Чтение онлайн

Как раз в этот момент Ковальски подошел к нему с вопросом:

— Продаешь паникерш?

— Убью, — нежно прохрипел хозяин клуш и выкинул вперед кулак размером с крупный грейпфрут. Макс ушел вбок, с видимой скукой на лице выполнил простейший захват, для надежности ткнул прямой ладонью в болевую точку под мышкой и повторил тем же тоном:

— Продаешь паникерш?

— А что, ваша милость желает? — осведомился подобострастный хозяин. — Для наемников-убийц у нас большие скидки!

Макс отпустил его руку, порылся в кармане и достал пару радужников — приблизительная стоимость одной курицы-наседки или десяти клуш-паникерш.

— Берете всех? — одутловатое лицо хозяина прояснилось.

— Минут на десять, — кивнул Макс. — Сними-ка им ленты с клювов.

Пока хозяин возился с лентами, Ковальски неторопливо прошел к соседней лавочке и там за пару пузырняков приобрел длинные бусы из кроваво-красного кварца. Помахивая бусами, он вернулся к клушам-паникершам, которые уже радовались освобожденным клювам и выискивали причину, по которой можно было начать панику.

Макс с готовностью эту причину подал.

— Вы разве не знаете? — обратился он к клушам-паникершам, как на светском рауте. — «Алая капля», ожерелье-артефакт убийственной силы. Прямо тут, на центральной площади. Прямо в центре.

Паникерши заквохтали и захлопали крыльями. Вдоль по рядам клуш понеслось:

— Ох, клох, слыхали? Горе, горе какое, ох, «Алая капля»! А ведь все знают, что это ожерелье, и убийственной силы! Ох, квох, и прямо здесь, прямо на площади, на площади, на площади!!

Те, кто проходил мимо лавки, бросали насмешливые или раздраженные взгляды: ну, кто надоумил на ярмарке держать паникерш с незавязанными клювами? Но квохтание было слишком громким и пронзительным, а голоса — почти неотличимы от женских, особенно в толчее и далеко не все в толпе видели, что эти голоса идут от клуш…

Люди подальше начали останавливаться, охать, переговариваться и оглядываться. Макс Ковальски не пожелал долго оставлять их в неведении.

Раскрученное на манер пращи ожерелье метко прилетело почти в самый центр площади под истошную перекличку: «Ох, да что же это! Это ведь «Алая капля», тысячи людей загубила!». Безобидная поделка из кварца брякнулась на брусчатку, и в ту же секунду ее заметили. Кто-то с полной самоотдачей завопил: «Красная капля»! — в спешке перепутав названия, и люди торопливо схлынули с центра площади. Никто особенно не запаниковал и не кинулся со всех ног, все просто старались держаться подальше и торопливо передавали по цепочке: в самом центре Шанжана — артефакт убийственной мощности, выбирайте другие маршруты для покупок.

Ну, и конецно, этому предупреждению вняли все, кроме воспитанников Одонара. Первый артемаг появился в центре площади через полторы минуты после начала представления. Ладный и подтянутый практер Стамак шагнул вперед из толпы, не спуская глаз с кроваво блестящего ожерелья…

— Превосходно, — сказал Макс Ковальски, без церемоний вцепляясь практеру в ухо и легким пинком отправляя его к Хороводному столбу. Онемевший артемаг не мог даже сопротивляться: всё случилось слишком быстро. Через три секунды Стамак уже коснулся столба, и ноги у него тут же начали выделывать танцевальные па. Артемаг хотел возмущаться, но обнаружил у себя во рту медовый пряник и только возмущённо замычал. Макс, который обзавелся пряниками за полторы минуты ожидания, удовлетворённо ухмыльнулся от ларька, где поджидал следующую жертву…

Дальше все пошло как по маслу. Стоило следующему практеру устремиться к ожерелью, как его хватали за ухо, в рот совали пряник, и от толчка он летел прямиком к своему пляшущему товарищу у столба. Прикосновение — и плясунов становилось на одного больше.

