Чтение онлайн

– - Ты куда?
– - забеспокоилась Аленка.

– - К друзьям, -- ответил Пиччи, набирая код времени и места.
– -Базилевс и Тюнь-Пунь ждут меня.

Замки щелкнули, мальчуган исчез и тут же появился снова без портфеля.

– - Уже оттуда? Базилевс здоров? Он сильно скучает?
– - Сестры задавали вопросы наперебой.
– - Как Тюнь-Пунь? Чем он тебя угощал? Они смотрят пьесу? А где блиномет? Как ты без него добрался?

– - Я могу колесить во времени и без машины.
– - Печенюшкин нервно взглянул на часы.
– - Базилевс здоров, скучает. Спектакль они смотрят почти каждый вечер. Вспоминают вас, передают приветы. Чем угощали?.. Как-то не до этого было... Да где же он?

– - Кто -- он?

Тюнь-Пунь возник рядом с собравшимися, чуть поодаль. Труппа Теодоро с трудом узнала китайца. Седой, постаревший на много лет, сгорбленный -- в одной руке он держал портфель, другой прижимал к груди матовый белый цилиндр, величиной с небольшую кадушку.

Печенюшкин бросился к мудрецу, бережно приняв у него тяжелую ношу.

– - Скорее, мой друг, -- прошептал китаец.
– - Все готово?

Лицо его, обычно невозмутимое, казалось сейчас темной маской скорби.

– - Мужайтесь...
– - Пиччи тронул старика за плечо.
– - Смерти нет, вы знаете это лучше меня. Будущее и прошлое связаны через настоящее, через нас. Я рассчитываю на вашу помощь, милый Тюнь-Пунь. Коробочка с гримом здесь?

– - В портфеле.
– - Китаец выпрямился.
– - Я готов, простите. Показывайте -- куда идти.

– - Вперед.
– - Печенюшкин двинулся по коридору, указывая дорогу. Цилиндр плыл в воздухе за ним. Тела Дракошкиуса не было больше в прихожей. Сестры Зайкины не заметили, как оно исчезло.

На закрытой двери в мастерскую висела эмалевая табличка "Хирургия Печенюшкина".

Пиччи остановился перед дверью и обернулся к друзьям, гуськом следовавшим за Тюнь-Пунем.

– - Мы справимся вдвоем, -- сказал он мягко.
– - Пожалуйста, обождите здесь. Все кончится хорошо, я верю. И пожелайте нам удачи...

Глина, бронза, гипс, мрамор, холсты -- непонятно, куда все делось. Стерильно чистая операционная, яркий, бестеневой свет, куча мудреной аппаратуры и тело дракона на огромном столе посередине зала.

– - ...Он был в сознании до самого конца, -- тихо рассказывал китаец, натягивая перчатки и облачаясь в халат.
– - Ясный ум, воля... Базилевс угас от старости... Но благодаря комплексу упражнений, который мы разработали втроем, сердце его абсолютно здорово. Словно у юноши. Знаете, он очень гордился этим. После встречи с вами мой господин неусыпно берег свое здоровье и всегда подтрунивал над собой.

– - Странно, -- промолвил Печенюшкин, завязывая тесемки халата на спине у Тюнь-Пуня.
– - Я обещал девочкам когда-нибудь свозить их в прошлое еще раз -- к Базилевсу в гости. Нам предстоит увидеться. Значит, действительно смерти нет! Отчего же больно так, словно мое сердце рвется на куски?..

– - Лучше не задумываться, -- прошептал мудрец.
– - А от горьких, неотвязных мыслей работа -- единственный целитель... Скажите, Пиччи, как вы рассчитываете побороть эффект окаменения тела нашего пациента?

– - С помощью этого устройства, -- мальчуган указал на один из аппаратов.
– - Позвольте вкратце рассказать вам о некоторых деталях операции. Вы дополните меня, если сочтете нужным...

Заплаканные сестры Зайкины сидели в коридоре на выдвижных стульях. Только сейчас они узнали подробности предстоящего воскрешения Дракошкиуса. Этот неблагодарный труд мужественно взяли на себя Федя с Никтошкой.

