Чтение онлайн

Глаза Бурра потемнели и стали еще более жуткими, чем раньше. Не говоря больше ни слова, он вышел из моей комнаты. В этот раз своей кровью поить не стал, но все же прислал Адриана, чтобы обработал раны. Старик чуть не плакал, глядя на то, что со мной сделали, и от этих причитаний моя злость на ненавистного мучителя лишь усиливалась. Он сделал меня достойным жалости, а жалеть можно лишь слабых!

Эта ночь навсегда отпечаталась в моей памяти. Каждая клеточка изувеченного тела болела так, что я с трудом сдерживал крики. И каждое движение казалось новой пыткой — я не мог принять такую позу, в которой бы ничего не болело. Лишь под утро забылся в тяжелом сне, больше напоминающем беспамятство. А проснулся под вечер, чтобы встретиться с вновь пробудившейся болью. Не мог пошевелить сломанными пальцами, которые, хоть и вправили, но закрепили так, что нельзя было ими двигать, не боясь снова сломать. Ожоги и кровавые полосы на теле посылали в мозг отчаянные сигналы. Еще и тело знобило и покрывалось холодным потом. Я осознал, что у меня начинается лихорадка. Язык так распух, что едва мог шевелить им. Нестерпимо хотелось пить. Вглядываясь в темноту и пытаясь различить хоть что-то, я без особой надежды просипел:

— Пить…

Что-то шевельнулось со стороны кресла, а через несколько секунд чиркнуло огниво, а потом комнату залил приглушенный свет нескольких свечей. И я разглядел того, кто находился в моих покоях. Тут же стиснул зубы, зная, что лучше умру от жажды, чем попрошу утолить ее именно это существо. Бурр Дагано. Ну почему он не оборвет уже мои мучения и просто не позволит умереть?!

Я даже не успел уловить движение, так быстро вампир оказался рядом. Послышался тяжелый вздох, когда он зарылся пальцами в мои спутанные волосы.

— Тебе стоит только попросить, и все прекратится, — прошелестел вампир едва слышно, но его слова в окружающей тишине показались подобными грому.

— Нет, — выдавил из последних сил и закрыл глаза, молясь об одном — снова погрузиться в беспамятство.

— Маленький упрямец, — почти ласково проговорил Бурр и ощущение его давящей ауры исчезло.

Я понял, что он ушел. Снова оставил наедине с болью, надеясь, что все же сдамся. А я с горечью подумал о том, сколько смогу выдержать. Приготовился к еще одной мучительной ночи, содрогаясь от озноба, страдающий от жажды и отголосков боли. Но вампир вернулся уже через пару минут, и в мои губы ткнулась золотая чаша, источающая знакомый аромат. Неверяще поднял глаза на Бурра, но по его лицу ничего нельзя было прочесть. Поспешно выпил вино, захлебываясь и проливая часть на подбородок. На губах появилась блаженная улыбка, когда накатила знакомая исцеляющая дрема.

Очнулся только утром и с удовольствием потянулся, осознавая, что вампирская кровь полностью убрала следы пыток. Конечно, я не тешил себя иллюзиями и прекрасно знал, что скоро все может повториться. Опять придется проходить через пытки. Мне просто дали отсрочку. Но сейчас и этого было довольно. Каждый мой день отныне превратится в борьбу. Я уже не строил далеко идущих планов. Главное — выжить и не сломаться именно сегодня. Рано или поздно Бурру надоест играть со строптивой мышью. И тогда он или пожелает взять силой и мне придется завершить свои мучения единственным доступным способом. Или убьет сам. Последнее было бы даже лучше, потому что решиться покончить с собой самому гораздо труднее.

Вечером ожидала новая встреча с моим мучителем. Только на этот раз притащили в его покои, где перед глазами предстало зрелище, увидеть которое я никак не ожидал. Небольшая приватная вечеринка на несколько персон. Помимо Бурра в помещении находилось еще трое вампиров из его ближайшего окружения и пятеро перепуганных людей. Двоих я даже знал — замковые слуги, еще трое наверняка были из крестьян, захваченных в окрестностях.

Комната была заставлена свечами, ярко освещая все происходящее. Здесь было выставлено угощение и выпивка для людей. Что же послужит пищей для вампиров, нетрудно догадаться. Я стиснул зубы, чтобы сдержать рвущееся наружу ругательство. Вампиры, удобно устроившись кто в креслах, кто на кровати, прижимали к себе понравившихся людей. Кто-то кормил и поил своих избранников с рук, поминутно приникая к шее и потягивая кровь. Кто-то уже раздевал и наслаждался более интимными прикосновениями. Помутилось в голове, когда я осознал, зачем меня привели сюда. Тут же нашел взглядом Бурра, сидящего в кресле и с загадочной улыбкой наблюдающего за происходящим. Сам он не касался никого из людей, но я не сомневался, кто станет его сегодняшним партнером.

