Чтение онлайн

— По моим сведениям никакие законы нарушены не были. — перебил его высочество. — Учащийся Сон-Трава сдал три экзамена и и может быть переведен в следующую четверть.

— И какой же третий экзамен? — спросил Сиреника.

— Да, а какой третий экзамен. — передразнила Электрифи. И тут же стала серьезной. — Кстати да. А какой третий экзамен-то?.

— Практика плазмы. — произнес его высочество. — Учащийся Сон-Трава сдал на отлично экзамен по практическому применению плазмы в боевых условиях.

— И когда же? — уточнил Сиреника. Он не верил.

— Совсем недавно, я полагаю, — пожал плечами его высочество.

— Совсем недавно? Только на один анализ требуется не меньше недели, а ещё врачи, обследование… И карета скорой помощи, заказывать которую для подобных эксперементов в лучшем случае надо за неделю. И где все это? Где хотя бы официальный медицинский анализ?

— Тебе три письма, боец! — громогласно заявил Вовка воврвавшись в кабинет. — И все от каких-то… — добавил он, ошалело снижая громкость. За его спиной оглушительно хлопнула тяжелая дверь. Он развернулся, попытался несколько раз поклониться, что-то промямлил — но с этикетом у него было лады и выбежал из кабинета, кинув конверты на стол.

Сон посмотрел на конверты. Ну да, а вот и анализ, кто бы мог подумать. Он не веря взял в руки тонкий, узкий конверт… Ну Вовка! Просто спаситель!???

Сиреника нагло выхватил у него из рук конверт и распечатал.

— Это медицинская тайна! — запротестовала Электрифи.

Он внимательно посмотрел на наализ, затем проверил на свет водяные знаки.

— Ну и что там? — спросила она ещё раз. — и вскочила с мечта, — Ну дай посмотреть, жалко что ли! — Сиреника кинул бланк на стол. Электрифи немедля его схватила.

— Семдесят девять? — ахнула она. — Вот это да! Совсем как девченка. Но ты же не девченка?

— Я не девченка! — возмутился Сон. Отчего-то напряжение не уходило и не уходило. н шмыгнул носом и отвернулся.

— А показатели как у девченки! — рассмеялась та.

— Что, такие плохие? — жалобно спросил тот, не поворачиваясь.

— Такие хорошие, — сказала она. — Усвояемость плазмы — один из важнейших показхателей. И высокую усваяемость имеют либо девченки… Либо парни, только очень чувствительные. — добавила она шепотом. — Ты когда-нибудь плакал в подушку из-за девушки, которая отказала тебя в свидании?

Сон ничего не ответил.

— А из-за неудачной драки после школы? — спросила она.

И он опять ничего не ответил.

— А когда тебя друг предавал?

Д откуда она все знала!?

— Я никогда не плакал. — буркнул тот.

— Какого черта ты поставил ему четверку? — ??? глядя на Тысячелистника — кажется, он выходил из себя. — Исправь оценку. Немедленно. Ты знаешь мои рычаги давления.

Тренер помрачнел. Сиреника не сводил с него глаз.??? пожал плечами и потянулся к зачетке, но рука уперлась в пустой стол.

— Что-то ищете? — спросила Электрифи, листая зачетку. — А вот и мой трояк! — довольно заявила она. — Обожаю трояки ставить. А ещё больше — двойки.

— Экзамен окончен, учащийся возвращайтесь домой, — устало произнес Стрелолист, — вас ждет две недели каникул, впрочем, я полагаю, вы проведете их за учебниками. А нам пора направляться в центр, бои ещё не окончены.

Сон взял письма и засунул их в корман. Скомкались, конечно.

Тренер уходил последний. Он сложил меч и направился к выходу.

— Это правда, что я совершенно некудышний? — спросил Сон. — Настолько, что вы не хотите со мной учиться?

— Слушай Сиренику больше. — сказал он мрачно. — Я не хочу тебя учить, потому что бестолку. Пока ты сам не захочешь учиться, да так сильно что прям невмоготу — а до тех пор учить тебя бесполезно. Даже самый лучший учитель планеты не научит тебя ничему. Потому что ты самоучка. И такие тоже попадаются. Самоучек нужно оставить наедене с предметом и ждать пока они сами не придут и не начнут чего-то требовать… А как лучший тренер города я обязан был принять это решение. И не ошибся — ведь ты действительно успешно учишься… И четверку честно заслужил.

Он закрыл дверь. Сел на пол — а в стетике можно хоть на льду сидеь. Утер сопли. Какой же он все-таки плакса. И ленивая бестлочь…

Он откинулся на пол, закрыл глаза и сжал в ладони нож.

Нож был был едва теплым и немного вибрировал — это он почувствовал даже сквозь ткань.

Запели птицы — множество, на десятки голосов. Скоро будет припекать. Надо кинуть клинок на подоконник — разряжается. Охотница наверное вернулась домой, прыгнула на кровать и дрыхнет.

Может ему стоит найти репетитора?

Астра точно поможет. Можно и у тренера спросить. Да и ему должны выделяться учебные дотации! Хотя стипендии и должно хватить, но он все деньги на привратника тратил — крепко подсел.

Вован как увидит, что флаер с преподавателями улетел — точно вбежит и устроит вопрос — в чем дело и все такое. Станет ворчать, что тот не заполнил бланки заказов и вопрошать у богов??? — куда он тратит столько денег. Надо было вскочить и срочно начать решать кучу вопросов… Но он полежит тут ещё минут десять. Среди птиц. Последние десять минут его лени.

Четверть, кстати, закончилась.

А он остался в своей странной и немного жестокой сказке… В удивительном, невероятном месте, где река обрушивается в бездну, у Солнца есть трое близнецов, а люди сражаются друг с другом на мечах, берут имена цветов, становятся аристократами, творят волшебство, изучают танцы, законы, этикет… И даже мороженое было здесь в килограммах!

К привратнику ждало ещё две группы — несколько человек отдыхало в разгрузочных боксах, на первом этаже загудел велотренажер — кто-то делал разминку.

В общем, как обычно в обед была очередь. Он и сам нисколько в этом и не сомневался, и даже захватил с собой первую часть общего воинского кодекса, который, как он все-таки надеялся смог бы пройти и без посторонней помощи. Он уже практически привык к бумажным учебникам, хотя таскать с собой этот совершенно бестолковый целлюлозно-бумажный груз все-таки было лень. Поэтому он старался брать только один учебник и сегодня это был кодекс.

Предыдущий хозяин этого учебника был человеком весьма занимательным. Вне всякого сомнения он обладал нешуточными художественными способностями, изрисовав учебник картинками — использовал, кажется, все доступные и существующие средства рисования от акварели до цветных карандашей и заполнил эскизами все белые поля.