Чтение онлайн

Он любил заниматься в одиночку. Никто не мешает, никто не дергает, можно поставить любимый уровень, любимую нагрузку, попробовать что-нибудь новенькое, сражаться с реальными онлайн-противниками, вместо альтернативных врагов…

СНежинка несколько напряглась и занесла руку, чтобы постучать ещё раз. Сон потопал ногами — та вздрогнула, поняв, что дома кто-то есть и поднесла узо к двери. Вот же умора! Сон метнулся к входу и резко распахнул дверь.

Снежинка отпрянула и попыталась скрыть конфуз — только что подслушивала ведь. Сон порадовался.

— Ты уже готов? — спросила та.

— Форму надел вот. — ответил он невинно.

— Я слышала ты завалил кодексы.

— И ещё этикет.

— То есть тебя исключат. — она стала совсе грустной.

— Почему?

— Потому, что ты сможешь сдать от силы два экзамена из пяти.

— Ну и сдам. Пусть исключают.

— Но ты же… Ты же воин! Тебя не могут исключить. ОТ тебя так много зависит.

— Что, например?

— Соьирайся, опаздываем. — сказала она.

— Экзамен будет принимать четыре человека — два преподавателя и два члена совета. — сказала Снежинка шепотом. Они стояли в кордиоре школы. Прохладное утреннее запустение проникало прямо под стетику. Впрочем, скорее всего ему это казалось.

— Кто у нас члены совета? — спросил Сон, кто преподаватели, он и так знал.

— Его высочество и Сиреника.

— Князь Стрелолист будет здесь? — удивился Сон. Это было неожиданно. Он что, лично прибыл на экзамен для одного человека? И Сиреника ещё… Выходит, вся эта троица будет там. И она будет в большинстве. И он понятия не имел на чьей они стороне и как их можно перехитрить.

— Да, и Астры не будет. Он на совете. Там сегодня жарко…

— А здесь холодно.

Сон надел перчатки. Никак не мог к ним привыкнуть. Если с формой он уже свыкся, свыкся с необычным, мятным жжением и почти не замечал его, то перчатки его несколько раздражали. Правда, только в перчтках он мог оттощить Охотницу от случайного гостя, и только в перчатках он мог с ней поиграть????

На стадион перед школой садился имперский флаер. Ученик почувствовал острое де-жа-вю. Здание школы, кортеж и экзамен. Вот только он не помнил, чем все закончилось. С каким-то невероятным трудом ему как-то раз удалось вспомнить, что он поменялся с кем-то местами. У него был календарь — очень классический, по месяцам, и там, в полной тьме он бросил его в воду, на гладь реки, поднял с берега гальку и и бросил прямо в центр. Календарь растворился в воде и круги пошли по всем числам. По будущему, по прошлому.???? Было много крови, много страдания, но этому ещё предстояло случиться. Или, быть может это уже случилось? А могло и не случиться. Поэтому он пошел вперед. В воду.

А вода в реке была совсем чистая. Даже на закате он, идя почти по пояс видел свои ноги. Мимо него текли дни, недели, ночи, надо было выбрать — одну, ту, которая должна подойти. Нужно было попасть как можно раньше, чтобы все исправить, все выровнять, загладить, рассчесать. Он развернулся вокруг себя. Ему нужен был нож, ему нужно было имя и ему нужна была помощь. Прямо сразу. Сначала он увидел нож — он был ему нужен. Сложно сказать, для чего — мысли вертелись в голове, но никак не складывались. А подходящий нож был только один. Девушка из Оксана, жившая по соседству с разродившейся кошкой закончила дипломную работу и сдала её ювелирам. А те даже камни на огранку не успели отдать. Пойдет.

И вот он увидел девочку, в белом мундире, она шла из школы, останавилась, чтобы набрать цветов — подснежники, только что распустились. А вместе с ними — ядовитые, белоснежные орхидеи, солнечного цвета.

Он сделал шаг в воду. Протянул ладонь и схватился за ручку двери. Подтянулся — а в воде тело было легким, и вылез. Вокруг было темно, он поднес ладони к лицу и стал пристально их разглядывать. Они обретали очертания. Мир вокруг прояснялся и становился отчетливым…

— Сон! — раздался голос. Он обернулся. Девочка в белом мундире стояла позади.

— Ты шла через это поле, перед тем как впервые меня встретить? Здесь росли подснежники?

— Я не помню, но по-моему да.

— Ко мне возвращается память. — произнес он.

— И что ты вспомнил?

— Я видел первого ученика. — сказал он.

— Ты видел его? — ахнула Снежинка.

— Да, и видел как ты пришла в Семицвет. Ведь первая ученица — это ты? Ты хранишь тайну всего поколения, да? Второй ученик — помошник это я, третий — соцветие… Седьмой бунтарь. Ещё тринадцатый и…

— Ты изучал курс нумерологии? — удивилась она.

— Нет, я нахатался отрывков в пространстве случайностей.

— Первый ученик действительно хранитель. Хранитель, помошник и начало начал. Он всегда будет первым среди всех. А второй ему в помощь.

Второй, это хорошо, подумал Сон. Он никогда ещё не был вторым — плелся в самом конце.

— Я тебе потом все расскажу. Сейчас не время.

— Ты права, не время.

И они зашли в школу.

Сон схватил самый первый билет лежавший на столе и понял, что боиться посмотреть. Аккуратно глянул — из двух вопросов он едва-едва знал писменный.

— Ну что там? — нетерпеливо спросила Электрифи. Она пришла первой. За полтора часа. Намного раньше всех остальных. Выглядела она уставшей, но довольной — волосы растрепались, от кончика глаза к шее тянулся лазерный шов. Меч лежал прямо на коленях, а нож она ловко вертела в руках.

— Ну что уставился? — спросила та. — В билет смотри, а не на меня.

— Тут два вопроса. Устный и писменный.

— Какой лучше знаешь?

— Ну писменный… Может и смогу.

— Ясно. Садись… — она глянула на часы. — Читай первый вопрос.

— ИТ и ЭТ живого существа.

— Информационное и энергетическое тело. Слышал?

Он покачал головой.

— Чеовек состоит из… Ну из тел. Сколько их точно — неизвстно, однако однозначно можно утверждать о наличие трех — физического, энергетического и информационного. Как физическое тела, они могут развиваться, стареть, раниться и болеть. Некоторые пустяковые болезни энергетического тела так серьезно воздействуют на тело физическое, что проносятся человеком всю жизнь как неизличимое заболевание. Когда была сделана первая операция не энергетическом теле?

— Э… — Сон быстро перебрал даты. — Ну давно, лет пятьдесят назад.

— Первые операции на энергетическом теле были известны ещё тысячи лет назад — аккупунктура, например. Полный механизм действия аккупунктуры узнали относительно недавно, а спустя ещё пятьдесят лет, в 2168 году Сайрос Эрик провел первую удачную операцию на энергетическом теле человека — для изличения рака на последней стадии. Все запомнил?

Сон кивнул.

— Какой год?

— Две тысячи сто шестьдесят восьмой.