Осечка вышла с Хетом, да и то только потому, что он благодаря ширине рта сожрал пряник в один момент и успел возмутиться:

— Ковальски, ты совсем…

Но тут кто-то сочувствующий подал Максу пряник удвоенных размеров, и Хету пришлось отвлечься на него. Пока он сообразил, что нужно было не возмущаться, а применять боевую магию, его ноги тоже начали выделывать кренделя.

Вскоре у столба уже танцевало множество хмурых подростков, яростно вязнущих зубами в свежих пряниках. Из толпы так прониклись действиями Макса, что даже помогли ему с поимкой практеров, когда те начали являться на площадь парами и по трое. Когда пряниками были нашпигованы все, Макс отвесил легкий благодарный поклон в сторону толпы, поднял ожерелье с площади под смех и прибаутки («Ловко придумал!», «С этими так только и надо!», «Из какой он школы, я его для своего Тирка найму…») и двинул к столбу рассматривать трофеи.

Двух трофеев в веренице прыгающих в танце, пухлощеких от пряников и ненавидящих его лиц определенно не хватало. Ну да, конечно.

Как будто он мог надеяться, что Дара и Кристо, знакомые с его методами, купятся на это маленькое представление. Нет уж, этих двоих придется разыскивать по старинке: пешком.

Макс покосился на столб и хоровод вокруг него, махнул рукой и оставил пока как есть.

Эти двое могли оказаться где угодно. Они даже могли разделиться — и тогда пиши пропало, потому что за артемагиней придется носиться по всем местным барахолкам, а Кристо наверняка завязнет в контрабандных товарах или возле оружейных лавок.

Если же рассматривать то, что может объединить неугомонную парочку…

Макс прищурился на невзрачный шатер с кривыми буквами: «Вещая Майра: Нарекательница, Отвечательница, Душечитательница». Возможно, к этому полагалась еще какая-нибудь «ательница», но Макс рассудил, что это вполне подойдет, и заглянул в шатер.

Повезло с первого раза.

Кристо и Дара помещались в шатре, который внутри оказался пошире, чем можно было представить, но зато и пониже: Максу пришлось здорово пригнуться. Изнутри шатер поблескивал и искрился, наподобие звёздного неба. У дальней стенки в кресле, напоминающем маленький резной трон, сидела женщина средних лет с замечательно прямой осанкой и усталым выражением той части лица, которую не скрывала черная повязка. Повязка шла по глазам, а губы женщины шевелились, и из них лился спокойный, ровный, мудрый голос:

— К нам присоединился ваш друг. Он чем-то недоволен?

— Он не друг, — буркнул Кристо. Дара поинтересовалась, не оборачиваясь:

— Развлекся с паникой насчет ожерелья?

— Мало вам Предсказальницы? — не остался в долгу Макс.

— Эти двое пришли не за предсказаниями, — успокоила его Вещая Майра. — Юноша хочет получить второе имя. Девушка любопытна, она желает знать мою историю. Я не задержу их надолго, вы можете подождать.

Макс отнесся к приглашению скептически, но все же остался. Вещая Майра повернула затянутое черной повязкой лицо в сторону Дары.

— Ты спросила, почему я решила пожертвовать глазами. Я была красивой девушкой. Мне нравились такие же красивые юноши. Но со временем я стала замечать, что их имена лгут мне и не показывают истинной натуры. Угрюмый назывался Весельчаком, а мот — Бережливым. Всё оттого, что эти имена давали им их знакомые или выбирали они сами. И я решилась никогда больше не видеть внешнего и наносного. Смотреть лишь на внутреннее и давать истинные имена. Я пришла к Оскальной Пещере — к месту, где живут те, которым всегда весело… к месту жертвы и месту истины. У Оскальной Пещеры, перед ликами тех, Которые Всё Знают и Смеются, я выколола свои глаза и раздавила на камнях…