Чтение онлайн

В его взгляде появляется столько нежности, столько счастья, что сомнений в том, что мои чувства взаимны, не остаётся.

Внутри меня всё начинает трепетать.

Он удивительный. Невероятный. И он меня любит. Не знала, что счастье бывает настолько сильным.

– Это мои первые отношения, – произносит принц. – Я пока не знаю, что правильно говорить или делать. Если вдруг я ошибусь или сделаю что-то не так, вы ведь мне скажете? Не начнёте от меня отдаляться?

– Не начну. Но ведь и я могу ненароком сделать что-то не так. И тоже надеюсь, что вы мне об этом скажете и не начнёте отдаляться или копить обиды.

– Договорились… Вы уверены, что хотите рыбу? Здесь всё хорошо готовят.

– Рыба меня устроит.

Принц даёт знак подойти официанту, ожидающему у двери, и диктует заказ, добавляя к нему мясную и сырную нарезки, тарелку с овощами и фруктами, а также травяной отвар.

Еда оказывается очень вкусной. Такой вкусной рыбы я никогда раньше не ела. Понимаю, почему принцу она нравится.

После того как утоляем первый голод, Шарден просит:

– Расскажите, пожалуйста, о Татине. Что она любит?

– В каком смысле?

– В любом. Она ваша дочь. Я бы хотел понравиться и ей тоже.

Улыбаюсь:

– Она обычный ребёнок. Любит бегать, играть и наряжаться.

– А какая еда ей нравится?

Пожимаю плечами:

– Она всё ест с удовольствием.

– А есть что-то, что она ела с большим аппетитом, чем остальное? Что-то такое, что она ест не каждый день?

– Первое, что приходит на ум – мандарины. В Гатре их не продают, но те, что я привезла из Маутерне, ей очень понравились.

– А какие подарки вы ей дарите?

– Из Маутерне я привезла ей украшения с кошачьей мордочкой. Недорогие, так что не страшно, если потеряет.

– Точно. Дети обычно много бегают и играют, поэтому легко могут терять вещи. Спасибо за подсказку… Я слышал, в Гатре открылись новые детские площадки. Как думаете, Татине понравится, если мы сходим туда все вместе? А как она относится к прогулкам по воде? Я могу покатать её на яхте. Или может быть, показать ей дворец?

То, что он озабочен мыслью понравиться моей дочери, мне очень импонирует. Хочется быть счастливой, но и счастье дочери для меня тоже важно. Если она не примет Шардена, даже не знаю, что буду делать.

Улыбаюсь:

– Завтра после обеда мы вернёмся в Гатр. Как раз открывается кондитерская, так что завтра я буду занята. Да и других дел уже накопилось. Через два дня у дочки День рождения, и мы будем праздновать его в кругу семьи. А вот потом можем и сходить на детскую площадку. Насчёт остального лучше спросить у неё… Вы же не возражаете против того, что я работаю? Мне бы не хотелось выбирать между работой и отношениями.

Шарден улыбается:

– Я не из тех мужчин, кто считает, что женщины созданы лишь для того, чтобы рожать детей и сидеть дома. Если вы это имели в виду.

– Какое облегчение!

– Если честно, мне кажется, что каждому нужно любимое дело. Если этим делом является рождение и воспитание детей – здорово. Если хочется иметь собственное дело и работать – тоже здорово. Главное, чтобы занятие приносило удовольствие.

– А что вам приносит удовольствие?

– Мне нравится быть полезным. Зимой я помогал истреблять волков. Мы с вами встретились во время одной из таких поездок.

– Я помню. Вы спасли мне жизнь. Ещё раз огромное спасибо!

– Я рад, что успел. И потом разглядел, кого спас. Вы были красивы, словно прекрасное видение. Нет, вы и сейчас красивы, ни на капельку не стали хуже, – поправляет себя он. – Но тогда я увидел вас и растерялся. Наплёл какой-то ерунды и уехал. Уже потом сообразил, что нужно было настоять на том, чтобы проводить вас до дома. Нужно было хотя бы узнать ваше имя… Я и в Гатре из-за вас остался. И не представляете, как обрадовался, когда увидел в тот день, что вы осматриваете соседний дом…

– А я думала, вы меня не запомнили. Я потом тоже жалела, что отказалась от того, чтобы вы меня проводили. Для меня тоже всё случилось слишком внезапно.

– Значит, я вам тоже понравился с первого взгляда?

Вместо ответа, смущённо киваю.

В конце ужина принц спохватывается:

– Ох! Совсем забыл… – достаёт из кармана маленькую обитую бархатом коробочку и протягивает её мне: – Прошу вас, примите. Оно ни к чему вас не обязывает, я понимаю, что всё слишком поспешно… Просто не хочу, чтобы кто-то подумал, что я отношусь к вам несерьёзно. А если вдруг решите, что… В общем, оно ни к чему вас не обязывает.

Сердце взволнованно тарабанит в груди. Протягиваю враз похолодевшие пальцы и забираю коробочку. Открываю и там именно то, про что я и думала – кольцо. Золотое кольцо с огромным бриллиантом.

– Если вам не нравится, мы можем завтра же сходить к ювелиру и выбрать другое. Это старое, из сокровищницы. У нас в семье несколько помолвочных, и это одно из них, но если вам не нравится…

– Мне нравится! – улыбаюсь я. – Наденете?

– Конечно!

Он обходит стол, бережно берёт мою ладонь и надевает кольцо на безымянный палец левой руки. Спохватывается:

– Вы только не подумайте, что я несерьёзно! Я уверен в своих чувствах и намерениях. Вы – именно та, с кем мне бы хотелось разделить свою жизнь. Но я понимаю, что вы мало обо мне знаете, что вам нужно время, чтобы решить…

Качаю головой:

– Мне не нужно время. Я тоже хочу стать вашей женой. Но нам действительно лучше не торопиться со свадьбой и узнать друг друга получше.

Он пару мгновений смотрит так, словно ослышался, а потом становится таким счастливым, что снова смущаюсь. Но в том, что я хочу, чтобы именно этот мужчина стал моим мужем, не сомневаюсь ни на мгновение.

Очередь в кондитерскую начинает собираться ещё за пятнадцать минут до открытия. И чем дальше, тем больше она становится. А вот в кафе количество тех, кто приехал купить что-то навынос, значительно уменьшилось, и за счёт этого стало гораздо тише. Когда откроем второе кафе, думаю, это место вернётся к изначальной задумке: оно станет уютным убежищем для тех, кто хочет приятно провести здесь время.

Олирия, узнав, что я уже вернулась, сразу берет меня в оборот: сообщает, что нашла управляющих для кафе и школы; спрашивает, смогу ли я сегодня с ними поговорить и получится ли у нас устроить вечером собрание, чтобы обсудить новости.