Чтение онлайн

— Нет-нет, не волнуйтесь, — поспешила успокоить их классная наставница. — Если бы мир было настолько легко уничтожить, его бы давно кто-нибудь уничтожил. К счастью, наше с вами мироздание не настолько хрупкое. Порталу, как и любым чарам, нужна энергия, и энергии ему нужно много. Формулу мы будем изучать позже… хотя ладно, можно сказать, что количество энергии — это перемещаемая масса на квадрат расстояния… ой, вы ж ничего не поймете еще… забудьте об этом пока! Энергию портал тратит при перемещении сквозь себя материи. При этом, если нет поверхностного натяжения, то перемещаться будет даже обычный воздух — просто из-за разницы в температуре. А энергия берется откуда?.. правильно!.. от вас самих! Таким образом, если начинающий волшебник вздумает устроить таким порталом потоп, то сил ему хватит ненадолго, и портал очень быстро схлопнется. Вероятнее всего. Он может стать стихийным или устойчивым, и вот это действительно будет бедой… но это тема для другого занятия.

— А портал может никуда не вести? — спросила Сметана.

Мэтресс Ликарика задумалась и машинально куснула ноготь. Она всегда волновалась, когда у нее спрашивали странное, и гоблины давно это смекнули и пользовались.

— Пока что считайте, что нет, — наконец сказала она.

— А… это не ответ! — возразила Сметана.

— Тогда считайте, что любой участок пространства вокруг — это портал, который никуда не ведет, — нашлась классная наставница. — Или, вернее, ведет к ближайшей соседней точке от этой. В рамках обычного перемещения. Что до портала вне философского его понимания, а в практическом понимании, то это всегда волшебная дверь, сокращающая… нет, даже не сокращающая, а прокалывающая пространство. Вот.

— А что тогда такое прыжок? — не отставала Сметана. — Он что, не прокалывает пространство?

— Нет, — сказала классная наставница. — Объясню на листе бумаги.

Она показала листок. Нарисовала кружочки с обеих сторон и провела линию от одного к другому.

— Это модель трехмерного пространства, — сказала она. — Чтобы попасть из одной точки в другую, нужно переместиться в длину, ширину или высоту. Но если двигаться в одном из старших измерений…

Остро отточенный карандаш проткнул листок.

— Это будет портал, — сказала мэтресс Ликарика. — Он проведет в глубину и сделает перемещение почти мгновенным. Мы прокладываем сквозной тоннель.

— А прыжок…

— А прыжок… — согнула листок классная наставница, — … работает вот так.

Теперь выпуклая сторона смотрела вниз, так что лист напоминал подкову. Классная наставница показала карандаш и опустила его на край, так что он укатился вниз, к центру.

— При прыжке мы сгибаем пространство и ускоряем перемещение, — пояснила она. — Обычный путь превращается в… горку, с которой мы падаем, куда нам нужно. И прыжок, в отличие от портала, не такой уж мгновенный, особенно если прыгаете далеко. На другую планету, скажем, лететь все равно долго. А на другую звезду… очень долго.

— А-а-а… а если я на что-то натолкнусь?

— Если прыжок совершен правильно — нет. Вы становитесь как капля масла, раздвигающая воду. Пространство вокруг. На большой скорости. Вода и все, что в ней есть, вас просто обогнут.

— Кудесно, — ухмыльнулась Сметана.

— Но это все в первую очередь интересует ребят с Трамеза, — сказала классная наставница. — Они учатся в основном тому, что я вам сейчас рассказала. Нас же волнует другой способ применения этого явления — призыв. Он более простой и более доступный. Кто знает, почему?

Воцарилось молчание. Не знал никто, даже Вероника, хотя и совершала этот самый призыв раз тысячу, наверное, или даже миллион. Папа с мамой не очень много давали теории, да она бы ничего и не поняла в том возрасте.

