Чтение онлайн

По счастью, большинство рядовых фактов в литературном произведении не нуждается в таком проникновенном анализе. Существуют настолько «крупные» факты, что их нельзя видеть иначе, чем они есть в действительности. Например, если в тексте написано, что Мадрид — столица Голландии, то мы с ходу отвергаем это утверждение, но должны выяснить, где ошибка — в названии города или страны.

Большая часть практических достоверностей признается объективными в том смысле, что они принадлежат к широко распространенным явлениям, которые известны множеству людей. Поэтому, если в рукописи и оттисках с набора случайно и проскочат какие-то ошибки, есть реальная возможность задержать их на одном из «контрольно-пропускных пунктов» и исправить до выпуска издания в свет.

Что же касается меньшей части, то в ней, увы, всегда есть «ложка дегтя», если факты не имеют прямых признаков ошибки. Непростительным бахвальством было бы заявлять, что можно избежать «срывов» и «отказов» с помощью какого-то универсального метода, позволяющего просеивать печатный текст словно сквозь сито, с тем чтобы ошибки и опечатки оставались на дне последнего. Нет, никакая «палочка-выручалочка» не обеспечит нам спокойной жизни в ситуациях, когда кроме добросовестного отношения к своим обязанностям, высокой квалификации, психологической проницательности и т. д. необходимо добавить хоть искру критического таланта.

Некоторые ученые задались целью помочь нам избежать повторения чересчур уж распространенных ошибок. Таково, в частности, доброе намерение составителей словаря-справочника «Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка» (Л.: Наука, !973). Авторы этого труда доказывают, что «технически» возможно учесть наиболее банальные ошибки словоупотребления, указать их основные признаки и расположить материал в таком порядке, чтобы удобно было навести необходимую справку Изданный массовым тиражом словарь-справочник безусловно помогает повысить и культуру печатного слова. Он защищает литературу от косноязычия, засорения словами жаргонного происхождения, набивших оскомину штампов. Постоянное напоминание об ошибках, которые портят и иссушают язык, вероятно, является неплохим дидактическим приемом.

Если так же терпеливо и методично, как это делают со словами в Словарном секторе Института русского языка Академии наук СССР, изо дня в день подбирать и заносить на карточки ошибки, замеченные в различных изданиях, то составится не менее поучительный материал. Заранее можно сказать, что в книгах, журналах и газетах, выходивших в разное время и в разных географических пунктах, обнаружатся ошибки-близнецы, как две капли воды похожие на те, что мы где-то видели несколько месяцев назад. Так что в их передвижении «через города и годы» наблюдаются известная последовательность и постоянство, своего рода логика навыворот.

Эти-то неуважаемые «долгожители» печатных текстов составляют подавляющую часть опечаток и ошибок, а потому могут быть изобличены с соответствующей «мерой пресечения». Полезно хотя бы наиболее привязчивые из них выставить на общее обозрение, памятуя, что «быль молодцу не укор».

«Долог путь поучений, короток и успешен на примерах», — сказал древний философ. На них главным образом и построена эта глава. Мы старались представить в ней наиболее типичные опечатки и ошибки в печатных текстах. При этом меньше всего нас привлекали смехотворные ляпсусы, которые издавна демонстрируются публике под вывесками «Перлы и адаманты», «Пятна на солнце», «Курьер курьезов», «Нарочно не придумаешь» и иже с ними.

«Классический» образец описания пожара в малограмотной дореволюционной газетке: «Злой коняга укусил пожарного за палец, который побежал в участок для подания медицинской помощи», конечно, производит комическое впечатление, но никого не отучит «баловаться» с печатным словом.

А вот постоянное напоминание об ошибках, не столь выразительных, но кочующих из книги в книгу и из газеты в газету, имеющих общие черты и возникающих по одинаковым причинам, может в какой-то мере остеречь от повторения их и побудить быть внимательнее.

Помнить и знать — не одно и то же. Можно не вспомнить то, что знаешь, но нельзя помнить того, чего не знаешь. Собранный в данной главе материал должен служить Как бы базой памяти для работающих с печатным словом. Знакомясь с характерными отклонениями от грамматических, логических, технических и тому подобных норм, как это сделано в упоминавшемся словаре трудностей словоупотребления, мы тем самым повышаем уровень своей осведомленности. Но следует пойти дальше и вскрыть не всегда очевидный «механизм» той или другой ошибки указать вероятные причины ее появления и, когда возможно, посоветовать, как ее избежать.

Выбирая примеры для иллюстрации, мы исходили из того, что полезно сосредоточить внимание на таких опечатках и ошибках, которые регулярно повторяются и принадлежат к определенному виду искажений. Это делает их крупнее и заметнее. Правда, некоторый интерес представляют и исключения из общих правил, то есть такие ошибки, которые не только не лезут сами в глаза, но требуют проницательного анализа, без чего их не обличишь.

При подобном подходе, думаем мы, мысль пойдет в желательном направлении и приведет к открытию новых взаимосвязей. Так, по крайней мере, утверждают психологи, указывающие, что задача, решенная для данного частного случая, имеет обобщенное значение для всех принципиально однородных случаев [ 99 , с. 115].

Если с отбором материала не возникает больших трудностей, то нельзя того же сказать о его классификации. Напомним, что под классификацией понимают такую систему распределения совокупности объектов, при которой каждый объект попадает в строго установленную и четко отграниченную от других рубрику. В.И. Свинцов констатирует, что процесс создания классификации в различных областях науки, культуры, практики занимает длительное время. Мы добавили бы, что в области ряда приложений печатного слова он находится в самом зачатке.

Поскольку предпринимались попытки классификации ошибок в устной речи (в частности, следует назвать работу профессора 3. М. Цветковой по методике преподавания иностранных языков), правомерны такие же шаги в области речи письменной и печатной. Выделенные 3. М. Цветковой четыре вида ошибок: ошибки-оговорки, ошибки из-за недостаточно прочных навыков, ошибки из-за неверного понимания слова и ошибки по незнанию [ 119 , с. 30-31] в известной степени находят аналогии в печатных текстах (например, «механизм» ошибки-оговорки близок к «механизму» опечатки).

Исходя из накопленных материалов, мы остановились в качестве отправного момента на следующей условной (подчеркиваем это слово) классификации:

1) ошибки чисто грамматического характера;

2) ошибки фактические («скрытые опечатки»);

3) ошибки логико-стилистические (то есть против «здравого смысла»);

4) ошибки технического происхождения, связанные со спецификой печатного слова;

5) ошибки, проникающие в текст из-за того, что крайне трудно или физически невозможно проверить данное место в рукописи либо оттисках с набора.