Чтение онлайн

Нас ждали. Никаких вопросов, только молчаливый лифт, несущийся со скоростью мысли на семьдесят второй этаж. Бар был почти пуст. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на Сити. Финансовое сердце мира билось внизу ровным, хищным ритмом цифровых табло.

Он сидел в кресле спиной к залу, лицом к городу. На этот раз перед ним был не латте, а стакан с янтарной жидкостью. Он не обернулся, когда я подошел.

– Нравится мой город? – спросил он, обводя панораму жестом. – Я просто позволил ему расти, как саду. Без всякой прополки. Чистый хаос, чистая энергия. Чистая прибыль.

Его слова были точным, выверенным уколом, нацеленным прямо на наш разговор с Павлом.

– Красиво, – признал я, садясь в кресло напротив. – Но пахнет отчаянием. Твоя любимая приправа.

Он усмехнулся, наконец повернув голову. Его глаза были древними, как сама сделка.

– Ты пришел не ради критики моего градостроительного плана. Я видел твои... фокусы с термоядерным синтезом и опреснением. Очень мило. Почти как превращение камней в хлеб, только с большим количеством посредников. Ты расстроил мои планы в трех регионах. Я жду компенсации.

– Я пришел за информацией, – сказал я прямо. – Павел достал старые игрушки. Артефакты. «Логос» их не видит. Ты — видишь. Ты помнишь, как они работают.

Он сделал глоток, и в его глазах блеснул огонь. Не тот фанатичный огонь, что у Павла. Другой. Огонь оценщика, разглядывающего очень редкий и очень ценный товар.

– Помню, – протянул он. – О, еще как помню. Это были славные времена. Когда вера была не текстом в интернете, а силой, способной двигать не только горы, но и границы реальности. И ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, как обезоружить его воинов веры?

– Я хочу знать правила, – уточнил я. – Как их нейтрализовать, не устраивая светопреставления.

Он поставил стакан на стол. Звук был оглушительно громким в наступившей тишине.

– Хорошо, – сказал он. – Я дам тебе знание. Я даже помогу. Но взамен... ты окажешь мне одну услугу. Маленькую. Пустяковую.

Я молчал, ожидая.

– Есть одно место, – продолжил он, снова поворачиваясь к окну. – Одно единственное место на этой планете, куда мне заказан путь. Ты знаешь, о чем я. Твоя первая штаб-квартира. Где ты провел сорок дней после... инцидента. Пустыня.

Я почувствовал, как внутри все сжалось.

– Ты хочешь, чтобы я открыл тебе туда дорогу? Никогда.

– Нет, нет, что ты, – он рассмеялся. – Зачем мне туда идти? Там скучно. Песок и воспоминания. Нет. Я хочу, чтобы ты принес мне оттуда одну вещь. Простую вещь, которую ты оставил там за ненадобностью.

Он повернулся, и его улыбка стала острой, как бритва.

– Принеси мне камень. Тот самый, который ты отказался превратить в хлеб.

Глава 12

– Ты знаешь мой ответ.

– Знаю. Но попытаться стоило. Тогда и ты знаешь мой ответ. Если вдруг передумаешь - приходи, всегда рад.

Я ждал. Старый делец своего не упустит. Торговаться с ним - наша старая как мир забава.

Я встал, поправляя воротник пальто. Сцена была отыграна. Первый акт, во всяком случае.

– Что ж, – сказал я, глядя не на него, а на город внизу, на мириады огней, каждый из которых был маленьким выбором. – Жаль, что мы не договорились. Удачи с твоими процентными ставками.

Я повернулся, чтобы уйти. Шаг, другой. Тишина за спиной была плотной, выжидающей. Я знал, что он не даст мне дойти до лифта.

– Сядь, – раздался его голос, уже без капли веселья. – Ты стал плохим актером. Слишком предсказуемым.

Я остановился, но не обернулся.

– А ты не подумал, что будет после Павла? – спросил я, глядя на отражение в стекле. – Если он победит.

Он молчал.

Я продолжил:

– Ты видишь его огонь, его ярость. И тебе это нравится, это хороший хаос. Но ты не видишь, что будет, когда этот огонь догорит. А догорев, он оставит после себя не живописные руины, на которых ты так любишь строить свои рынки. Он оставит выжженную землю. Мир абсолютной веры.

Я наконец повернулся к нему. Он смотрел на меня, и в его глазах я впервые за вечер увидел нечто похожее на серьезный интерес.

– Представь себе этот мир, – сказал я, подходя обратно к столу. – Мир без сомнений. Без оттенков серого. Мир, где каждый поступок выверен по его канону. Где нет места сделке, искушению, слабости. Где нет выбора, потому что ответ уже дан. Фанатики — плохие клиенты, ты же знаешь. Они не покупают и не продают, они только верят.

Я наклонился, упираясь руками в стол.

– Где в этом мире твое место? Где твоя игра? Твой хаос, твоя свобода воли, на которой ты паразитируешь веками — все это сгорит в очищающем огне Павла. Он строит не царство Божие. Он строит идеальную, стерильную тюрьму для духа. И в этой тюрьме для тебя нет ни должности, ни даже камеры. Тебя просто нет.

Он медленно перевел взгляд со своего стакана на меня. Улыбка исчезла. На ее месте была чистая, холодная калькуляция. Он оценивал не меня. Он оценивал риски для бизнеса.

– Помоги мне не ради меня, – закончил я. – Помоги мне, чтобы сохранить игровое поле. Чтобы завтра тебе все еще было кого искушать.

Он откинулся в кресле и несколько долгих секунд смотрел на город. На свой сад, которому угрожал не мой порядок, а чужой. Абсолютный.

– Ты стал циничнее, чем я, – наконец произнес он тихо. – И это почти комплимент. Хорошо. Я расскажу тебе про артефакты. Про их природу. Но камень ты мне все равно должен. Не сейчас. Потом. Когда придет время платить по всем счетам. А оно придет. Для нас обоих.

Глава 13

Я уходил из Осколка в смешанных чувствах. Старый хитрец всё-таки получит что хотел. Секрет артефактов был очевиден. Но только с его стороны. Я был внутри этого, я не мог видеть систему этой Силы снаружи. Две тысячи лет назад Сила создала идеальную иллюзию, оставив слепую зону для меня, как части этого обмана. И мне абсолютно не нравился единственный рабочий способ противостоять артефактам.

Мы ехали молча. Ночной Лондонабад проплывал за окнами чёрной вязью. Никаких разговоров до вылета — так было проще всем. Самолёт ждал на тихой полосе, спрятанной между двумя заброшенными терминалами. Лука не задавал вопросов. Только когда мы поднялись выше облаков, он, наконец, заговорил.

— Так в чём был секрет?

Я выдохнул и посмотрел в иллюминатор, как будто искал ответ там, в пустоте над землёй.

— В простоте, — сказал я, и сам не понял, усмехаюсь я или нет. — В той самой, которую мы всё время игнорируем. Артефакты — это не оружие. Это камертоны. Они не бьют. Они настраивают