Чтение онлайн

Ощущала, как он сейчас непривычно уязвим, и это вызывало внутри какое-то трепетное непонятное чувство.

— Время все сгладит, Мира, — услышала негромкий мягкий голос вампира и, как завороженная, уставилась в яркие нежно-голубые глаза. — Ты вряд ли когда-нибудь забудешь о том, что с тобой было. Но со временем научишься с этим жить. Возможно даже, что это сделает тебя сильнее.

— А если все вернется? Если я снова попаду в руки Красса? — глухо сказала, ощущая, как что-то в сердце размягчается, возвращается способность открываться миру, которую давно наглухо закрыла в сердце. Но вместе с тем усиливался страх, что если именно сейчас в это размягченное сердце снова ударят, я вряд ли когда-нибудь оправлюсь. Просто сломаюсь.

— Я сделаю все, чтобы этого не произошло, — снова раздался тихий голос, будто в ответ на мои мысли. И я невольно вздрогнула. Он отвечал на вопрос о Крассе, так почему показалось, что говорил об ином? О том, что никогда не причинит боли, не нанесет раны по самому больному.

Желание дотянуться до губ Кровавого Ангела оказалось сильнее меня. Не успев толком сообразить, что же делаю, с глухим стоном прильнула к его губам. Слегка обвела языком нижнюю, будто смакуя, потом стала исследовать верхнюю. Толкнулась языком внутрь рта мужчины и почувствовала, как, поколебавшись, он все же отвечает на поцелуй. Да как отвечает! Я пискнула, оказавшись в таких крепких объятиях, что едва дышать могла. Чуть дернулась, пытаясь ослабить напор, и он тут же уменьшил его. И все же объятия Кровавого Ангела оставались сильными и такими всепоглощающими, будто он пытался укрыть от всего мира. А все во мне трепетало от разгорающегося в душе восторга и осознания правильности происходящего.

Именно его руки могли подарить это ощущение, заставить забыть обо всем плохом, укрыть от всего мира. И я нежилась в них, приникая всем телом и больше не замечая кратковременной боли, когда он в порыве чувств начинал действовать слишком жестко. Понимала, что он сам в этот момент не осознает в полной мере собственной силы. Настолько охвачен желанием, потребностью обнимать, целовать, ласкать.

И как же упоительно было сознавать это! Того, что этот великолепный мужчина жаждет меня так же сильно, как и я его. Пусть даже это временное помутнение, вызванное желанием укрыться от болезненных воспоминаний, попытка забыться. Но сейчас именно в моих объятиях он обретал то, что ему больше всего нужно. И я знала, что больше не стану отталкивать, пытаться изображать холодность, требовать что-то, чего он не может мне дать. Сколько бы ни было у нас времени, буду наслаждаться каждой минутой своего счастья. И постараюсь отгонять невыносимо болезненную мысль о том, что рано или поздно придется расстаться с этим мужчиной, ставшим самым близким во всем мире. Почему и как это произошло за столь короткое время? Не знаю и не хочу даже задумываться. Мне просто хорошо. Невероятно хорошо с ним рядом. Остальное неважно.

Никогда раньше не возникало желания проявлять инициативу в сексе, но сейчас просто не могла удержаться. Взобралась на бедра мужчины, покрывая его тело страстными поцелуями. Не могла остановиться, будто оказалась под воздействием наркотика, настолько пьянил вкус и запах его кожи. Аден пытался перехватить инициативу и перевернуть меня на спину, но я мягко удержала, и он покорился. Лишь со странным выражением смотрел на меня, с какой-то болезненной надеждой и восторгом. Но я не могла сейчас задумываться о том, что он думает обо мне. Просто безумно его хотела. Хотела, чтобы это желанное тело, в меру мускулистое, но стройное и гибкое, принадлежало только мне. Заклеймить его своими поцелуями, ласками, заставить потерять голову от такой же страсти, какую он сам вызывал у меня.

Сбросила шелковый халатик, прикрывающий мое тело, и освободила от одежды Кровавого Ангела. Едва не зарычала, ощутив, как под моими ласками напрягается твердая плоть. Настолько сильно захотелось почувствовать его в себе, так глубоко, как только можно. Но вместе с тем не желала, чтобы все произошло слишком быстро. Хотела продлить этот волнующий момент, насладиться каждой секундой. Поднялась выше и прильнула губами к его соскам, чуть оттягивая и отпуская. Услышала прерывистый вздох, сорвавшийся с губ мужчины, и это еще сильнее ударило в голову. Его отклик дурманил больше самого крепкого вина.

