Чтение онлайн

Состав судейского корпуса высшей кассационной инстанции Российской империи не был однородным. Но кем бы ни были сенаторы Гражданского кассационного департамента (далее – ГКД) – столбовыми дворянами, исчислявшими свою родословную от Рюрика, или разночинными выходцами из самых удаленных медвежьих углов империи, просвещенными либералами или закоренелыми крепостниками, одухотворялись они в своей деятельности великими идеями Судебных уставов или только карьерными соображениями, нужно помнить, что именно этими юристами в течение 51 года повседневно воплощались в жизнь намерения императора Александра II «возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе… то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего» [34] , провозглашенные при утверждении Судебных уставов.

За 51 с половиной год существования ГКД сенаторами были назначены 176 человек, в том числе 11 человек – первоприсутствующими, при этом 10 сенаторов (П.П. Веселовский, А.И. Войцехович, П.Н. Гуссаковский, А.Е. Матюнин, Н.Н. Мясоедов, М.В. Поленов, П.И. Саломон, Н.Е. Торнау, А.Ф. Штакельберг, П.А. Юренев) назначались к присутствию в ГКД дважды. Таким образом, общее число назначений составило 186.

Штатная численность ГКД первоначально была установлена в количестве 4 сенаторов (включая первоприсутствующего), когда предусмотренные Судебными уставами учреждения были открыты только в Московском и Петербургском судебных округах. Впоследствии, по мере географического распространения судебной реформы по территории страны и роста количества поступавших на рассмотрение ГКД дел [35] , штат его неоднократно увеличивался и с 1867 г. составлял 6, с 1868 г. – 10, с 1870 – 12, с 1875 – 14, с 1877 – 23, с 1881 – 25, с 1882 – 26, с 1901 – 34, а с 1914 г. – 50 сенаторов [36] .

Сенаторы ГКД назначались высочайшими именными указами по «непосредственному усмотрению императорского величества» (ст. 216 Учр. суд. уст.). Первыми 16 апреля 1866 г. в ГКД были назначены сенаторы А.Д. Башуцкий (первоприсутствующий), А.И. Войцехович, М.Н. Любощинский и Д.Н. Набоков. Первое увольнение последовало уже через 9 месяцев после начала его работы: от присутствия в ГКД был освобожден сенатор Д.Н. Набоков.

Если не учитывать назначения, связанные с увеличением штатной численности ГКД, и увольнения в связи с ликвидацией ГКД, то больше всего сенаторов, а именно 8, было назначено в 1898 и в 1917 гг.;

7 и 6 сенаторов было назначено соответственно в 1908 и 1915 гг., однако наиболее частым было назначение 2 (в течение 11 лет), 3 (в течение 10 лет) и 1 (в течение 10 лет) сенатора ежегодно, при этом в течение 6 лет в ГКД не был назначен ни один новый сенатор. Аналогично складывалась и динамика увольнения: больше всего – 16 сенаторов – было уволено в 1916 г., 10 и 7 сенаторов – соответственно в 1898 и 1917 гг.;

6 сенаторов увольнялись в течение 4 лет ежегодно, тогда как самым частым оказалось увольнение 2 и 1 сенатора – в течение 11 лет и 3 – в течение 10 лет ежегодно; при этом в течение 7 лет ни один из сенаторов не ушел из ГКД.

Приведенные цифры свидетельствуют о постоянной обновляемости кадрового состава сенаторов ГКД, поскольку в течение 25 лет из 51 года его деятельности количество назначенных сенаторов равнялось числу уволенных либо превышало их на одного-двух человек, и только в течение 13 лет число уволившихся превышало число назначенных.

В 1917 г. назначение в ГКД получили 8 человек; покинули департамент 57, в том числе 50 в связи с ликвидацией Сената. Последними по времени (23 сентября 1917 г.) назначение в ГКД получили сенаторы К.Г. Высоцкий и Н.М. Рейнке. В тот же день последовало и последнее увольнение, не связанное с ликвидацией ГКД, – сенатор О.В. Домашевский-Песляк был переведен из ГКД в Общее собрание Правительствующего Сената.

Ко времени назначения в ГКД все сенаторы по своей сословной принадлежности относились к высшему правящему классу империи – потомственному дворянству [37] , одни – по происхождению, другие – по получении на гражданской службе чина IV класса (действительный статский советник). Если верить данным, сообщавшимся сенаторами о себе для помещения в «Список чинов ведомства Министерства юстиции», большинство из них – 131 (74,4 %) – были дворянами по рождению. Во вторую по численности социальную группу – детей офицеров и чиновников, родившихся до получения их отцами потомственного дворянства, – входили 16 сенаторов (9 %). Из духовного звания были 10 сенаторов (5,6 %), из мещан – 9 (5,1 %), столько же (5,1 %) – из купечества, 1 (А.И. Маттель) – из крестьян (0,5 %).

Действовавшие узаконения об условиях занятия должностей по судебному ведомству вплоть до марта 1917 г. [38] не требовали безоговорочного наличия у «членов судебных мест» высшего юридического образования. Статьей 202 Учр. суд. уст. допускалось замещение указанных должностей не только лицами, «имеющими аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук или о выдержании экзамена в сих науках», но и лицами, «доказавшими на службе свои познания по судебной части». Однако что касается сенаторов ГКД, то из них 164 (93,1 %) имели высшее юридическое образование.

Из 16 действовавших в России в XIX в. [39] вузов, готовивших специалистов с высшим юридическим образованием, выпускники 12 стали сенаторами ГКД. Из них Училище правоведения (Петербург) окончили 54 человека (30,6 %), Санкт-Петербургский университет – 43 (24,4 %) [40] , Московский университет – 32 (18,1 %), Александровский (Царскосельский) лицей – 11 (6,2 %), Университет Св. Владимира (г. Киев) и Харьковский университет – по 6 человек (3,4 %), Казанский и Новороссийский (г. Одесса) университеты – по 3 человека (1,7 %), Дерптский (Юрьевский) университет – 2 человека (1,1 %), Варшавский университет, Военно-юридическую академию (Петербург) и Ришельевский лицей (г. Одесса) – по 1 человеку (0,5 %). Высшее юридическое образование за границей – в Парижском университете получил И.И. Карницкий – единственный из сенаторов ГКД.