Сердце дракона
Шрифт:
Он начал вращать лоток, позволяя грязной воде сливаться через край. — Если тебе повезет, когда ты закончишь, на дне лотка ты увидишь самородок. Если нет — ты можешь найти золотой песок, несколько блесток.
Он добавил с гордостью. — Всегда можно найти золотые чешуйки.
Фиона повторила действия Финлара дважды, прежде чем почувствовала, что освоила вращение лотка. В первом лотке оказались лишь крошечные блестки золота.
— Брось их обратно, ты еще найдешь получше. — сказал Финлар, взглянув на дно лотка.
— Но…это же золото!
— Для таких маленьких песчинок мы и построили водяную мельницу. — сказал ей Финлар пренебрежительно.
Видя, что она колеблется, он наклонился и своим лотком наклонил ее лоток, чтобы заставить из него вылить содержимое обратно в воду. — Поверь мне, ты найдешь лучше!
Фиона вздохнула, но послушно зачерпнула другой лоток. Что-то в нем ей не понравилось, поэтому она вылила все из него, передвинулась на шаг ближе к берегу, и сделала еще попытку.
— Правильно. — ободряюще сказал Финлар. — Надейся на свое чутье.
Он понизил голос. — Иногда мне кажется, что золото можно чувствовать.
Может быть, они действительно могут это, подумала Фиона, поднимая наполненный лоток: в нем ей все нравилось. Через несколько мгновений она уже прыгала вверх и вниз с визгом. — Смотри, золото! Я нашла золото!
— Тсс, ты не должна выделяться. — отчаянно зашипел Финлар, оглядываясь на дальний берег. То, что он увидел, заставило его застонать. — О, нет! Теперь нас заметят.
Фиона была так взволнована видом двух самородков в ее руке, каждый из которых был размером с кончик ее мизинца, что прошло время, пока она заметила испуг Финлара.
— Они машут нам! — воскликнул в отчаянии Финлар.
— Я нашла золото! — воскликнула Фиона, по-прежнему не обращая внимания на опасность.
— Ты должна действовать так, словно делала это каждый день последние пол-Оборота. — зарычал на нее Финлар.
— Смотри. — сказала Фиона нетерпеливо, протягивая ему лоток. — Разве они не прекрасны?
— Они? — повторил Финлар, нахмурив непонимающе брови, и наклонился ближе. — Ты нашла два?
— Вон там. — сказала Фиона, указав подбородком на место их расположения в лотке. Она взглянула на него, широко улыбаясь. — Красивые?
— Обычно сразу два самородка не попадаются. — сказал Финлар с благоговением в голосе. Он повернулся к противоположному берегу и помахал рукой. — Давай, мы им покажем!
Фиона двигалась аккуратно, распределяя свое внимание между лотком и перемещением ног: в лотке было много золотой пыли, и ей было жалко потерять ее.
Финлар протянул руку и схватил ее за руку, чтобы помочь ей выбраться на берег, где чьи-то руки подхватили ее.
Наверху Фиона обнаружила, что смотрит в янтарные глаза высокого человека среднего возраста со светло-каштановыми волосами, уже начинающими седеть. Он был всадником не только по одежде, но и по манерам. Она подняла голову, чтобы приветствовать его, но легким толчком Финлар напомнил ей о ее тайне, и она опустила глаза.
— Ты всегда слишком смелая. — упрекнул ее Финлар. — Если ты будешь так себя вести и дальше, ты опозоришь холд.
Обращаясь к всаднику, он добавил. — Пожалуйста, прости ее, милорд.
Приглушенный смешок в отдалении подсказал Фионе, что Ф’дан с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться над создавшейся ситуацией.
— Милорд, — сказала Фиона, склонившись в низком реверансе, перехватив лоток покрепче одной рукой. — Пожалуйста, прости меня: я была взволнована и слишком смела.
— Ерунда. — всадник успокоил ее, в его глазах светилась искорка смеха. — У тебя для этого было основание.
Он указал на лоток. — Могу я взглянуть?
Она уступила ему, ощутив на мгновение себя холдером, и размышляя, не заберет ли ее сокровища этот человек. Она наступила покрепче на свою гордость и почувствовала где-то далеко эмоции Ф’дана — одобрение, слегка окрашенное юмором.
— Как ты можешь видеть, Лорд M’тал, — сказал Tеррегар, когда всадник пальцем подцепил два хорошо заметных самородка, — мы сегодня сделали удачную находку.
M’тал! Фиона съежилась внутри. Предводитель Бенден Вейра. Она видела этого человека, конечно, но сейчас он был значительно моложе, чем во время последней встречи.
— И создали новую мастерскую? — спросил М’тал, глядя на Террегара.
— И Страж Холд. — добавил Зенор решительно.
— Именно по поводу Страж Холда — и Нуэллы — я и прилетел. — ответил М’тал. Он вернул лоток обратно Фионе, сказав. — Ну, я уверен, что твой мастер будет доволен твоей работой сегодня.
Фиона посмотрела на Tеррегара, наблюдающего за ней со страхом и удивлением, а потом заговорила. — Если вам угодно, милорд, я бы сочла за честь, если бы вы приняли эти самородки для подмастерья Киндана.
— Киндана?
Фиона сделала еще реверанс и, преодолев сопротивление, передала лоток обратно М’талу в руки. — Мы все слышали его песни и баллады о том, как он помогал во время Мора. — сказала она. — Это будет справедливо — по крайней мере, мне так кажется.
M’тал склонил голову, глядя на Tеррегара и Зенора одобрительно. — Вы хорошо учите ваших ремесленников.
— У нас нет своего собственного арфиста, но мы делаем то, что можем. — ответил Зенор, тщательно избегая любых взглядов в направлении Фионы. Фиона отметила, что Tеррегар разглядывал ее с интересом, как бы давая ей новую оценку.
— Подмастерье Киндан известен по всему Перну, — сказала Фиона. — Это справедливая награда, если я не прошу слишком много.
— Нет, это не много. — сказал M’тал, забрав два самородка из лотка и вернув ей лоток. — И я благодарю вас за понимание.
Зенор посмотрел на эти два кусочка металла внимательно и сказал. — Если милорд не против, я бы мог превратить это в кольцо или небольшие эмблемы.
— Арфы, я думаю? — спросил М’тал.
Зенор надолго задумался. Первым заговорил Tеррегар. — Конечно, арфы, милорд.
А Зенору он добавил. — А если не будет хватать — добавим из наших запасов.
— Это будет подарок от Страж Холда за то, что Киндан подарил своего стража порога нашей леди Нуэлле. — заявила Фиона величественно. Многозначительный вздох Финлара, прозвучавший рядом, дал ей понять, что она опять совершила ошибку: Ее фраза прозвучала слишком напыщенно для простой девушки из мастерской.
— Хорошо сказано. — сказал М’тал, передавая самородки Зенору. — Очень хорошо сказано для холда, в котором нет своего арфиста.