– - Сам он все и придумал, в смысле Базилевс, -- в который уже раз беспомощно твердил Федя.
– - Ему все одно, срок подошел, никуда не деться. Пускай хоть племянник жив будет. А в прошлом и дядюшка жив-здоров, съездим еще все к нему. Кроме Мурлыки Баюновича, понятное дело. В один и тот же момент ни человек, ни животный, ни даже чародей дважды существовать не может, чтоб сам с собой, значит, не встретился ненароком.

– - А Печенюшкин?
– - выдавила Алена сквозь слезы.

– - Этот -- запросто, -- отвечал домовой с неудовольствием.
– - Только ему закон не писан. И то , скажу, ежели ты один не такой, как все, ох и грустно, чай, бывает порой... Ну, это второе дело. А вы, девоньки, глазки-то утрите, да щечки подрумяньте, ладошками по ним похлопайте. Нешто хотите Мурлыку Баюновича нашего драгоценного сразу и огорчить?

– - ...Шейте!..
– - Печенюшкин, насквозь мокрый от пота, бессильно уронил руки.
– - По-моему, все отлично! Я передохну полминуты? Сейчас уже можно... Здесь три зеленых краски, в коробочке. Разные тона. Какую брать?

– - Среднюю. Цвет молодых изумрудов ветреным зимним полднем. Разведите совсем чуть-чуть. По мазку на каждый зрачок. Легчайшим прикосновением... Смотрите, за каждым моим стежком кожа мгновенно зарастает шерстью. Не видно и следов шва.

– - Это хороший признак.
– - Пиччи осторожно приподнял веко рыжей головы дракона.
– - Вот так. И еще раз. Теперь белую голову... На всякий случай я развел краску живой водой.

– - Думаю, это лишнее, -- Тюнь-Пунь закончил работу.
– - Хотя, безусловно, не повредит... Что это? Вы слышите?!

– - Бьется!
– - Печенюшкин, опустив кисть, замер у черной головы великана.
– - Мы победили! Жизнь продолжается! Можно, я вас обниму, дорогой мой Тюнь-Пунь?!.

– - Пиччи, мой друг!
– - Дракошкиус приподнялся и сел. От движения могучего тела лопнули ремни, привязывавшие дракона к столу. Медицинские приборы разлетелись по полу.
– - Где мы? Где Очисток -- коварный негодяй?! Тюнь-Пунь?! Каким чудом вы здесь, милый наставник? Ожили и помолодели! Неужели я вижу сон?!

– - Ожили вы, учитель!
– - Глаза Печенюшкина сияли. "Цвет молодых сапфиров ясным весенним утром" -- сказал бы китайский мудрец.
– - Прошел без малого год со времени боя на острове Люгера...

– - Очисток жив?!
– - Шерсть на загривках дракона встала дыбом.

– - Этот мертв бесповоротно.
– - Пиччи-Нюш жестко улыбнулся.
– - Пусть я не успел к началу сражения, но закончить его сумел. За свою подлость он расплатился сполна... Учитель! Рассказывать обо всем слишком долго. Я бы хотел, чтоб вы прочли мои мысли, так, как в детстве, помните? Зная вашу деликатность, я сам прошу об этом и с готовностью открываюсь перед вами.

Дракошкиус пытливо вгляделся в мальчугана тремя парами глаз...

– - Боги милосердные!..
– - вздохнул он, наконец.
– - Как все переварить? Прочесть в книге -- не поверил бы... Могу я увидеть девочек, Пиччи? Девочек и остальных наших друзей.

– - Конечно! Я только приберу здесь.
– - Печенюшкин щелкнул пальцами, и операционный зал снова превратился в студию.
– - Но стоит ли торопиться? Вам лучше передохнуть, собраться с мыслями, с силами.

– - Вы забываете, что три головы лучше, чем одна, -- невесело усмехнулся дракон.
– - Я в отличной форме. Так вот какой подарок достался мне от Базилевса в итоге. Чистое сердце философа и воина. Самое ценное, чем владел дядя... Как причудливо сбылось пророчество Горгульи. Богатый наследник -- я должен расплатиться по своим счетам. Зовите всех, Пиччи!