Чтение онлайн

Фуриана чувствовала, как темные яростные силы закипают у нее внутри. Она готова была справиться с полудюжиной Сморчковых. И пора, наконец, поставить князя на место. Время нежностей кончилось.

– - Да!
– - заявила колдунья.
– - Я вас ревновала! Но это чувство исчезло три часа назад, когда я увидела, какую "даму" вы провожаете в пещеру. Вы обманули меня! Значит, и ваши любовные клятвы лживы! Я требую объяснений, Великий Маг!

– - Сперва уделите мне малую толику скалы у ваших ног... Уф-ф...
– -Сморчков взобрался на каменный пятачок и сел, переводя дух, рядом с невестой.
– - Волховство, колдовство, чародейство -- все это дело обыденное, а вот закалка физическая еще никому не вредила. Здесь вам не равнина, любимая, здесь климат иной...

Бормоча чепуху, цитируя классиков, князь лихорадочно собирался с мыслями. Плохо, если Фуриана выследила его здесь. Но еще хуже, если она успела обработать Косоголового до встречи того со Сморчковым. Не исключено, что и место свидания с посланцем Люгера выбрано колдуньей то же самое.

"Загубил себя, Пимен!
– - внезапно дошло до Сморчкова.
– - Двести лет с лишком к богатству да власти крался, ан опять, выходит, мимо. Давным-давно, еще в ватаге удалой, разбойничьей было говорено: бабу в дело не брать! Пропащим то дело станет!.. Поспешил -- теперь расхлебывай. Спасай, что можно спасти..."

Уставясь в странно светлые, дивные глаза Фурианы, Заморочкин ощутил ужас. Ему померещилось вдруг, что барин, Шипилов-Трудный, почивший ста двух лет отроду и упокоенный в Москве на Новодевичьем, сейчас придвинулся вплотную и смотрит ему в душу молодым, бешеным, крыжовенно-зеленым взглядом...

Сморчков встряхнул головой, и наваждение сгинуло.

– - Не скрою, обманул, -- вымолвил он тихо.
– - Жалеючи обманул. Ваше ли это занятие -- в крови и в грязи лилейные руки пачкать. Такое я на себя возьму, отныне и впредь... Ну, а клятвы любовные -- истинные. И про династию не лгал... Вот я, милая, перед вами. Испытывайте. За вас и в пропасть готов, прикажите только...

– - В пропасть?! Это правда?!

– - Как на исповеди!

– - Прыгайте!

Троллейбус летел вперед. Алена жевала булочку. Лампусик, гордый успешным превращеньем в милицейскую жену, тихонько напевал слова полузабытого фокстрота.

– - Наклонился над ней цветок,

Прикоснулся к ней мотылек,

Молвил он: "Я влюбился в вас,

Увидав в первый раз..."

Вот герои оказались у перемычки, разрушенной Лизой. Папы Одихмантия здесь больше не было. Широкий проход затягивала плотная серая паутина, взявшаяся неизвестно откуда. Алена притормозила, тревожно переглянувшись с эльфом.

– - Рви!
– - махнул рукой Лампусик после секундного раздумья.
– - В машине -- что нам сделается.

Паутина поддалась совсем легко. Часть ее налипла на лобовое стекло, но "дворники" мигом расчистили скучный узор. Остаток пути протекал без приключений и неожиданностей...

– - Стой! Аленка, вот оно, место. Погляди на план, если не веришь! Только где Дракошкиус?

Подняв троллейбус под самый свод пещеры, Алена включила прожектора.

– - Видишь пятно большое? Пол как бы темнее. Наверное, он здесь был. Украли!

– - Двигаем дальше по кольцу!
– - взволновался эльф.
– - Вдруг нагоним! Старой дорогой возвращаться бессмысленно, мы бы их не пропустили.

– - Правильно! А если не найдем, от развилки вернемся к Печенюшкину. Пусть придумает что-нибудь. Знаешь, как я за Лизу боюсь!..

Путь занял не больше получаса. Можно было двигаться и быстрее, но тогда внизу все сливалось. Жаль только, что наблюдения не принесли результатов. К разветвлению дорог девочка и эльф прилетели в изрядном унынии. Возвращаться в земное посольство -- студию Печенюшкина без Лизы, без Дракошкиуса, да еще с просьбой о помощи им было очень стыдно.

Вывернув на развилку, Алена и Лампусик не поверили глазам. Дорогу назад загораживала грандиозная каменная фигура трехглавого дракона-кота. На спине его сидели Лиза и Косоголовый.

– - Ура-а-а!
– - Увидев троллейбус, они принялись кричать и размахивать руками.

– - Скорее! К ним!
– - Лампусик схватился за ручку двери.

– - Погоди!
– - Алена, которой еще сильнее хотелось броситься к сестре, сделала над собой усилие.
– - А вдруг это опять "страшилки"?!

– - Ты что?! Они же нас заметили! А для злодеев машина невидима!
– - Эльф решительно выскочил и кинулся к встречающим.

Алена сама не смогла бы объяснить, почему осталась внутри. Что-то удерживало ее в троллейбусе. Неприятное ощущение, ускользающая догадка, которую девочка отчаянно старалась поймать... Лампусик бежал к друзьям, держа у носа платок, смоченный в живой воде. Оставалось несколько метров...

– - Лампио-он!
– - закричала Аленка, приоткрыв дверцу.
– - Немедленно оберни-ись! Взгляни на маши-и-ну!

Лампусик, не задумываясь, послушно обернулся на бегу и, сделав по инерции еще два-три замедляющихся шага, замер, оторопев.

Весь троллейбус, кроме лобового стекла, покрывала ярко-оранжевая светящаяся сетка.

"Паутина...
– - понял эльф.
– - Перед Аленкой я опозорен навсегда..."

Он вновь повернулся к встречающим и мгновенно выхватил саблю.

Не было больше дракона, не было Косоголового и Лизы. На спине у буро-зеленого Змея Горыныча, скалящего десяток пастей и потихоньку разминающего перепончатые лапы, восседали Кощей Бессмертный и Баба-Яга.

– - Лети обратно!!
– - вопила уже охрипшая Аленка.
– - Сейчас же вернись! Он же тебе крылья спалит!!

Лампусик, тайно влюбленный в Алену, не мог перенести унижения. Он атаковал первым, до того, как Змей взлетел. Сабля сверкнула один раз и другой, две головы чудища покатились по земле, но вместо них тут же появились новые.

– - Горыныч -- вот он какой!

Горыныч -- наш дорогой!

Могучий и ловкий,

Отважный и гордый!

Баба-Яга с Кощеем запели торжественную хвастливую кантату:

– - Горыныч в небо летит!

Он всех врагов победит!

Он сам себе вырастил

Новые морды!..

Змей взвился в воздух, жмурясь от удовольствия.

– - Сдавайся, паренек!
– - благодушно прорычал он десятью глотками.
– -Помучаю, конечно, а потом, глядишь, и отпущу! Куда вам, мелюзге, против меня!

Лампион поцеловал саблю, прошептал что-то, похожее на заклятье, и вновь ринулся в бой. Кощей и Баба-Яга не успели ахнуть, как еще три головы Горыныча упали вниз. Две головы, взамен потерянных, выросли на обрубках шей, а с третьей, похоже, не получалось. Осиротевшая шея, похожая на огромное гофрированное щупальце, беспомощно дергалась, разбрызгивая зеленую кровь.