Чтение онлайн

В пятых, если я делаю ставку на купеческие обозы, а не на одиноких путников, то надо позаботиться, чтобы купцам было не только вкусно, но и безопасно. И я не только про разбойников говорю. Хотя и про них тоже.

В черте города за порядком следят стражники. А здесь, снаружи, мне придётся самой позаботиться об охране обозов, остановившихся на ночь. Но это потом — когда богатых гостей станет больше. Пока же будет достаточно сделать просторные навесы над двором, чтобы грузы не мокли под дождём и снегом.

В шестых, мне надо было заняться самообразованием: изучить географию, историю… А то я так и не поняла, что имела в виду Авдотья, когда говорила, что в Картаре живут драконы. И ведь ещё старый купец говорил, что его семья сгорела в драконьем пламени.

Так неужели здесь есть настоящие драконы?! Или это просто что то иносказательное? Любопытство терзало меня, а спрашивать у Авдотьи или ещё у кого я побоялась. Вдруг это такое же очевидное знание, как и то, что солнце встаёт по утрам, и я выдам свою неосведомлённость восьмидесятого уровня.

— Я пойду в город, — закончив первичный осмотр новой собственности, заглянула на кухню к Авдотье. — Продукты надо купить. Присмотришь за детьми?

Старуха оторвалась от чистки большого котла, в котором мы вчера готовили картаровские щи, и взглянула на меня с удивлением:

— Ох, и чудная ты, Олеся… Да кто же на ярмарку к обеду идёт то? Надобно было с утра пораньше бежать. Сейчас то, поди, всё хорошее разобрали, осталось только то, что никому не пригодилось.

Я мысленно закатила глаза. Ну правда же! В той, другой моей жизни супермаркеты ломились от продуктов и были открыты с утра до вечера. А здесь ярмарка начинается с рассветом и заканчивается к полудню. Опоздаешь, и даже за хлебом придётся идти не к пекарю (он то уже всё распродал и новый хлеб будет печь только утром), а в какую нибудь таверну, к конкуренту.

Но признаваться в промахе я не хотела:

— Зато что не распродали, подешевке отдадут, — улыбнулась, стараясь придать лицу выражение бывалой торгашки. — А нам сейчас деньги экономить надо.

Авдотья кивнула:

— Ну, спробуй. Вдруг опять повезёт… Кому рассказать, что ты бурачник картаровский заместо щей сготовила, так ведь не поверят, — рассмеялась она. — А за детками присмотрю. Чего не присмотреть то… А ты Анушку али Егорку с собой возьми, вдруг чего нести придётся. Лошадь то у нас ещё зимой издохла.

С собой я взяла обоих старших детей. Авдотья права: если не получится договориться о доставке, то придётся нести продукты на себе. А Егорка у нас крепкий да сильный, поможет. А Анушка подскажет, если что…

Я вдруг поняла, что ярмарка, это не супермаркет не только по времени работы. Здесь никто мне продукты в коробки и пакеты не упакует, ни состав, ни сроки годности не напишет. А я без такой информации ничего и никогда не покупала, вдруг впросак попаду? Анушка же в свои тринадцать в качестве местных продуктов точно лучше меня разбирается. Сделаю вид, что хочу проверить её знания… Да, обман. А что делать то? Нет у меня ни времени, ни денег на эксперименты.

Дети очень обрадовались. Дочка сразу вспомнила про приданое, а сынок, что он мужик. Я им только поддакивала: мол, и про приданое, и про то, что Егорушка у нас старший мужчина в семье, не забыла. Напомнила только, что главная всё таки я. Не хотелось бы ещё одного скандала, подобного тому, что случился вчера.

До городских ворот мы добрались минут за пятнадцать неспешного хода. Слишком близко, чтобы путники останавливались у нас на ночлег просто потому, что не хотят ночевать в лесу. Но с другой стороны, это значило, что и городских жителей можно считать потенциальными клиентами. Если моя фишечка сработает, то можно будет приглашать горожан отведать блюда всех народов мира.

Больше всего город поразил меня несоответствием между тем, что помнила о нём Олеся, и тем, что видела я. Она помнила его большим, красивым, с высоченными каменными стенами и тяжёлыми воротами, обитыми железными пластинами. Улицы Ламана, так назывался этот город, второй после столицы, в памяти Олеси были широкими, дома огромными, а каменная мостовая очень удобной.

Но мне городок показался очень маленьким и каким то неказистым. Вроде бы и ров имелся, и каменные стены, и подъёмный мост, и решётка перед воротами, которую поднимали утром и опускали вечером. Но мне почему то всё это не казалось надёжным укреплением, способным выдержать многодневную осаду. Стены какие то тонкие, решётка чугунная, ударь как следует, и сломается. Чугун же хрупкий металл. И мост очень хлипкий: между досок щели, сквозь которые видна грязная вода защитного рва, заросшего тиной. Про улицы я и вовсе молчу… Узкие, грязные и вонючие. Хорошо, что мой трактир за городом, а то я скончалась бы в муках от одних запахов.

— Мам, — Анушка потянула меня в сторону, — ты чего? Ярмарка же там!

Кивнула она вправо. А вот меня почему то страшно тянуло налево. Что то шевельнулось в прошлом… Как будто бы Олеся ходила совсем другой дорогой. Но зачем и куда, я так и не смогла вспомнить.

— Да, конечно, — отозвалась я, не отрывая взгляда от притягивающей меня улицы. — Ты права, ярмарка совсем в другой стороне. Я просто задумалась и забылась…

Анушка улыбнулась, Егорка фыркнул, по всей видимости, едва сдержав реплику, что все бабы дуры. Ему ещё долго придётся привыкать к новым правилам.

— Идёмте, — кивнула я.

Невысказанная насмешка сына почему то оказалась болезненней, чем насмешка вчерашнего купца. Я решительно схватила детей за руки и чуть ли не бегом помчалась к центру, туда, где уже заканчивалась ярмарка. До полудня оставалось чуть больше часа. Сначала дела, а потом я как нибудь приду в город одна и узнаю, что прячется в памяти Олеси на той улице.

Ярмарка разочаровала. Я ожидала чего то грандиозного: множества прилавков; изобилия товара из разных стран мира; зазывно кричащих торгашей; суетливых покупателей, громко и ожесточённо торгующихся за каждую копейку; мальчишек карманников, снующих стайками туда сюда; звонкоголосых цыган, танцующих и распевающих свои песни…

Я представляла себе разложенные на прилавке горы колбас, от которых умопомрачительно, так что слюни текут рекой, пахнет мясом, чесноком и специями. Я думала, что увижу россыпи ярких тканей, отмотанных от больших рулонов, лежащих на широких столах, которые, смешиваясь друг с другом, превращаются в какофонию цвета и фактуры.

Я хотела встретить самых настоящих киношных купчих, крупных дородных женщин с добрыми глазами и широкими улыбками, которые громко кричат, расхваливая каждая свой товар: самые большие головки сыра и вместительные корзины с самыми крупными яйцами. И всё такое свежее и экологически чистое! Никаких нитратов и микропластика! Ешь — и здоровеешь на глазах.