Чтение онлайн

Вместе с Борейко он прошел к начальнику дивизии генералу фон Нотбеку.

– С завтрашнего дня ваша батарея зачисляется на все виды довольствия во вторую гвардейскую бригаду. Наше интендантство стоит рядом. Представьте туда с утра рапортичку со сведениями, сколько у вас людей и лошадей. Будете все получать там, - объявил Нотбек.

– А боеприпасы, снаряды и заряды где я получу?
– спросил Борейко.

Нотбек и Аккерман задумались.

– У нас нет ни одного парка с тяжелыми снарядами. Придется спешно запросить командующего армией генерала Эверта. Но это раньше утра не сделаешь. Штаб армии не любит, чтобы его беспокоили такими вопросами в ночное время, - совершенно серьезно ответил Аккерман.

– Там, по-видимому, воображают, что сюда прибыли для отдыха, а не находятся на войне в непосредственном соприкосновении с противником, заметил Борейко.

– Смелое, но дельное замечание! Обязательно завтра его передам при разговоре командиру корпуса генералу Безобразову, - проговорил Нотбек.

– Прошу, ваше превосходительство, завтра же обеспечить мою батарею боеприпасами. Иначе я не смогу использовать мощь своих орудий в должной мере, - попросил Борейко. Затем он справился, что ему надлежит делать с утра.

– Вы будете поддерживать наступление Гренадерского полка на Красностав. Точные указания получите у командира второго дивизиона артиллерийской бригады полковника фон Гутьяра.

Аккерман тут же написал приказ и велел своему адъютанту проводить Борейко до Рейовца.

Едва забрезжил рассвет, как тяжелая батарея уже находилась в расположении 2-й гвардейской дивизии. Местность здесь была ровная как стол, и тяжелые пушки трудно было куда-либо укрыть, а ставить их открыто опасались, чтобы вражеская артиллерия не побила ценные орудия.

На помощь тяжелой батарее пришли офицеры гвардейских легких батарей. Они указали довольно глубокий овраг с почти отвесными берегами.

Для оборудования огневой позиции прислали саперное отделение с шанцевым инструментом и артиллеристы, совместно с саперами, быстро оборудовали позицию.

Австрийцы занимали заранее укрепленную вдоль небольшого холмистого кряжа. Борейко получил задание разрушить их опорные пункты и тем подготовить атаку гвардейского Гренадерского полка. Командир полка, сухощавый и очень моложавый для его чина генерал, с большим любопытством осмотрел тяжелые пушки, которых еще ни разу не видел в действии. С генералом пришла целая группа пехотных и артиллерийских офицеров.

Астрийцы заметили движение в районе огневой позиции батареи и тотчас обстреляли этот участок из легких пушек, а потом в воздухе загудели тяжелые снаряды, высоко взметая черные столбы дыма и земли. В душе Борейко был возмущен неосторожностью генералов и приказал по телефону убрать людей в укрытия. Не успели этого сделать, как одна из тяжелых вражеских бомб угодила в расположение батареи. Прислуга двух орудий была уничтожена полностью, в одном орудии разбито колесо, а в другом большим осколком испорчено прицельное приспособление. Сразу две пушки из четырех вышли из строя.

По счастью, Звонарев был неподалеку. По его указанию сменили поврежденное колесо, заменили прислугу и батарея снова заговорила. Вскоре один за другим оказались разбитыми три узла сопротивления австрийцев и русская пехота бросилась в атаку.

Разрывы тяжелых снарядов навели такой ужас на австрияков, что они, не выдержав атаки, бросились бежать. На их плечах были пройдены три полосы укрепленных позиций и фронт оказался прорванным во всю глубину обороны. В прорыв хлынула подоспевшая конница и началось общее преследование противника.

Пехота едва поспевала за отступающими австрийскими частями. Вася Зуев и Блохин, находившиеся для связи с телефоном в стрелковой цепи, тоже устремились за отходящим противником. Австрийцы в одиночку и группами сдавались в плен, бросая оружие и поднимая руки вверх.

Зуев увидел, как к группе австрийских солдат, стоявших с поднятыми вверх руками, подбежал австрийский офицер и, отчаянно ругаясь, в упор из пистолета застрелил одного из них. Блохин выстрелил по офицеру, но промахнулся. Офицер успел убить еще одного солдата, но тут подбежал Зуев и с разбегу всадил в него штык. Захрипев, офицер повалился на землю. Сведенные предсмертной судорогой пальцы крепко держали пистолет, а побелевшие от ненависти глаза офицера искали своего врага. Собравшись с силами, офицер направил дуло пистолета на Васю. И в тот же момент австрийский солдат ударил по руке офицера, пуля пронеслась мимо. Подоспевший Блохин сзади ударил офицера прикладом по голове. Австрийские солдаты, испуганно улыбаясь, стояли с поднятыми вверх руками.

– Гут, гут, зер гут!
– хлопал их по плечам Блохин. После обыска направил их в тыл вместе с группой пленных.

– Ты что здесь делаешь?
– вдруг подлетел к Васе пехотный офицер. Где твоя рота, растакой сын?

– Роты у меня нет, вашбродие, я артиллерист, прислан сюда в пехоту для связи, а она куда-то разбежалась. Не знаете ли вы, куда передвинулся штаб 1-го батальона гвардейского Гренадерского полка?

Офицер удивленно посмотрел на Зуева и недовольно пробурчал:

– Титуловать надо, когда разговариваешь с офицером и вообще, вид у тебя совершенно штатский. Из какой ты части?

Вася ответил, назвав себя вольноопределяющимся. Это возымело свое действие. Офицер перешел на "вы" и стал гораздо любезнее.

– У вас не найдется ли вина или хотя бы воды? Очень пить хочется, попросил он.

– Ничего, кроме чая, в моей фляге нет, - ответил Вася.

Офицер поморщился, но все же отпил глоток-другой и поблагодарил.

Подошел Блохин и скомандовал:

– Пошли дальше! Добраться бы до австрийских обозов. Там всем разживемся. Австрийцы обеспечены гораздо лучше нас. Пойдем правее. Видишь овраг? Наверняка в нем кто-нибудь застрял.

Блохин оказался прав. В глубоком и узком овраге на дороге от дождей образовались большие промоины и несколько австрийских повозок были брошены спешно отступающими частями. У телег уже орудовала пехота, разбирая солдатское белье, портянки, австрийскую форменную одежду.

Вася узнал, что неподалеку, в болотистом ручье, остановился целый австрийский обоз.

Несколько десятков повозок были облеплены, как муравьями, русскими солдатами, которые растаскивали все, что попадало под руку.

Тут внимание Васи привлекла небольшая повозка, стоявшая несколько в стороне от обоза. На ней находились два довольно больших металлических ящика. С первого взгляда Вася узнал в них стальные сейфы, в которых обычно хранились деньги или секретные документы.

– Достать бы пару лошадок да привезти на батарею - вот было бы дело!
– мечтательно проговорил он.

Вскоре были пойманы и лошади, бродившие тут же по полю и запряжены в повозку. Вася с Блохиным уселись и покатили к батарее.