Чтение онлайн

Дверь захлопывается, заглушая звук ее удаляющихся шагов, и мой взгляд прикован к большому букету красных роз, лежащему на кофейном столике. Часть меня задается вопросом, почему они все еще в пластиковой упаковке, а затем что–то во мне вспыхивает надеждой. Прежде чем я успеваю полностью осознать это, взгляд Адоры следует за моим, и на ее лице, словно буря, отражаются противоречивые эмоции.

— Твой ассистент принес их... — она шепчет: — Я прощаю его. — Затем ее глаза встречаются с моими, и я чувствую, как моя душа обнажается перед ней, когда она добавляет с ледяным презрением: — Не тебя.

Вздохнув, я начинаю:

— Адора...

Ее ответ резок.

— Что? — огрызается она. — Что ты еще можешь сказать?

Я отвечаю ровным голосом:

— Если бы ты только дала мне высказаться...

— Разве ты уже не сказал достаточно? Ты был прав, я поступила глупо, доверившись тебе. Я придерживаюсь мнения, что я не должна был ожидать от тебя чего–то большего, это в твоем характере. А теперь, почему бы тебе просто не уйти?

Исходящие от нее боль и гнев наполняют комнату, и я понимаю, что являюсь свидетелем бурного потока эмоций, который она слишком долго сдерживала. На какое–то время я теряю дар речи. Несмотря ни на что, она по–прежнему самая потрясающая женщина, которую я когда–либо видел.

Она еще раз отмахивается от меня, прежде чем заявить:

— Ты облажался и, кстати, выглядишь чертовски ужасно.

— Это были тяжелые пару дней, — признаюсь я без гнева или оправдания. Я готов вынести все, что она мне скажет, лишь бы у нас что–то получилось. Может быть, тогда, надеюсь, она поймет это и мои причины.

Я не отрываю от нее глаз.

— Всего пять минут, Адора, а потом я уйду, — твердо говорю я. — Обещаю.

— У тебя есть две, — она крепко скрещивает руки на груди. — Начинай говорить.

У меня раскалывается голова. У меня есть всего несколько секунд, чтобы все объяснить.

— Я сделал это только для того, чтобы удержать тебя, — осторожно начинаю я.

— Ты мог бы заполучить меня и без этих игр разума, — вставляет Адора, обрывая мое предложение на полуслове. — Хорошая попытка, однако.

Я качаю головой, отчаянно пытаясь заставить ее понять мою точку зрения.

— Нет, ты не понимаешь. Я думаю не так, как ты...

— Скорее, ты вообще не думаешь, — усмехается она в ответ.

— Ты не можешь постоянно прерывать меня, когда у меня есть всего две минуты, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, и вена на моей шее пульсирует в безуспешной попытке вернуть самообладание.

Она отвечает так же яростно:

— И ты не можешь поступить так, как поступил со мной, и ожидать, что я буду с этим мириться!

Я сдаюсь:

— Хорошо, ты права.

Она пристально смотрит на меня, и от ее тела исходит гнев.

— Точно. — она говорит: — Итак, теперь у тебя осталось тридцать секунд.

— Тридцать секунд?! — мой разум наполняется паникой и яростью, пока я мысленно отсчитываю ее ультиматум.

— Двадцать девять!

Я проклинаю себя за то, что позволил своему темпераменту взять надо мной верх, и начинаю с самого начала, на этот раз более тщательно подбирая слова.

— Пожалуйста, просто... выслушай меня.

Она стоит в молчаливом ожидании, ожидая объяснений, которые могут исправить все, что было сделано, — недостижимый подвиг.

Я собираюсь с мыслями, готовясь торговаться:

— Я перевел все деньги обратно...

— Дело не в деньгах! — Она кричит, и ее ярость пронзает мое тело, как ток в десять тысяч вольт.

Мой желудок сжимается, когда она убегает от меня в сторону кухни. Я следую за ней через дверной проем и наблюдаю, как она наливает себе стакан воды, которую не пьет.

Мои слова кажутся неуместными, и я с болью осознаю растущую дистанцию между нами. Я должна что–то сделать.

— Правда в том, что у меня это ужасно получается.

Она просто продолжает смотреть в воду.

В отчаянии я продолжаю, мой голос напряжен и хрипл:

— Я ненавижу то, что разрушил все, что у нас могло быть, и что я причинил боль тебе и твоей сестре в процессе...

— И лишил меня средств к существованию, — бормочет она, по–прежнему не поднимая на меня глаз.

— И это.

— Разрушил годы работы, создав подставную компанию только для того, чтобы конкурировать со мной. Кто, черт возьми, это делает?

— Я знаю, я все это сделал. — растерявшись, я делаю паузу, чтобы перевести дыхание, — И я не знаю, что я могу сказать, чтобы все стало лучше.

— Как насчет "Прости меня!"

— Хорошо, прости! — я в отчаянии ударяю кулаком по столу, но замолкаю, как только звук разносится в воздухе. — Прости, — повторяю я, на этот раз мягче, и, наконец, нарушаю тишину, в которую мы погружаемся, глубоким вздохом.

Я провожу рукой по волосам, изо всех сил стараясь встретиться с ней взглядом.

— Это я должен была прислать те розы, — в конце концов признаю я, и мои плечи опускаются, признавая поражение.

— Да, Джону не следовало извиняться за тебя.

Я в замешательстве хмурю брови, пытаясь вспомнить лицо, которое соответствовало бы имени.

— Кто такой Джон?

— Твой ассистент. — она говорит сухо, самым снисходительным тоном, на который только способна.

— Хм, — говорю я, прищелкивая языком, — я всегда думал, что его зовут Джоэл...

Уголки ее губ слегка приподнимаются, когда я издаю тихий смешок. Я глубоко выдыхаю, собираясь с духом, чтобы продолжить.

— Итак, я не знаю, как зовут моего ассистента. Я не знаю, как извиниться... или как чувствовать и выражать эмоции так, как это делаете вы, — у меня сжимается грудь, и во рту пересыхает, когда я слышу, что говорю. Слова ускользают от меня. — Что я точно знаю, так это то, что ты была нужна мне, даже если я тебя не заслуживал, и я делал все, что мог, чтобы удержать тебя, потому что хотел, чтобы ты тоже нуждалась во мне.

Адора холодно смотрит на меня.

– Ты здорово облажался, Авиэль, – говорит она твердым голосом, – Ты пытался манипулировать мной, чтобы я была с тобой. Ты солгал мне.

Между нами нарастает ощутимое напряжение, как будто ее слова были градом стрел, которые пронзили меня насквозь.

— Я знаю, — говорю я. — Я не хотел терять тебя. И прежде чем ты скажешь, что я мог бы просто спросить, я тоже не знаю, как это сделать. Я не знаю, как стать кем–то другим, кроме того, кто я есть. — я с болью говорю, страшась ответа, который последует, но в то же время желая его услышать.