Чтение онлайн

— Может, настало время спокойно поговорить? — огоньки похоти в глазах Наперсника сменились чем-то иным. Теперь он стал совершенно серьезен.

— О чем? — с вызовом спросил я, чувствуя непреодолимую потребность просто встать и уйти. На месте удерживали лишь остатки гордости. Они не должны понять, насколько же их общество выводит из колеи, превращает умудренного опытом вампира в несдержанного юнца, каким был когда-то.

— Сколько уже продолжается эта холодная война между нами? — Бурр чуть скривил губы в подобие улыбки и, ничуть не смущаясь, устроился рядом с Дамией прямо на шкуре. По-хозяйски обхватив большими крепкими руками ее грудь, стал задумчиво поигрывать тут же затвердевшими сосками, отчетливо видимыми сквозь легкую материю платья. Женщина подавалась навстречу, издавая негромкие призывные стоны и лукаво поглядывая на меня из-под полуопущенных ресниц.

Скрестив руки на груди, я с презрением наблюдал за ними обоими. Если рассчитывают на то, что подобное зрелище меня возбудит или еще сильнее выбьет из колеи, то глубоко заблуждаются. Напротив, новое свидетельство морального падения этих двоих заставило немного успокоиться. Я глубоко презираю и ненавижу их обоих. И лучший способ показать это — выслушать и окатить ледяным презрением, демонстрируя полное безразличие ко всему, что они могли бы мне предложить.

Но неужели Бурр и правда решил пойти на примирение? После того как уже столько веков упорно исподтишка гадил мне? Устраивал каверзы, чтобы дискредитировать, настраивал против меня влиятельных людей и вампиров? Наверняка даже Первородного пытался подключить к этому. Только вряд ли тот снизошел бы до вмешательства в мелкие разборки других вампиров. Бесспорно, именно благодаря постоянному противостоянию с Наперсником я стал таким, какой есть сейчас. Более сильным, расчетливым и вынужденным тоже вести закулисные интриги. А ведь раньше был совсем иным. Пылким идеалистом, даже немного наивным. И все же один удар, нанесенный врагом, едва не сломал. Может, из-за того, что орудием, выбранным Бурром в тот раз, стала женщина, которую я безумно любил.

Поспешно отогнал эти мысли. Не стоит снова растравлять себе душу. Теперь эта женщина ничего для меня не значит. Понадобились долгие столетия, чтобы окончательно излечиться от нанесенной раны. Единственное, что осталось после той любви, разочарование и горечь. Я надеялся, что со временем и это пройдет. Не отвечая на вопрос, холодно взглянул на Бурра.

— Война? Разве что с твоей стороны. Это ты почему-то никак не желаешь оставлять меня в покое. Если хочешь покончить, наконец, с этим, то не имею ничего против.

— Рад это слышать, — губы Бурра тронула кривая усмешка. — Попробуем наладить отношения. Это было бы полезно нам обоим. Мы занимаем достаточно высокое положение и сотрудничество пошло бы на пользу и тебе, и мне.

— А вот об этом речи не шло, — я не сумел скрыть издевательских интонаций в голосе. — Я не желаю иметь ничего общего ни с тобой, ни с твоей… кхм… спутницей. Просто каждый пойдет своей дорогой.

В глазах Бурра зажглись странные огоньки, от которых стало не по себе. Я больше, чем кто-либо, испытал на собственной шкуре мстительный нрав этого вампира. Но прогибаться перед ним не стал бы даже под угрозой смерти. Одна мысль о том, чтобы наладить с ним отношения, делать вид, что мы приятели, помогать ему в каких-то его делишках… Да скорее мир перевернется!

— Какую же большую ошибку ты делаешь, Ангел, — почти ласково сказал Бурр. — Но это твой выбор. Я дал тебе шанс. Уж слишком сильно за тебя просила наша общая знакомая, — он бросил взгляд на Дамию, положившую голову ему на плечо. По лицу женщины ничего невозможно было прочесть.

— Позволь мне поговорить с ним наедине, — вдруг тихо сказала она, проводя ладонью по предплечью Бурра. — Может, я все же сумею убедить его передумать.

