Чтение онлайн

Он запер дверь на задвижку и привалился к стене у печи, выжидательно глядя на чайник. Врач вдумчиво ощупывал джеррину голову, убирал присохшую к окровавленному лбу челку. Высмотреть в осунувшемся, непривычном лице азиата хоть какое-то выражение не удавалось, поэтому Винсент предпочел просто подождать вердикта.

– Чистую ткань, пожалуйста, - попросил доктор. Рей Аркано, вот как его звали, Винсент все никак не мог соотнести странное, явно чужое имя со странным, до жути спокойным преступником.

Старая рубашка с выцветшими клеточками тихо трещала, превращаясь в тряпки.

– Все в порядке, - заверил он. – Без сотрясения не обошлось, но он поправится. Гематом я не нашел, очнется, будем смотреть точнее. Как там чайник?

Винсент едва не хватанул раскаленную железяку голыми руками, все-таки успел опомниться и использовал в качестве прихватки остатки той же клетчатой рубашки.

– Нужна миска, - уточнил Аркано. – Будете держать чайник.

Шериф кивнул.

– Полейте, пожалуйста, - арестант вытянул над миской руки.

– Горячая, - предупредил шериф.

– Ничего, лейте.

Пока промывали рану, оба молчали. Доктор – потому что в зубах он держал тряпки, Винсент – чтобы не дай бог не выдать, до чего ему скверно. Впрочем, стоило взглянуть на опасно трясущийся в его руках чайник, все становилось понятно.

– Возможно, у него будет воспаление легких.

– А обморожения?

– Повезло, несерьезные, - тут Аркано выплюнул последний обрывок и улыбнулся. – Максимум, уши облезут.

– Спасибо, - слова показались шерифу уместными.

Он напомнил себе, что перед ним преступник, не исключено, что вовсе не невинная жертва режима. И все-таки, человек неплохой. Наверное. Со странной заразительной харизмой, которая светилась в голосе и движениях и без ведома собеседника его заражала.

– Когда станет ясно про воспаление? – волнение все еще не отпускало, но Винсент уже овладел собой.

– Скорее всего, сегодня ночью.

Шериф снова вскипятил чайник, и они с врачом сели ждать. Просить того немедленно возвращаться в камеру Винсент не стал. Разговаривать тоже не хотелось, мысль о сне казалась противоестественной, и он, подперев голову рукой, цедил горячий отвар. Доктор, обосновавшийся на джеррином стуле, с удовольствием доедал то, что нашлось у шерифа из запасов – квашеную капусту и кусок вяленого мяса.

– Шериф, - вдруг сказал Аркано, когда миска опустела, а от солонины осталась только веревочка, на которой ту сушили.– Успокойтесь.

– Не могу, - честно признался Винсент.

– Он не умрет, скорее всего. Даже при нынешней медицине.

Врач посмотрел на него, что-то увидел и замолчал. Шерифа это устроило. Он устал, перенервничал, и в итоге вполне готов был поделиться с арестантом тайной, которую носил в себе уже слишком долго. Может, и следовало. Аркано казался не более, чем попутчиком, а попутчикам рассказывают многое.

– Это ваш сын? – спросил доктор.

– Не совсем, - шериф покачал головой. Все шло к тому, чтобы рассказать.

– Приемный, - заключил Аркано.

– Можно и так сказать.

Врач встал, прошелся до топчана и потрогал лоб Джерри.

– Согрелся. Давайте еще накроем.

Винсент уже отдал свою дубленку, теперь полез в сенцы за старой, которую собирались перекроить на потники.

И снова сели ждать. Нестерпимо хотелось рассказать, откуда появился Джерри. Шериф был уверен, что доктор выслушает, поймет и оценит, и даже никому этой истории не перескажет, но что-то все же останавливало. Аркано был совсем не похож на ту женщину, имя которой Винсент старался забыть, и с тех пор, как перебралась на новое место Крайняя деревня, получалось вполне успешно. И все же, конец для всех был один. Обгаженная птицами виселица поджидала и этого врача, упорного в своей ереси, и в то же время до странного спокойного. Об этом шериф и решил поговорить, надеясь, что пройдет еще немного времени, и дурное желание выболтать свои кошмары его покинет.