Мой Ангел! Только мой! Никому тебя не отдам! — бились внутри полубезумные мысли. Надеялась только, что в таком невменяемом состоянии не озвучиваю их вслух. Не знаю, сколько изнуряла его и себя томительными ласками. Хотелось зацеловать и попробовать на вкус каждую клеточку тела мужчины, запомнить, высечь в памяти навсегда. В конце концов, он не выдержал и властно обхватил мои бедра ладонями, чуть сжал, тяжело дыша и смотря мне в глаза замутненным от страсти взглядом.

— Иди ко мне, — прошелестел таким глубоким бархатным голосом, что выдержка окончательно меня оставила. Мышцы лона сократились от ставшего нестерпимым желания поскорее почувствовать в себе твердую упругую плоть. И я позволила ему приподнять меня над собой и насадить на себя. Томительно медленно и нежно, исторгая из моих губ гортанные безудержные стоны, настолько это оказалось сладко.

Руки Адена обхватили мою талию, я же нагнулась над телом мужчины, оперлась на его плечи, еще сильнее насаживаясь на пульсирующую внутри плоть. Скользя ладонями по предплечьям и груди, начала ритмичные движения вперед-назад, вверх-вниз. Сначала медленно, доводя до умопомрачения и его, и себя, но вскоре уже просто не могла сдерживаться. Движения становились все более неистовыми, сильными. Он сдерживался уже из последних сил, чтобы не перехватить инициативу и не подмять под себя. Но мне жизненно важно сейчас было почувствовать себя главной, ощутить свою власть над ним. И он будто понимал это, каждый раз смиряясь и лишь неистовыми поцелуями и ласками выдавая нетерпение. Разрядка оказалась такой мощной и бурной, что я на несколько секунд совершенно уплыла от реальности. Упав на сильное тело мужчины, мелко дрожала, приходя в себя и чувствуя, как спину оглаживают нежные руки.

— И только попробуй завтра корчить из себя ледяную статую, — чуть придя в себя, прошипела в расслабленное лицо Кровавого Ангела, смотрящего на меня из-под полуприкрытых век.

Уловила удивленную улыбку и тут же прильнула к припухшим от моих поцелуев губам, заглушая ответ, который мог испортить момент. Пусть для Адена случившееся не значит ровным счетом ничего, но сейчас я не желаю знать об этом. Не хочу все усложнять разговорами начистоту. У нас есть несколько дней, когда мы можем быть просто мужчиной и женщиной, желающими друг друга.

Некоторое время Аден пытался что-то сказать в перерывах между поцелуями, потом сдался и, перевернув меня на спину, завел мне руки над головой. Настал его черед сводить с ума долгими выматывающими ласками. А я изгибалась под такими сильными и одновременно нежными руками, ощущала на коже прикосновение губ, от которых по всему телу бегали мурашки, и чувствовала себя самой счастливой на свете. Чем бы ни было то чувство, что испытываю к этому мужчине, оно делало жизнь настолько полной и острой, что это даже пугало. До встречи с Аденом я будто и не жила вовсе. Так, просто существовала и ждала смерти. Теперь же весь мир словно наполнился яркими красками, все органы чувств работали на полную, и это приводило в какой-то пьянящий восторг.

Когда мы, удовлетворенные и усталые, лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу, я невольно вспомнила легенду про истинные половинки, рассказанную Дереком. Может ли такое быть, чтобы мы и правда изначально были предназначены друг для друга? Или мне просто так хочется в это верить? Хочется, чтобы я была Адену так же дорога, как и он мне? Господи, неужели я люблю его?! Это чувство, возникшее между нами, нахлынуло так внезапно и бурно, что у меня даже не было времени разобраться в нем. Или просто страсть, восхищение и благодарность? Как же надеялась, что это все же второе! Так было бы проще и легче смириться с тем, что он уйдет из моей жизни.

Снова защемило сердце при одной мысли об этом, и я долго еще вглядывалась в лицо лежащего рядом мужчины, прижимающего меня к себе. Во сне он казался таким расслабленным и трогательно беззащитным. Будто снова превратился в того мальчишку, каким был когда-то. Мальчишку, которого заставили пройти через ад, пытаясь сломать физически и морально, но который оказался неожиданно сильным и смог утереть нос собственному мучителю. И я даже понимала Бурра Дагано, то, почему он до сих пор одержим Кровавым Ангелом. Эта смесь мнимой хрупкости и внутренней силы, эта сводящая с ума красота, которой можно любоваться вечно. Они завораживают. Заставляют еще полнее осознавать собственную ничтожность и обычность. Разве может такой, как Кровавый Ангел, всерьез увлечься такой, как я?