Семья госпожи Аннари
Шрифт:
– Пропавшей дочкой, – кивает князь Залесский. – Дело в том, что когда вы были ребёнком, мы узнали о готовящемся перевороте. Вас с матушкой было решено отослать, пока всё не решится. Но государыня заупрямилась и отказалась покидать мужа. Пытались её уговорить, но она ни в какую, переупрямить не получилось. Так что на корабль посадили только вас. Мы недооценили хитрость заговорщиков – один из них проник на корабль и подстроил магический взрыв. Мы искали вас, после того как обо всём узнали, но обнаружили лишь обломки корабля. Выживших не было.
– Но тогда почему вы думаете, что я – та девочка?
– Твоя матушка, – произносит государь Николай, – выпросила у волхвов алые оберёжные ленты. И сама кое-чего на них нашептала.
– Если по-вашему, – поясняет князь Залесский, – то эти ленты были сильным магическим артефактом. Он должен был защитить от магического взрыва и добавить удачи. А плавать вы с детства хорошо умели. Так что действительно была вероятность, что вы спаслись. То, что мы вас не нашли рядом с обломками, могло означать, что вы утонули, но при этом также была вероятность, что вас кто-то спас. Мы опросили всех купцов, да и вообще разослали людей в разные земли, но найти вас не удалось. Государыня Мария все эти годы была уверена, что вы живы. Говорила, что сердцем чувствует.
– Мы не теряли надежду однажды найти тебя, – взволнованно произносит отец. – Молились только, чтобы у тебя всё было хорошо. Но неужели ты меня не вспомнила? Я, конечно, постарел, но ведь не настолько!
Качаю головой:
– Не помню. Я потеряла память.
– Не удивительно, что вы не нашли никакой информации, – задумчиво произносит Мадж. – Военные умеют хранить свои секреты. И уж конечно, не рассказывают о том, где плавали и чем занимались.
– Анюточку подобрали военные?
– Верно, – кивает Мадж. – Её приёмный отец был военным… Аннари, помнится, у тебя сохранились вещи, в которых тебя нашли.
– Так и есть, – киваю я. – Сейчас принесу.
Вскакиваю и практически бегом поднимаюсь на второй этаж. Николай и Мария – именно так звали моих родителей в мире, откуда я пришла. И доченьку я хотела назвать Татьяной. Да и Аннари слишком похоже на Анну. Слишком много совпадений. А что, если каким-то образом души моих родителей переродились в этом мире? Может ли такое быть? Как бы хотелось, чтобы это было так!
Рубашку и ленты гости рассматривают очень внимательно. Государь Николай кивает:
– Они точно такие же, как я помню. И на вороте рубашки есть оберёжные узоры.
Очень хочется, чтобы это было правдой, чтобы мои родители были и в этом мире тоже, но происходящее кажется слишком нереальным. А вдруг всё это лишь череда совпадений? Хмурюсь:
– Может быть, можно как-то определить, действительно ли мы родня? Возможно, есть какие-то способы?
– Так маги могут это сделать! – восклицает Мадж.
– Я пошлю за магом. Тогда действительно никто не усомнится, что она ваша дочь, – кивает князь Залесский. – Разрешите?
– Иди. Привези сюда мага. Я уверен, что нашёл дочь, но, и правда, будет лучше, если наше родство подтвердит маг.
Князь Залесский выходит, а мой отец откидывается на спинку кресла:
– Я уверен, что маг всё подтвердит. У тебя такие же глаза, как и у меня, а на лицо ты вылитая матушка в юности… Я так жалел, что посадил тебя тогда на корабль! Ты простишь меня?
Улыбаюсь:
– Вы поступили так из лучших побуждений, и мне не за что вас прощать.
– Как ты поживала все эти годы?
Пересказываю ему то, что знаю от Мадж о своём детстве. Затем рассказываю про замужество, вдовство и Татину. О том, что меня пытались убить, не упоминаю – не хочу его волновать.
– Дочь! У тебя есть дочь! Надо же! И муж умер... Мне так жаль, что ты столько вынесла.
Улыбаюсь:
– Я вполне довольна своей жизнью.
– Мамка будет рада тебя видеть. Наконец-то ты сможешь занять место, которое заслуживаешь.
– Если я окажусь вашей дочерью, мне нужно будет уехать к вам? – внезапно моя радость сменяется тревогой.
– А ты не хочешь? – растерянно спрашивает отец.
– Но у меня есть обязательства… Я не могу всё бросить.
– Обязательства?
В большей степени мне не хочется оставлять Шардена, но говорю о другом:
– Я подписала договоры о том, что открою школы и кафе. Я не могу их нарушить.
– Если беспокоишься о деньгах, то не нужно – я выкуплю все твои обязательства и заплачу неустойку. Не переживай об этом!
– Но я не хочу. Мне нравится моё дело. Я не хочу его бросать.
– Расскажешь об этом подробнее?
– Конечно.
Рассказываю и о кафе, и о школе. И о том, как мне нравится ими заниматься. И что мне не хочется бросать свою задумку на полпути.
Отец внезапно улыбается:
– Говоришь, прямо как твоя матушка. Уже в детстве было видно, что ты унаследовала её упрямый характер. Не переживай, никто не будет тебя заставлять делать то, что ты не хочешь. Мы столько лет тебя ждали, подождём ещё немного.
– Но…
– Есть что-то ещё?
– Я обручена, – всё-таки показываю кольцо.
– Переживаешь, что твой избранник не захочет поехать с тобой?.. Он хороший человек? Доченька, ты точно хочешь выйти за него замуж? Если ты согласилась на это из-за денег…
– Нет, – качаю головой я. – Не из-за денег. Он, и правда, мне очень нравится… Всё это так внезапно!
– Не переживай. Даю слово, что не пойду поперёк твоей воли, – припечатывает отец. – Мы всё решим. И всё будет так, как ты захочешь. Главное, что ты жива.
В комнату вбегает Татина:
– Мамочка! Вот ты где! Няня сказала, что ты вернулась!
Она обнимает меня, а потом обращает внимание на государя Николая:
– А кто этот дядя?
Пока знакомлю дочку с дедушкой, возвращается князь Залесский в сопровождении светловолосого мужчины с синими глазами и представляет его:
– Это ректор Школы магии Крайтон Дуантон. Ректор, это государь Николай Мирославский, баронесса Аннари Балтейн и баронесса Мадж Балтейн. Я бы хотел, чтобы вы установили, являются ли государь и баронесса Аннари родственниками.