Семья Звонарёвых
Шрифт:
Русские части ушли далеко вперед. По полю шли санитары, переносившие в тыл тяжелораненых, легкораненые брели сами. Трофимов старался не смотреть на них, чтобы не пугаться, не потерять совсем голову от страха, и неторопливо брел вперед, вслед за наступающими цепями.
Он шел довольно долго и наконец понял, что впереди него уже нет пехотных частей. По полям гарцевали отдельные группы всадников из кавалерийского прикрытия. Трофимов вошел в деревню и, зайдя в первую хату, попросил напиться. Затем он прилег на скамейке.
Под вечер австрийская разведка нашла Трофимова лежащим в хате. Трофимов предъявил свое сохранившееся офицерское удостоверение и тотчас был отправлен в штаб. Его здесь не замедлили допросить о расположении и количестве русских войск.
Все, что Трофимов знал, он сообщил допрашивающему его офицеру. Австрийцев особенно поразило, что он был тяжелым артиллеристом. Они очень редко попадали в плен.
Ночью русские неожиданно перешли в наступление. Офицеры австрийского штаба бежали из деревни, оставив на месте все штабные бумаги. Трофимов бежал вместе с ними.
Утром штабные бумаги австрийцев попали в штаб Гренадерского полка и из них узнали об измене и предательстве Трофимова. Но он был уже вне досягаемости русской армии.
Одновременно с Трофимовым попали в плен Заяц, Лежнев и Михайленко.
Заяц немного знал немецкий язык и австрийцы назначили его старшим. По дороге в лесу Заяц громко по русски скомандовал:
– Тикай, братцы, кто может!– и бросился в ближайшие кусты.
Пленные разбежались.
На следующее утро испачканный, с расцарапанным лицом Заяц предстал перед Борейко. Он доложил, что прибыл из плена в батарею. Вскоре явились Лежнев и Михайленко. Они видели среди бегущих офицеров австрийского штаба и Трофимова.
– Жаль, не было у нас под руками винтовки, а то мы его наверняка пристрелили бы, - сожалел Заяц.
23
Австрийская армия быстро отходила на запад. Даже естественные преграды - водные рубежи - австрийцы не смогли использовать для обороны. Русская армия за несколько часов форсировала реку Сан. Без боя, в стремительном отступлении был оставлен Львов, столица и главный город Галиции.
Преследующие неприятеля русские войска делали переходы по тридцать километров ежедневно. За наступающей армией шла тяжелая батарея Борейко.
В десятых числах сентября батарея Борейко подошла к небольшому галицийскому городку Тарнобжегу, расположенному на правом берегу Вислы. Весь белокаменный, утопающий в зелени садов, он казался очень красивым. Австрийцы задержались в непосредственной близости от западной окраины города. В Тарнобжеге расположились русские штабы и резервы. Город оказался битком набитым солдатами и военными повозками.
Австрийцы бросили на участок Тарнобжега значительные силы. Продвижение русских частей приостановилось, командованию пришлось подтягивать резервы.
Расположение Тарнобжега - на правом берегу Вислы - подсказало командованию интересный тактический прием: перебросив на левый, северный, берег реки русскую пехоту, обойти фланг австрийцев и ударить им в тыл. Командир Гренадерского полка полковник Новиков и Борейко тщательно изучали по карте местность, сличали показания разведки с картой.
– Проведем разведку боем. Я сейчас открою огонь по австрийцам, а вас, господин полковник, прошу проследить за действием моих снарядов, предложил Борейко.
Вскоре с десяток тяжелых снарядов обрушилось на окопы австрийцев, после чего пехота, в сопровождении легких пушек, бросилась в атаку. Австрийцы отошли на полтора-два километра и вновь задержались на следующей укрепленной полосе.
Стало очевидно, что лобовой атакой их далеко не сдвинешь и необходим глубокий обход с противоположного берега реки.
Как только стемнело, началась переправа на левый берег Вислы батальона гренадер. Чтобы не привлекать внимания австрийцев, переправлялись через реку в полной тишине, значительно ниже Тарнобжега. Ночь выдалась туманная, что помогло скрыть многочисленные лодки русского десанта. Высадившийся батальон по левому берегу реки направился вверх по течению, вскоре миновал Тарнобжег и вышел во фланг, а затем и в тыл вражеской обороны.
Беспечные австрийцы хотя и выставили дозоры на левом берегу реки, но солдаты спали по хатам или устроились на берегу на копнах скошенного сена.
Гренадеры захватили некоторые из этих дозоров. От них узнали пароль и пропуск и спокойно двинулись вперед, не встречая сопротивления. Началась вторая переправа, вверх по реке через Вислу, теперь уже с левого на правый берег реки. Первые лодки были сразу замечены дозором австрийцев и даже освещены ракетами. Но сообщенный пароль и пропуск с указанием, к какому именно полку принадлежат солдаты, совершенно успокоили австрийскую охрану и она спокойно допустила высадку десанта.
Едва вступив на землю, гренадеры обезоружили встретивших их солдат и, связав, оставили под охраной на берегу реки.
Высадка десанта продолжалась беспрепятственно. Переправилось уже больше роты с несколькими пулеметами, пока наконец кто-то из австрийцев догадался, что это русские и выстрелом поднял тревогу.
Тихая ночь сразу огласилась грохотом стрельбы, трескотней пулеметов, криками, взрывами ручных гранат. В воздух стали взлетать десятки осветительных ракет. Но гренадеры уже прочно зацепились за небольшой плацдарм на вражеском берегу. Каждую минуту подходили все новые и новые лодки с подкреплением. Захваченные врасплох австрийцы слабо сопротивлялись.
Высадка десанта произошла в том районе, где располагались австрийские дивизионные и корпусные обозы, легко поддавшиеся панике в ночной темноте.
Только один, расположенный здесь на отдых первоочередной полк оказал сопротивление и даже попытался сбросить в реку русских.
Но через реку уже переправились русские батареи. Выкатив свои пушки в стрелковую цепь, артиллеристы в упор начали расстреливать опомнившихся было австрийцев. Не выдержав артиллерийского огня, единственный оказавшийся боеспособным австрийский полк в панике бежал. Русские подразделения хлынули вперед, захватывая все новые и новые селения в тылу австрийцев.
В то же время русские части на переднем крае обороны, услышав стрельбу в отдаленном тылу врага, энергично атаковали противника.
Начало светать, когда охваченные паникой австрийские обозники на полном карьере врезались в боевые порядки своей пехоты и смяли их. Тогда все полки дрогнули и бросились бежать куда глаза глядят.
Австрийцы, зажатые между двух огней, заметались на небольшом пространстве в тщетных поисках спасения. Они поняли, что попали в ловушку и, побросав оружие, массами стали сдаваться в плен.