— Все очень просто, — сказала мэтресс Ликарика. — Самые лучшие и надежные порталы — работающие по принципу входа-выхода, имеющие двери с обеих сторон. Как наша портальная сеть. Открывая портал или совершая прыжок, вы имеете только вход, а выход нужно «прокалывать» и на это тратится уйма энергии. Но при призыве вы создаете или сами являетесь выходом, а роль входа играет тот, кого вы призываете. Вы зовете его или захватываете — и притягиваете, обеспечивая точку приземления. Процедура настолько иная, что наш Апеллиум — это совсем не Трамез, а призыв и телепортация хоть и кажутся в чем-то похожими, но требуют совсем разных подходов.

— Как кто-то живой может сам по себе быть входом или выходом? — спросила Вероника. — Я же не в форме двери… или дыры, или норы… И демон же не вылезает из меня… изо рта откуда-то там, например… Я не гхьетшедарий.

— Выход — это призывная сетка, — терпеливо объяснила Ликарика. — Или просто участок пространства, на который ты воздействуешь, делая его временным выходом. Это условность. Поскольку без волшебника ничего не будет и все будет только в его присутствии. Ты сама прежде всего являешься выходом. При этом, как ни странно, какого-нибудь демона призвать бывает проще, чем, скажем, яблоко. Просто потому, что демона можно позвать — и он откликнется, и придет. Сам все сделает, если услышит. А яблоко нужно захватить и притянуть, оно не может ни услышать, ни ответить.

Вероника вдумчиво кивнула, грызя яблоко. Ее порадовало, что на кромкохождении наконец началось что-то полезное, а то в первом семестре они изучали в основном то же самое, что и на метафизике, только подробней. Это называлось введением в предмет.

А еще Вероника думала о словах Ксаурра и пыталась придумать что-нибудь забавное.

Он ее этим озадачил, конечно. Просто призывать забавы ради? Но кого? Надо же сначала составить план, чтобы не попасть впросак, а то призовешь кого-нибудь не очень забавного — и все насмарку.

Нет, стойте. Ксаурр не это имел в виду. Он имел в виду…

…Урок закончился, и Вероника не успела додумать мысль. Хотя и почти ухватила ее за хвостик.

На перемене она с огорчением думала, что веселье — это, наверное, не про нее. Вот Астрид веселая. И Лурия по-своему веселая. И даже мама с папой, хотя им это и не положено, они же мама с папой.

А она какая-то слишком серьезная для своего возраста. Наверное, так не годится. Может, ей хотя бы вымучить из себя веселье?

— Даниша, можно, я тебе анекдот расскажу? — спросила Вероника, когда они расселись по партам в кабинете аурочтения.

— А ты знаешь? — удивилась Даниша. — Ну расскажи.

Вероника знала анекдоты. Вероника знала их тысячи. Она только на этих каникулах прочла книжку «Три тысячи забавных историй о плутах, скрягах, ханжах, схоластиках, шутах, лекарях и женщинах». И сейчас она выбрала самый смешной и рассказала:

— Скряга пришел к зубному лекарю и попросил: вырви мне больной зуб, он очень болит. Лекарь согласился и попросил за это толль. Скряга посчитал, что это слишком дорого, и сказал: это слишком дорого для меня, возьми с меня только полутолль. На это лекарь ему ответил: я не беру за работу меньше толля. Но из уважения к тебе я готов за этот толль вырвать сразу два зуба, и не попрошу за это дополнительной платы.

Анекдот был хороший и смешной, потому что лекарь ответил остроумно, и еще в нем заключена мораль: скупой платит дважды. Вероника объяснила это Данише, но та все равно почему-то не засмеялась. Вероника хотела рассказать другой, но тут вошел классный наставник, задернул шторы и зажег фонарь невидимого света.

На аурочтении Вероника не отвлекалась, это важный предмет. Они все важные, но аурочтение — самое важное после маносборчества. Вообще, некоторые волшебники не умеют читать ауры, но это какие-то инвалиды от волшебства. Они живут как слепые — те тоже просто запоминают, где что находится, и помогают себе всякими приспособлениями.