Чтение онлайн

— Оружие на пол. — произнес он ласково.

Размечтался, подумал Сон, но вслух ничего не сказал.

— Ты не сможешь победить именной меч с помощью обычного оружия. Иначе все поламаешь.

Ну и черт с ним, с мечом. Подумал Сон. У него уже было такое один раз — он дошел до четвнертого уровня Привратника и все никак не мог пройти один уровень. Он доходил до туда три раза и три раза проигрывал. И вот, в четвертый раз — смертельно уставший, с трещиной на клинке, он атаковал гнездо каких то жутких птиц, окончательно доломал основной меч, достал запасной, легкий, который был частично расплавлен о кислоту, которая текла в жилах птицы-самки, и каким-то чудом точно смог попасть по критической точке птицы-самца. А затем расправлялся с птенцами именным ножом. И ничего — прошел ведь! А казалось все, пиши пропало. И сейчас не пропадет. Хотя всего один нож остался.

Электрифи удивленно посмотрела на Сона, затем перевела взгляд на тренера.

— Мальчик изволит шутить. — скаал тренер.

Сон обернулся — откуда она выпрыгнула? Впрочем она же под плазмой — с земли допрыгнула, сквозь стену прошла.

— Да, он действительно решил нападать на тебя с именным ножом. Совершенно серьезно! Кроме того, он даже намеревается пбедить. А почему вы так долго? Закончили первый раунд?

— Да уже третий, вообще-то. — сказал тренер. — Бой окончен.

Сон посмотрел сначала на одного, потом на другого.

— Как закончен? — спросил он слегка ошалев.

— Так закончен.

— А почему закончен? Мы ведь только начали.

— Остывай, воин. Это всего лишь экзамен.

— Четверка? — удивился Сиреника.

— Да, четверка. — подвердил тренер.

— На моей памяти у тебя пятерку вообще никто не получал. И тут — ему, да ещё и четверку?

— Он слабоват в теории, зато силен в практике. Все три раунда ему удавалось мен перехетрить. Но больше всего мне понравилась самоотдача. его… — он задумался, подбирая слово. — Увлеченность. Такая, что я проникся и увлекся. Меня затянул этот бой. С ним интересно. И не будь мы ограниченны по времени, я бы наверняка продолжил бой. Раундо до пятнадцати, пока тот не выбъется из сил. Интересно было бя взглянуть, сколько он продержится…

— Но ведь ты сам говорил, что не желаешь с ним учиться.

— Действительно, говорил. — согласился тот. — Как думаешь, почему?

— Ладно, четверка и четверка. Все равно он отчислен. — Сиреника сел и швырнул Сону бумаги. — Вы можете уволиться по собственному желанию, а можете — за академическую задолжность. Но в таком случае у вас появятся множественные проблемы. Он развернул к себе стереоэкран.

— Ну вот, совет окончен, — удовлетворнно произнес он. — И закон провалился. Шесть против одинадцати голосов. Я же говорил, что это абсурдная затея.

Сон умоляюще посмотрел на тренера, но тот на него даже не оборачивался. Затем на Электрифи — но она игралась с ножом. Потом на его высочество — но он сидел откинувшись с закрытыми глазами. А Сиреника смотрел на него требовательно. Ему даже стало казаться, что кроме него и Сиреники в комнате больше ничкого нет.

Стало темно.

За окном приземлялся курьерский флаер — он всегда появлялся тут в восемь утра, по средам. Флаер был весь в грязи, громко бухтел, тарахтел, трясся, вонял бензином и, вероятно, был таким же шумным как и его водитель — курьер Вован.

Вован был двух метров ростом и был он очень громким, всегда суетился, шутил, все ронял и постоянно попадал в какие-то нелепые переделки — то у него ломался раритетный горный велик и он лежал неделю в больнице, то на него прям посреди города нападала собака, а один раз он ввязался в драку с каким-то мелким аристократом (а в Семицвете их было много — куда не плюнь) — и его дело рассматривала какая-то высокая комиссия. Ну а флаер у него ломался едва ли не каждый день!

Вовка по началу его смущал. Было его слишком много и своим присуствием он заполнял вокруг себя все пространство — информационное и физическое.

Но потом Сон смирился и даже подружился с ним. Он был простым, прямолинейным и хорошим человек, добряком, каких свет не видывал — никогда не бросит, всегда пожалеет и грубого слова не скажет, не то что эти аристократы!

Ещё Вовку можно было попросить привезти сверх лимита разные полезные мелочи… Или мороженого, например. В шоколадной лавке при столовой его варили, а так как упаковочной линии там не было, то заливали в большие глубокие емкости, замораживали и торговали затем на развес. Он как-то допытывался у Снежинки какое она мороженое любит — в стаканчиках или пломбир: «Килограмма полтора».

Целый килограмм. Правда, была вероятность, что Вовка этого мороженого половину по дороге съест, когда застрянет в пробке на шестой магистрали. А сегодня наверняка он привез какую-нибудь осветительную технику, или теплоизоляцию… Будет носиться по школе, шуметь и тестировать проводку. Здание школы находилось в ужасном состоянии. И требовало ремонта. Но все это он уже вряд ли увидит…

Сон горькое сглотнул и пошел к столу.

— Я вначале прочту. — произнес он и взял бумаги.

— Как желаете. — махнул рукой тот.

Сон поднес к глазам договор об отчислении. Ему захотелось заплакать, если честно. Буквы поплыли перед глазами — навернулись слезы. Он попытался взять себя в руки.

Внезапно раздался тихий писк. Его высочество вскочил и выхватил телефон — удобный, маленький телефон, какие ещё сотни лет назад выпускали.

Взял трубку, встал и нахмурился.

Сиреника обернулся — сначала на него, потом на Сона.

— Подписывайте. — сказал он вкрадчиво. — У нас нет времени, очень вероятно это срочный вызов.

Сон сжал ручку и поднес к бумаге, внезапно вспомнив, что так и не научился писать руками — а подпись не успел придумать. А ведь это был официальный бланк — не то что электронные квитки за электричество на которых он цветочки рисовал.

Он стал спешно сооброжать, но в этот момент его высочество обернулся к нему и прикрыл ладонью трубку.

— Первый преподаватель Семицвета только что освободился после заседания. Он поздравляет вас с успешной сдачей экзаменов и переходом в следующую четверть.

— Какого… — растерялся Сиреника. — Этого не может быть. — вскричал он, но Стрелолист обжег его таким острым взглядом, что тот сразу спохватился.

— Первый преподаватель так же выражал недовольство вашей академической задолжностью и высказывал надежды на то… Что в следующей четверти эта… — Он кашлянул в кулак, — передам дословно: что в следующей четверти эта ленивая бестолочь закроет все хвосты и возмется за ум.

Его высочество положил трубку.

— Первый преподаватель не вправе менять законы Семицвета. — отрезал Сиреника раздраженно. — По крайней мере без разрешения совета. Это нарушение всех правовых норм и мы имеем право объявить ему…