Чтение онлайн

— Полагаете, довериться вашим ощущениям? — спросил господин Омул, не поворачиваясь. Тяжело вздохнул: — Давайте попробуем. Всё равно терять уже нечего.

— Возможно, это магия тянет меня к своей хозяйке, — качнула я головой. — Я бы не удивилась…

Маг снова вздохнул:

— А я бы удивился. Впрочем, вы уже удивили меня тем, что каким то образом нацепляли на себя магию моей дочери. Вполне вероятно, вам удастся удивить меня ещё раз. — Его голос чуть повеселел, и он нетерпеливо кивнул вперёд, — Ведите!

Мы шли медленно. Я прислушивалась к себе, пытаясь понять, куда меня несёт чужая магия. Лучше всего «поиск» работал, когда я закрывала глаза и медитировала, если можно назвать медитацией мои неуклюжие попытки погрузиться в себя прямо на ходу.

Тем не менее двигались мы довольно быстро. Через несколько минут уперлись в неказистый домик в конце длинной улочки. Старый, приземистый, наполовину вросший в землю, снаружи он совсем не выглядел жилым. Земляные ступеньки вели к низкой тяжёлой двери, через которую и в лучшие времена надо было входить, склонившись. А теперь и вовсе пришлось бы встать на четвереньки.

Первым пришёл в себя господин Омул:

— Кажется, ваша чуйка завела нас куда то не туда… Нам лучше вернуться…

Он не договорил. В этот самый момент старая, осевшая дверь бесшумно открылась, и оттуда вышла высокая, статная и очень красивая женщина в длинном роскошном платье. Оно переливалось на солнце так, словно было украшено бриллиантами от воротника до подола. Женщина вышла прямо, даже не склонив головы.

— Абигейл! — выдохнул маг.

— Омул?! — В её глазах мелькнул страх. Я откуда то знала: боится она не самого мага, а чего то другого, или кого то.

— Абигейл, — маг первый шагнул к ней и обнял потерянную жену. От радости у него пропал голос, и он мог только шептать: — Абигейл… Моя Абигейл…

А она стояла прямая, как палка, и молчала. Даже не обняла его в ответ. Хотя хотела, я видела, как дрогнули её руки и рванулись вверх, чтобы повиснуть на неожиданно появившемся муже. Но на полпути резко остановились и рухнули вниз, словно она усилием воли вернула их на место.

— Омул, — её голос звучал твёрдо и жёстко, — тебе лучше уйти. Я никогда не вернусь к тебе. Никогда…

Я снова чувствовала тот страх, что мелькнул в её глазах чуточку раньше. И знала: она врёт. Она хочет вернуться, но почему то не может.

— Но почему? — господин Омул на миг отодвинулся и заглянул в её глаза, которые смотрели твёрдо и холодно. Вздохнул: — Я знаю, что сильно обидел тебя. Я был молод и поступил очень глупо. Но, Абигейл, я понял, что мне нужна только ты, и оставлю свою первую жену.

— Я никогда не вернусь к тебе, — повторила она холодно, делая вид, что не слышала признаний мага.

Наверное, я должна была промолчать. Но не промолчала, потому что знала, каково это, носить в себе страх, вгоняющий в панику.

— А чего или кого вы так сильно боитесь?

Абигейл вздрогнула и уставилась на меня так, словно только что увидела.

— Омул, а это кто такая?

И, могу поклясться, в её голосе звучала самая настоящая ревность.

— Это Олеся, — представил меня маг, не поворачивая головы. — Она помогла мне тебя найти. И она владелица трактира под стенами Ламана. Авдотья работала у неё…

— Ах, Авдотья, — протянула Абигейл, и её взгляд наполнился презрением. Губа непроизвольно дёрнулась, словно она увидела что то очень гадкое. — Выследил, значит…

— Абигейл, — резко перебил её господин Омул, — я хочу, чтобы вы с дочерью немедленно вернулись домой. Я настаиваю. Хватит бегать, Абигейл. Олья уже взрослая, и ты не можешь прятать её от меня вечно.

В этот момент я снова почувствовала знакомый поток панического страха, исходивший не от меня, а от Абигейл. Ощущение было очень странным, я словно начала воспринимать не мысли, а эмоции, причём только те, что выбивались из привычного ряда.

Но Абигейл быстро справилась с паникой и, царственно улыбнувшись, заявила магу:

— Почему не могу? Мне удавалось бегать почти двадцать пять лет. И я сделаю это снова, Омул. Даже если сейчас ты силой увезёшь меня в Гойю, я снова сбегу вместе с дочерью раньше, чем ты испортишь ей жизнь.

— Я не собираюсь портить ей жизнь, — горячо возразил маг. — Я люблю тебя, люблю свою дочь. И не понимаю, почему ты видишь во мне чудовище, способное навредить Олье.

Она на миг застыла, будто не поверив своим ушам, а потом рассмеялась, тяжело и безрадостно.

— Ты до сих пор так ничего и не понял, — она сделала шаг назад и прислонилась спиной к бревенчатой стене старой избушки.

— Так объясни! — маг шагнул было следом, но, как ни странно, не приблизился к жене — напротив, словно отдалился ещё больше.

— Я уж пыталась много раз… Но у меня не получилось достучаться до тебя…

— Если ты про мою жену, с которой меня связал отец ещё в младенчестве, то я уже сказал, что избавлюсь от неё и буду жить с тобой…

— Избавишься?! — бровь на лице Абигейл дёрнулась вверх. — И как же?!

— Не придирайся к словам, — качнул головой господин Омул. — Ничего я ей не сделаю. Просто отправлю в другую коммуну. Найду другого мужа...

— И вы будете убивать её вдвоём…

— Абигейл, — тяжело вздохнул маг, — ты ведь знаешь, это не мой каприз, а вынужденная мера, позволяющая нам выживать. Нам важна каждая капля магии. Мы не можем терять её только потому, что женщины способны собирать её, но не способны управлять ею…

Абигейл внимательно выслушала его и громко расхохоталась. Затем наклонилась и прошептала:

— Нет, Омул. Всё совсем не так. И ты знаешь это. Правда в том, что вы, мужчины, боялись и боитесь признать: женщины из Гойи стали куда более сильными магами, чем вы. И тогда вы стали красть их силу, оборачивая это воровство в красивую обёртку заботы и рассказывая сказочку, что женщины якобы не способны творить магию. А мы способны… И способны сделать гораздо больше, чем вы… Вот только вы с самого рождения лишаете девочек магической силы, отдавая её мужчинам…

Господин Омул дёрнулся и попытался что то сказать, но она не позволила.