– Я ничего не могу сделать, - сказал он, собираясь произнести явно что-то другое.

Аркано усмехнулся.

– Я давно не беру денег за свои услуги.

– Да они и не нужны, теперь-то.

– На виселице не пригодятся, - поддержал доктор. – Вы, шериф, вижу не очень-то хотите меня на нее отправлять, но выбора особого не имеете. Пусть так. Давайте каждый делать свое дело и не жаловаться.

– Дело? – переспросил Винсент. – Думаешь, это у меня дело такое?

– Конечно, - Аркано улыбнулся. – И у меня тоже странное.

– Странное…

Винсент очень отчетливо ощущал, что еще минут десять такого общения, и он вскочит, раскроет перед доктором дверь тюремной избы, да еще посоветует, какое брать в конюшне седло для его кобылы. Пора было прекращать. Вот только запирать Аркано в камере тоже нельзя, кто-то должен приглядывать за Джерри.

Очевидно, борьба нашла отражение в его лице, потому что врач еще раз проверил состояние Джерри и сам ушел в камеру.

– Так лучше? – спросил он не весело, но явно ехидно.

– Не издевайся, - Винсент сделал большой глоток слишком горячего отвара.

– Не собираюсь, - врач растянулся на топчане и громко вздохнул.- Не в том, знаете ли, положении. Напротив, я доволен. Давненько у меня пациентов не было.

Винсент скривился. Охота разговаривать отпала окончательно.

7

 Сид ехал со сдвинутой с лица повязкой, от этого постоянно болела голова, но ради хоть на треть большей уверенности стоило потерпеть.

Оставить Ричи на хуторе он решился только утром, когда проснулся после невиданной ужасности кошмара, под топчаном, изо всех сил вцепившись в собственный опрокинутый рюкзак. Огляделся – напарника в комнате не было, но стояли его вещи. Сид посмотрел на них, хмыкнул охрипшим голосом, а потом вынул из-за пазухи задаток, данный вчера Биллом, разделил на две равные части и одну пересыпал в карман ричиной сумки.

Первый час Изверг тянул, тряс головой и вообще, всячески выражал свое недовольство. Сид успокаивал его, то сильнее сжимая округлые, даже слишком, бока шенкелями, то почесывая уже обросшую бурым мехом конскую шею.

– Мне и самому не нравится, - признался он, когда не желавший ничего слушать Изверг принялся резко останавливаться и загибать длинную шею, чтобы добраться зубами до сидовых коленей. – Кусай, кусай, заслужил.

Лошадь недоуменно посмотрела на него, пару раз лениво грызанула надежно защищенную толстыми штанами коленную чашечку хозяина и на том успокоилась. Сид принюхался, на всякий случай проверяя, не вызвано ли недовольство коня какими-то внешними причинами. Нет, степь была пуста, даже от хутора они уже удалились настолько, что не долетали никакие запахи.

А все-таки, Ричи был глазами. Сейчас, когда парень, наверное, все еще спал в обнимку с занозистой мебелью, это ощущалось очень сильно. Сид понял, что все-таки привык к напарнику, все-таки полагался на него, так же, как на коня и чуть больше, чем на старый, вечно отказывающийся стрелять карабин.

Впрочем, обходился же он без Ричи когда-то давно. Например, когда почти не видя, объезжал злобного гнедого в белых носочках жеребчика, который потом, уверив хозяина, что примирился, устроил настоящую бойню и сломал Сиду два ребра. Отлежавшись на каком-то постоялом дворе, Вереница приступил к делу по новой, и с тех пор с Извергом уже не расставался. Конь тоже мог служить глазами, если того хотел. Во всяком случае, всякую мерзость видел издалека и старался обходить или поднимал восстание, если хозяин все-таки упорно правил прямиком к источнику опасности.