Чтение онлайн

– Нас было трое.

– Но главную задачу выполнил ты.

– Ты переоценила мои заслуги.

– Героя не должно ничего смущать.

– Герой?
– услышав это определение, Макензи рассмеялся.
– Да

никакой я не герой. Я такой же, как все. Возможно, немного дикий и необузданный, но отнюдь не герой.

– Но ведь я не одна так думаю, весь наш департамент согласен с

моим мнением. Здесь все только и говорят о твоей доблести и тонком уме, благодаря которым ты удостоился почетной звезды.

– Для меня лучшей наградой было бы увидеть тебя хоть раз в жизни.

– Не могу, Генри. Не упрашивай. Ты ведь знаешь, что по уставу связистам

и агентам запрещено встречаться.

– Об этом никто и никогда не узнает. Клянусь!

– Моя совесть будет знать.

– Тогда спроси у своей совести, разве справедливо обрекать меня на

страдания? Валенсия звонко рассмеялась.

– Какие еще страдания, Генри? О чем ты говоришь? Не ты ли каждый свой

свободный вечер проводишь в веселой компании гризеток? Я что-то не замечала у тебя страдальческого лица.

– Как же ты могла заметить это, раз никогда не видела меня,

Макензи налил себе чая и пригубил стакан.

– Я тебя видела, - неожиданно заявила Валенсия. Генри от удивления опрокинул стакан, и горячий напиток ошпарил его ноги. Поспешно снял с себя брюки и кинулся к аптечке. Достал аэрозоль от ожогов и нанес лекарственный препарат на покрасневшую область кожи. Средство от ожога подействовало мгновенно, и он ощутил облегчение. Услышав оханья и брань Генри, связистка встревожилась.

– Ничего серьезного не произошло, я просто обжегся. Так ты говоришь,

что видела меня?

– Да.

– Где?

– На приеме, устроенном по случаю юбилея Галактической Службы

Безопасности.

– Три месяца назад? И ты говоришь мне об этом только сейчас?

Почему же я не смог тебя узнать?

– Потому, что я лицезрела тебя издалека.

– А ты уверена, что это был я?

– Абсолютно! Ты был там единственным человеком с такими огненно-рыжими

волосами.

– Несправедливость! Это же нечестно!
– вознегодовал Генри.
– Почему

же ты не подошла ко мне, не заговорила со мной?

– Устав.

– К черту все уставы, законы и правила!
– резко прервал ее

собеседник.
– В этой жизни каждый устанавливает для себя свои порядки. Ты ведь знала, что я хочу повидаться с тобой. Ведь это была прекрасная возможность.

– Возможность для чего? Что даст тебе наша встреча?

– Я мог бы узнать тебя поближе.

– Ты достаточно знаешь обо мне.

– Мы бы могли стать друзьями..

– Мы и так друзья, - не давала ему сказать Валенсия.
– Я не

понимаю тебя, Генри, зачем тебе это? Живи так, как ты жил раньше, и не напрашивайся на неприятности. Разве тебе мало своих подружек? Макензи молчал.

– Я не хочу стать одной из них.

– Ты и не станешь. Девушка печально вздохнула.

– Пусть все останется, как есть. Не надо ничего менять. Поверь мне,

наша встреча не принесет добра ни тебе, ни мне.

* * *

Минуло три года. Выйдя в двухнедельный отпуск, Макензи уехал в Стравпеффер к родителям. Он любил отдыхать в Леоде. Проведя весь год в безумных погонях и арестах, он нуждался в пассивном отдыхе. В тиши, вдалеке от всех этих суетных тревог, Генри наслаждался прелестями Горной Страны. Родовое поместье семьи Макензи было обычно безлюдным. Граф Кромарти с супругой пребывали в постоянных разъездах. Замок большую часть года пустовал и единственным его обитателем был модимаж Вильмар, следивший за порядком в поместье. Наследник с той самой поры, как погибла его невеста, так и не появился в родовом поместье. Он не приходил на могилу Крэг: ему было стыдно, обет, данный любимой, все еще не был исполнен им. Контакты Уильяма с родителями за последние годы прекратились. Супруги Макензи ничего не знали о судьбе их сына, и это огорчало их. Каждый приезд Генри в поместье становился праздником для его обитателей. Граф с сыном каждое утро выезжали на охоту и в удачные дни принесенную добычу готовили на обед. Дневное время Генри проводил с леди Алисой, и только вечер был предоставлен на его усмотрение. В один из таких дней выйдя на охоту, граф Кромарти завел с сыном разговор о браке.

– Жениться? Мне? Что бы ни случилось, я никогда не пойду на этот

шаг.

– Почему же это?
– изумился сэр Уолтер.

– Я не хочу приносить себя в жертву Юноне[71].

– Разве брак - это жертва?

– А как же?! Жена для мужчины как бечева для шеи.

– Что за глупость, - отмахнулся граф.
– Я вот столько лет женат на

Алисе и никогда ее не воспринимал за виселичную петлю.

– Алиса - золотая женщина. В честь нее следовало бы поставить

монумент в саду.

– Не остри.

– Клянусь моим гунтером[72], я говорю чистую правду. Второй такой

женщины, как Алиса, на свете нет!

– Может, это и так, - неохотно согласился спутник, - но поверь мне

на слово, на свете есть женщины ничуть не хуже нее. Вот, к примеру, дочь моего лучшего друга.

– Ага!. Так вот к чему все это. Хотите сплавить мне залежалый товар?

– Нет-нет, вы только послушайте его! Как ты выражаешься? Совсем

потерял галантность.

– Потерял? Что-то не припомню, чтобы она вообще у меня когда-то

была.

– Чему же ты учился все эти годы?

– Всему что угодно, но не galanterie[73].

– Так значит годы учебы были потрачены впустую, - изрек граф

Кромарти.
– Умный человек не избрал бы себе такую специальность.

– Вы правы, работа у меня безумная, но кому-то надо ее выполнять. Сэр Уолтер не знал, что сын его был агентом ГСБ. По имевшимся у него сведениям, Генри все еще работал пилотом на одном из кораблей всемирной службы космических сообщений.

– Я бы очень хотел, чтобы ты сменил работу.

– Для меня уже поздно что-то менять. Я привык к такому образу жизни.

– Разве это можно назвать жизнью? У тебя нет никаких планов на будущее,

да что там будущее, ты даже не знаешь, что будет с тобой завтра.

– А зачем мне это знать? Поверьте, жизнь будет очень скучной, если

знать наперед, что произойдет завтра.

– Но ведь нельзя же быть таким неопределенным.

– В чем же, по-вашему, заключается моя неопределенность? В том, что я

не желаю жениться?