Чтение онлайн

Служанка подала обед.

— Спасибо, Нэнни. Мы сами наполним тарелки, — распорядилась Элизабет. — И не станем терять время. Значит, не захотела поехать домой с Томом Масгрейвом?

— Нет, не захотела. Ты наговорила о мистере Масгрейве так много плохого, что я побоялась не только остаться перед ним в долгу, но и провести десять минут наедине. Такая поездка выглядела бы по меньшей мере некрасиво.

— Конечно, ты поступила правильно, хотя подобная рассудительность меня удивляет. Вряд ли сама я нашла бы силы отказаться от заманчивого предложения. Тому так хотелось привезти тебя домой, что трудно было сказать «нет», хотя твоя поездка с ним — даже совсем короткая — ни в малейшей степени меня не устраивала: я слишком хорошо знаю коронные выходки не в меру любезного джентльмена. И все же не терпелось поскорее тебя увидеть, а такой способ возвращения выглядел самым быстрым и удобным. К тому же чрезмерная чопорность вредит репутации молодой леди ничуть не меньше, чем чрезмерная свобода поведения. Трудно было предположить, что после столь позднего окончания бала Эдвардсы предоставят тебе экипаж. Ведь лошади устали. Но что же мне сказать брату?

— Если желаешь услышать от меня совет, то не поощряй его чувств к мисс Эдвардс. Ее отец решительно настроен против Сэма, матушка явно не питает к нему теплых чувств, а сама Мэри совершенно равнодушна. Она несколько раз танцевала с капитаном Хантером, и, как мне показалось, вообще проявляла к нему столько внимания, сколько позволяли обстоятельства и сдержанный характер. Правда, однажды она упомянула Сэма, причем с заметным смущением. Но скорее всего смущение было вызвано осведомленностью о его чувствах. Ей что-то известно?

— Ах, господи! Конечно, известно. Все мы немало рассуждали на эту тему в присутствии Мэри. Бедный Сэм! В делах сердечных ему не везет, точно так же как и многим другим молодым людям. Поверь, Эмма: не могу не сочувствовать тем несчастным, чью любовь отвергли. Ну а теперь начни подробный рассказ о том, как прошел бал, и не упусти ни одной, даже самой мелкой, подробности!

Эмма послушно заговорила, и до того момента, как ее пригласил на танец мистер Хауэрд, сестра слушала, не перебивая.

— Танцевать с самим мистером Хауэрдом! — воскликнула она изумленно. — Подумать только! Даже поверить трудно! Ведь твоим партнером стал один из самых умных и образованных людей графства! Неужели тебе не было сложно с ним разговаривать?

— Манеры мистера Хауэрда кажутся мне значительно более легкими и приятными, чем манеры Тома Масгрейва.

— Что же, продолжай. Честно говоря, я бы до смерти напугалась, если бы пришлось иметь дело с кем-то из окружения Осборнов.

Эмма продолжила и довела повествование до конца — то есть до возвращения в дом Эдвардсов.

— Итак, с Томом Масгрейвом ты не танцевала ни разу. И все же он должен был тебе понравиться, должен был очаровать.

— Он мне совсем не понравился, Элизабет. Допускаю, что джентльмен внешне привлекателен, обладает элегантными манерами и любезно разговаривает, но не нахожу в нем ничего достойного восхищения. Напротив, мне он кажется излишне тщеславным и самоуверенным. Стремится произвести благоприятное впечатление и не выбирает средств, порою переходя границы хорошего вкуса. Нахожу его забавным и даже смешным, но никаких особенных чувств не испытываю.

— Дорогая Эмма! Ты совсем не похожа на всех остальных молодых леди. Как хорошо, что с нами нет Маргарет! Меня ты не обидела, хотя с трудом верю столь равнодушному отзыву, но Маргарет ни за что не простила бы тебя за пренебрежительный отзыв о кумире!

— Жаль, что сестра не слышала, как мистер Масгрейв признался, что не знает о ее отъезде. Заверил, что всего пару дней назад видел вас втроем.

— Да, заявление вполне в духе Тома. И все же Маргарет считает, что этот человек отчаянно в нее влюблен. Как тебе известно, Эмма, я и сама не слишком высокого мнения о достоинствах джентльмена. И все же трудно отказать ему в обаянии. Готова, положа руку на сердце, подтвердить свое отношение?

