. Важно то, что люди остались жить в Пещере. Насколько пригодна она для жизни? Посмотрите, какие у нас бледные лица, какие тощие груди, тонкие руки и ноги! Как хилы и слабы наши дети и сколько их умирает в младенчестве!

–  Правильно! Верно говорит Арриго!
– раздались возгласы.

–  Конечно, в Пещере можно жить, и доказательство этому -

мы сами,- продолжал Арриго.-Но вряд ли кто станет спорить, что

климат ее очень вреден. Доктора Бориль и Робиль подтвердят, что

продолжительность жизни у нас гораздо короче, чем наверху…

–  Да, да!
– закричали Бориль и Робиль.

–  Даже такие волшебные существа, как Страшила и Железный

Дровосек, чуть не нашли у нас гибель, а царь зверей опустошил всю

аптеку и вдобавок чуть не съел аптекаря, потому что тот пропах

лекарствами.

Толпа захохотала.

–  Вы видите, друзья,- закончил Арриго,- что теперь, когда нас

никто не вынуждает жить в Пещере, нам пора покончить с тысячелетним

изгнанием и переселиться наверх.

–  Один вопрос!
– На трибуну поднялся длинный и худой доктор

Робиль.- Почтенный Арриго говорил очень хорошо, но пусть он мне

ответит, как мы сможем жить в верхнем мире с нашими слабыми глазами?

–  Позвольте, позвольте!- Из толпы шариком выкатился толстенький доктор Бориль.- Задавая свой вопрос, почтенный доктор Робиль

выказал полное невежество в вопросах медицины.

Робиль сердито фыркнул. Соперничество, столетия назад существовавшее между предками двух докторов, докатилось и до потомков.

–  Невежество? Докажите!
– крикнул Робиль.

–  Да, невежество!
– смело заявил Бориль.- Глаза наших предков

привыкли к сумраку Пещеры, наши глаза привыкнут к яркому свету

верхнего мира. И у меня есть доказательство. Гражданин Веньено, прошу

вас выйти сюда!

Вперед вышел человек средних лет в одежде пахаря.

–  Вот этот гражданин,- продолжал доктор Бориль,- уже две не

дели живет наверху. Днем он скрывается в темной палатке, а по ночам

выходит, и когда наступает утренняя заря, он все дольше и дольше

остается наверху. В этом состоит придуманный мною опыт. Ну, и как же

дела, друг Веньено?

–  Да как, привыкаю помаленьку,- смущенно ответил Веньено.-

Вчера чуть не до солнышка оставался на вольном свету… и ничего!

Гром аплодисментов был наградой смелому пахарю, а посрамленный Робиль скрылся в толпе.

Еще один важный вопрос разрешился на митинге. В Пещере были богатые залежи металлов, а верхний мир такими богатствами не располагал. Как тут быть?

Слово взял один из рудокопов.

–  Эх, ребята, о чем говорить? Неужели для себя не поработаем?

Ведь это не то что при королях спину гнуть…- На оратора со всех сторон

зашикали, и он прикусил язык, спохватившись, что сболтнул лишнее.-

Я хочу сказать, что мы согласны работать поочередно. Два-то месяца в году можно в шахте покопаться, зато слаще будет отдых наверху.

–  Верно! Правильно! И мы будем работать по очереди!
– закричали литейщики.

Так народ сам решил все важные вопросы, и Пещера начала пустеть. Бывшие работники и земледельцы стремились к ясному солнцу, к голубому небу, к вольному воздуху и благословляли события, которые принесли им освобождение от мрачного существования в подземных пропастях земли. Перевоспитанные, не видавшие в жизни тягот, правда, не совсем понимали радости других, но и им наверху нравилось больше, чем внизу.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

онечно, Элли и Фред не стали ждать, когда закончится перевоспитание всех спящих и совершится всеобщее переселение. Пора было возвращаться домой, к семьям, которые их оплакивали.

Перед отъездом Элли решила повидаться с королевой полевых мышей Раминой: девочка соскучилась по доброй маленькой фее. Но сначала Элли попросила брата покрепче привязать Тотошку к дереву.

На этот раз свисточек подействовал безотказно: в траве зашуршали тоненькие лапки, и перед Элли появилась Рамина в золотой короне на голове; ее сопровождали фрейлины.

Тотошка залаял и завозился на привязи, а Фред Каннинг смотрел во все глаза: мальчишка знал, что это чудо, которое он видит,- одно из последних чудес странного мира, куда забросила его судьба.

Мышь заговорила смешным тоненьким голосом:

–  Вы звали меня, дорогая

сестра?

–  Да, ваше величество! Я

очень соскучилась по вас и хотела

повидаться перед тем, как покину

Волшебную страну.

–  Очень признательна за

память,- сказала королева,-

тем более что это наше последнее

свидание.

–  Я больше не вернусь

сюда?

–  Наш род одарен предчувствием будущего, и это предчувствие говорит мне, что вас ждет

долгая и светлая жизнь в родной стране. Но ваших друзей вы уже не увидите никогда. Элли заплакала:

–  Я так буду скучать по ним…

–  Человеческая память милосердна,- сказала Рамина.- Сначала

вам будет грустно и горько, а потом на помощь придет забвение.

Прошлое покроется туманной дымкой, и вы будете вспоминать его, как

смутный сон, как милую старую сказку.

Девочка спросила:

–  Должна я сказать Страшиле, Дровосеку и Льву, что покидаю их

навсегда?

–  Нет,- ответила фея.- Они такие добрые и мягкосердечные со

здания, что не стоит огорчать их. Оставьте им надежду. Надежда -

великая утешительница в печали…

Быть может, мудрая мышь сказала бы Элли еще много хороших слов, но в этот момент Тотошка сорвался с привязи, и Рамина со свитой исчезла.

Фред долго стоял в изумлении.