Наперсник хмыкнул, но все же не стал спорить. Рывком поднялся на ноги и, проходя мимо меня, словно невзначай провел рукой по моему плечу. Я тут же дернулся, словно от прикосновения скорпиона. Услышал легкий смешок Бурра, подмигнувшего мне.

— Еще раз хорошо подумай, Ангел.

Я даже ответом его не удостоил. Дождавшись, пока враг выйдет за дверь, холодно процедил:

— Не утруждай себя уговорами. Я уже четко изложил свою позицию. Ни с одним из вас не желаю иметь ничего общего.

С Дамии вдруг слетел налет фальшивой уверенности в собственной неотразимости, томные повадки. Она поднялась на ноги и, прислонившись к каминной полке, устремила на меня твердый, серьезный и пытливый взгляд. Перемена оказалась настолько разительной, что поневоле это произвело впечатление.

— Ты играешь с огнем, Аден. Я не могу рассказать тебе всего, иначе меня вряд ли пожалеют. Но советую все-таки принять предложение Бурра. Договоритесь полюбовно, станьте союзниками, и все будет отлично.

— Для кого отлично? — я прищурился.

— В первую очередь для тебя, — невозмутимо откликнулась Дамия. — Отбрось личные симпатии и антипатии. Подумай о том, что более важно.

— Пусть даже отброшу… — небрежно проговорил я. — Но такой союзник, как Бурр, вряд ли заслуживает доверия. Предаст при первой возможности.

— Не предаст.

— Вот как? — я слегка вскинул брови. — С чего такая уверенность?

— Ну не будь же таким упрямым идиотом! — взорвалась Дамия. — Ты лучше меня знаешь, почему Бурр все это время так упорно доставал тебя! И даже почему меня у тебя увел. Да никто из тех, кто преданно заглядывают ему в рот или даже делят с ним постель, не значат для него больше, чем ты. Когда я это поняла, долгое время поверить не могла. Но это так, и ты это знаешь! До конца не знаю, что там произошло между вами, но он одержим тобой, Аден. Одержим до сих пор. И все его попытки вставлять тебе палки в колеса — не что иное, как способ тем или иным образом оставаться к тебе ближе. Для него лучше считаться твоим врагом, чем быть для тебя никем.

Я слушал это с насмешливой улыбкой, не испытывая ни малейшего отклика от того, что говорила Дамия. Если Бурр все еще ко мне неравнодушен, тем хуже для него.

— Думаю, Бурр в этом не признается даже себе, но я успела хорошо узнать его. Понимаю лучше, чем он сам себя понимает. Да стоит при нем кому-то упомянуть твое имя, как все другие темы теряют для него интерес! Но ему удобнее считать, что он тебя ненавидит не меньше, чем ты его.

— Может, это ты ошибаешься? — хмыкнул я. — По крайней мере, сам я никогда не замечал того, о чем ты говоришь.

— Будь это так, мне бы никогда не удалось убедить его все же пойти на примирение. Но он посопротивлялся лишь для виду. Поверь, если бы Бурр и правда был против чего-либо, его ничто не могло бы переубедить. Прими его предложение и давайте оставим в прошлом то, что было. Я не сомневаюсь, что Бурр жалеет о многом… Так же, как и я… — последние слова прозвучали сдавленно, а в глазах отразилась неподдельная боль. — Я была глупой девчонкой, опьяненной открывшимися передо мной перспективами. Если бы можно было повернуть время назад, я никогда бы…

— Довольно… — я прервал ее раздраженным взмахом руки. — Возврата к прошлому быть не может. Просто смирись с этим и забудь.

— А если не могу? — ее глаза яростно сверкнули. — Если не могу тебя забыть?

— Не находишь, что это уже не мои проблемы? — ощутил какое-то мстительное удовольствие от того, что хоть немного уязвил ее так, как когда-то она меня.

— Прошло уже столько времени, — почти с отчаянием сказала Дамия. — Почему ты не можешь дать хотя бы один шанс? Если ты только захочешь, я брошу Бурра. Мы снова будем вместе.