— Готова положить на сердце обе руки и как можно шире растопырить пальцы.

— В таком случае назови того из кавалеров, кто показался тебе достойным внимания.

— Его зовут мистер Хауэрд.

— Мистер Хауэрд! О господи! Могу представить пастора только играющим в карты с леди Осборн, причем с самым гордым, заносчивым видом. Но должна признаться, что с облегчением слышу, как ты отзываешься о Томе Масгрейве. Боялась, что дамский угодник чрезмерно тебе понравится. До встречи с ним ты так твердо и решительно утверждала, что не поддашься чарам, что хвастовство не могло остаться безнаказанным. Хочется верить, что не изменишь мнения, а он не будет упорствовать в проявлении внимания. Женщине трудно противостоять лести желающего понравиться мужчины.

Когда уютный домашний обед закончился, мисс Элизабет Уотсон с удовольствием заметила, как приятно прошло время.

— До чего же хорошо, когда беседа течет мирно и добродушно! Ненавижу ссоры! А так, хотя на столе не оказалось ничего, кроме пары кусков жареного мяса, мы с тобой чудесно пообедали. Если бы все в нашей семье обладали таким же легким, обходительным характером, как ты! Но бедняжка Маргарет жутко сварлива, а Пенелопа открыто признается, что спокойное общение навевает на нее скуку. Предпочитает бурную ссору.

Ближе к вечеру вернулся с пасторского собрания мистер Уотсон. Несмотря на усталость, он чувствовал себя бодрым и почти здоровым. Устроившись у камина, с удовольствием вспоминал события прошедшего дня. Эмма не предполагала, что подробности встречи священников окажутся настолько интересными, однако как только отец упомянул, что мистер Хауэрд прочитал прекрасную проповедь, начала слушать рассказ с особым вниманием.

— Не могу припомнить, когда в последний раз присутствовал на более удачном выступлении, — продолжил мистер Уотсон. — Проповедь безупречна как с точки зрения глубины богословского содержания, так и с точки зрения совершенства высказывания. Мистер Хауэрд говорит исключительно хорошо: красивым правильным языком, выразительно, но в то же время без тени нарочитой декламации или самолюбования. Терпеть не могу, когда на кафедре происходит театральное действо. Не принимаю тех заученных интонаций и искусственных модуляций голоса, которыми активно пользуются наши популярные пасторы. Простая обыденная речь глубже проникает в сердца прихожан и свидетельствует о хорошем вкусе. Да, мистер Хауэрд проповедует как настоящий ученый и истинный джентльмен.

— А что вам подали на обед, сэр? — поинтересовалась старшая дочь.

Мистер Уотсон перечислил блюда и рассказал, что съел сам.

— В целом, — заключил он тоном глубокого довольства, — день прошел очень приятно. Давние друзья и коллеги удивились моему появлению и отнеслись с большим вниманием, искренне сочувствуя пошатнувшемуся здоровью. Заставили сесть поближе к камину, а поскольку на горячее были поданы великолепные куропатки, доктор Ричардс распорядился переставить их на противоположный конец стола, заметив: «Чтобы не искушали мистера Уотсона». Очень любезно с его стороны. Но больше всего меня порадовало внимание мистера Хауэрда. В обеденный зал вела довольно крутая лестница — совсем не рассчитанная на мою подагрическую ногу. А мистер Хауэрд сопровождал меня с первой до последней ступеньки, причем даже предложил руку для опоры. Должен признаться, что не ожидал такой заботы от совсем молодого человека, да и не мог ожидать, потому что прежде ни разу с ним не встречался. Кстати, он расспрашивал меня об одной из дочерей, вот только я не понял, о ком именно. Полагаю, вы сами догадаетесь.

На третий день после бала, когда без пяти три горничная Нэнни вошла в гостиную с подносом и столовыми приборами, ее отвлек громкий стук в дверь: такой требовательный звук издавала только рукоятка хлыста. Несмотря на то что мисс Уотсон распорядилась никого не принимать, спустя полминуты Нэнни вернулась с виноватым видом и впустила в комнату лорда Осборна и мистера Тома Масгрейва. Легко представить безграничное удивление обеих молодых леди. Накануне обеда любой посетитель оказался бы нежелательным, а такой незваный и нежданный гость, как почти незнакомый аристократ лорд Осборн, сейчас явился особенно некстати.