Чтение онлайн

— С Днем Святого Валентина, — ворчит Авиэль.

Я не могу сдержать улыбку:

— Ты выглядишь так внушительно, — говорю я, поднимаясь со своего места и обходя стол, чтобы поприветствовать его.

Он ворчит, придвигаясь ближе, стиснув зубы:

— Возьми это, пока я не передумал, — отвечает он, передавая пакеты мне в руки; прежде чем я успеваю ответить, он усаживает медведя на одно из кресел. — Другой – для Алесии. Просто посмотри на бирки там.

Я поднимаю на него взгляд, вглядываясь сквозь его мрачную внешность, чтобы увидеть его истинную сущность; человека, который заботился о моей сестре настолько, что помнил о ней, и от этого у меня внутри все становится сладким. Я встаю на цыпочки и целую его в щеку, прежде чем поставить пакеты на стол.

Я открываю свой и ахаю, когда вижу, что в нем; идеальный подарок.

— Авиэль, мне это нравится! — я поворачиваюсь и обнимаю его, прежде чем он успевает возразить, а затем прижимаю к груди бархатную коробочку с ожерельем в виде сердца с розовыми бриллиантами. Для человека, у которого совсем нет сердца, он, несомненно, знает дорогу к моему.

Я замечаю, что он пристально смотрит на меня, теперь его взгляд мягок, а складка между бровями, которая была у него несколько мгновений назад, становится едва заметной. Что–то в его взгляде заставляет мое сердце трепетать, как крылья бабочки.

— Любовь тебе идет, — шепчу я, прижимаясь к нему.

— Я знаю, ты любишь День святого Валентина, — говорит он, хватает меня за руку и целует тыльную сторону ладони.

Я опускаю свой пакет с подарками, чтобы взглянуть на подарок Алесии.

— Итак, что это?

Внутри маленькая упакованная коробочка, а сверху красный конверт, так что я понятия не имею, что это.

— Это те духи, которые ей нравятся, и два билета, чтобы сходить посмотреть баскетбольный матч. Друг друга спросил, есть ли у тебя сестра. Он хотел бы пригласить ее на свидание.

— Они... люди, верно? — я осторожно спрашиваю.

Глаза Авиэля становятся невероятно темными, и теперь настает его очередь усмехаться.

— Ни в малейшей степени. — шепчет он низким и страстным голосом, от которого по мне пробегает дрожь.

Я приподнимаю бровь, и он сокращает расстояние между нами, чтобы собственнически обнять меня, прижимаясь своим твердым телом к моему. Его губы, мягкие, как атлас, скользят по моему подбородку и спускаются по шее, заставляя мое тело трепетать от предвкушения.

Его руки медленно скользят вниз по моей талии к изгибу бедер.

— У нас есть еще несколько часов до встречи с твоими невыносимыми друзьями... — его губы скользят по моей коже, когда он говорит, и мне приходится заставлять себя сосредоточиться на его словах, вместо того чтобы поддаться своему желанию погрузиться в это ощущение. — Но перед этим я хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, — рычит он мне на ухо, посылая по мне еще одну волну жара.

Мой пульс учащается, и я цепляюсь за него в поисках поддержки, а дыхание перехватывает от предвкушения. Еще один поцелуй в шею, и я ухожу — теряюсь в его крепких объятиях, теряюсь в этом моменте, теряюсь в нем. Я задыхаюсь от блаженного восторга, когда он увлекает меня в свою комнату.

Там его руки овладевают мной, скользя по ткани моей одежды и стягивая ее, пока она не спадает, открывая ему мою обнаженную кожу. Я трепещу от предвкушения, когда кончики его пальцев прокладывают интимную дорожку на моей коже. Наши взгляды встречаются, и энергия между нами ощутима.

Я медленно снимаю с него рубашку, наблюдая, как в сумеречном свете высвечивается каждое сухожилие на его теле, открывая смелые рисунки, украшающие его подтянутое тело. Я никогда не устану смотреть на него, рисунки, которые движутся по его коже, по–прежнему завораживают меня, и кончики моих пальцев жаждут проследить за формами и оттенками, почувствовать искусство, которое танцует на его коже.

Если бы год назад кто–нибудь сказал мне, что я буду заниматься любовью с демоном в День Святого Валентина, я бы назвала его сумасшедшим. Сейчас я не представляю свою жизнь без этого очаровательного мужчины. От его прикосновений по моему телу пробегает электрический ток, заставляя желать большего. Люблю ли я его, несмотря на его дьявольскую натуру, или благодаря ей? Все, что я знаю, это то, что я люблю его безмерно, и ничто уже не сможет этого изменить.

Мои глаза блуждают по детальным узорам на его коже, пока не останавливаются на том, который вызывает трепет в моей груди. Выгравированные черным и серым, витые буквы составляют одно слово – мое имя – и когда я протягиваю руку, чтобы прикоснуться к нему, движение всех остальных прекращается.

— Это значит, что я твоя? — шепчу я.

— И, — говорит он, обхватывая рукой мой затылок и притягивая меня к себе. — Это также значит, что я твой.

Мое тело дрожит от волнения, и, прежде чем я осознаю это, слезы наворачиваются на глаза, а затем текут по лицу. Авиэль смахивает их с нежностью, которая меня удивляет.

— Глупый человечек, не плачь... — бормочет он с соблазнительной ухмылкой на губах и гипнотическим взглядом, беспомощно притягивающим меня к нему. — Не раньше, чем я окажусь внутри тебя.

Он сливается со мной в страстном поцелуе, заменяя шок от слезливой радости удовольствием, когда его губы встречаются с моими. Я страстно целую его в ответ, соленый вкус моих слез смешивается со сладким вкусом его губ. Он самый настоящий, и это все для меня.

Его хватка впивается в меня с новой силой, и я резко выдыхаю, когда он отрывает меня от земли, мои ноги инстинктивно обхватывают его. Авиэль укладывает меня на красно–черные простыни большой кровати с балдахином, не прерывая нашего поцелуя и не ослабляя своей хватки на моем теле.

Теперь его поцелуй требовательный, полный страсти и желания, которые мы оба остро ощущаем; две половинки одного целого соединяются, образуя нечто совершенно новое, нечто совершенно особенное.

Опытные руки Авиэля исследуют мое тело со знанием дела, превосходящим мои собственные, медленно прокладывая путь вниз по плоскому животу, к бедрам, туда, где я уже стала влажной и жажду большего. Его палец входит в меня, в то же время его язык танцует у меня во рту, переплетаясь с моим, и я приветствую его, тихие всхлипы срываются с моих губ во время нашего поцелуя.

Проводя большим пальцем по моему клитору, он вызывает дрожь в моем теле, растягивая удовольствие так, словно у него впереди вечность. Медленные, мучительные движения заставляют меня отчаянно цепляться за него, желая получить все, что он может дать, и когда с моих губ срывается хриплый стон, его зубы впиваются в мою нижнюю губу, почти прокусывая кожу, и тянет, заставляя меня непроизвольно выгибать спину в молчаливой мольбе о большем.

Моя страсть только разжигает его собственную, и он отвечает еще одним дразнящим прикосновением к моему клитору, прежде чем оторваться от моих губ к изгибу шеи, к груди, и, наконец, Авиэль скользит вниз по моему телу, роскошно и медленно, к моей ноющей вагине.