Мое появление не осталось незамеченным. Один из вампиров — высокий и жилистый блондин — присвистнул и столкнул с колен девушку, которую только что насильно поил вином.

— А вот, похоже, и главное развлечение! — предвкушающе проговорил он, приближаясь ко мне.

Костлявые пальцы вцепились в мой подбородок, заставляя запрокинуть голову.

— Так вот, кого ты так бережешь от всех, Бурр, — насмешливо проговорил он, проводя большим пальцем по контуру моих губ. — На кровавом аукционе за такого бы передрались!

— Убери от него руки, — почти ласково произнес предводитель вампиров.

— Да я только попробую немного, — хохотнул тот, скользя губами по моим и опускаясь вниз по шее. Я ощутил, как царапнули кожу клыки.

В ту же секунду блондин взвыл от боли и отпрянул от меня, хватаясь за голову.

— Бурр, я же просто пошутил…

Еще какое-то время он судорожно дышал, с ужасом и мольбой глядя на предводителя. Потом с облегченным стоном обмяк и рухнул на пол. Пополз обратно в кресло под дружный гогот сородичей.

— Хочу вам представить свое новое приобретение, — доброжелательным тоном, словно ничего и не случилось, проговорил Бурр. — Ангел. И говорю тем, кто плохо понимает с первого раза: этот мальчик мой. И только мой.

Возражений не последовало, но это не помешало вампирам с жадным любопытством и похотью оглядывать меня.

— Иди сюда, — мягко произнес Бурр, обращаясь уже ко мне.

Я прищурился и вскинул голову, давая понять, что не намерен участвовать в том, что здесь происходит. Бурру стоило сделать лишь знак двоим вампирам, чтобы те сорвались с места, схватили меня и потащили к креслу, несмотря на отчаянное сопротивление. Не успев опомниться, я оказался у ног Бурра, дрожащий от злости и негодования. А потом он сгреб меня за шиворот и усадил к себе на колени. Нежно провел губами по моей щеке, опускаясь к подбородку.

— Тише-тише, мой хороший. Не трепыхайся так, а то сердечко из груди выпрыгнет.

Я с трудом подавил ругательство и ответил на его сомнительную заботу яростным взглядом.

— Зачем меня сюда привели? — прошипел, изо всех сил вырываясь из цепкого захвата.

— Я ведь обещал просветить тебя насчет кое-чего, — осклабился Бурр. Похоже, для него мое сопротивление было чем-то вроде трепыхания мотылька. — А то ты слишком правильный. Поверь, такие развлечения, какие ты сейчас увидишь, не редкость при дворе. За исключением, конечно, игр с кровью. Но поверь, придворные короля вовсе не страдают целомудрием. Все же жаль, что твой отец настолько оберегал тебя и держал здесь. Тогда бы ты так не дичился, — меня смачно поцеловали в шею, оставив засос, и я дернулся от омерзения.

— Я не стану принимать в этом участие! — процедил яростно.

— А никто тебя и не заставляет, — ухмыльнулся Бурр. — Я убил бы каждого, кто осмелился прикоснуться к тебе. Просто смотри и наслаждайся, мой Ангел.

И мне пришлось смотреть. Он даже не позволял отворачиваться и закрывать глаза. Каждый раз, когда я пытался, угрожал причинить реальную боль тем людям, что сейчас находились в помещении. У меня пламенели щеки при виде того, что с ними творили. Самая настоящая оргия. Я поражался тому, что вампиры не делали различий между парнями и девушками. Крики и протесты несчастных их только распаляли. Вот тот самый блондин, что проявил ко мне интерес, заставил одного из парней встать на четвереньки и пристроился к нему сзади. При этом особенно смущало, что блондин то и дело посматривал на меня и похабно ухмылялся, давая понять, кого представляет на месте бедолаги. Другой вампир заставил двух парней-людей ласкать друг друга и брать в разных позах. Сам же явно возбуждался от этого зрелища. Потом поочередно брал обоих. Третий все же предпочел девушек и овладевал ими грубо и резко, не заботясь об их удовольствии. Не забывали вампиры и о крови, то и дело протыкая клыками кожу и смакуя живительную для них влагу.

Они меняли партнеров, придумывали все новые способы утолить свою похоть, а я мог лишь в ужасе наблюдать за происходящим. Хуже всего, что помимо воли что-то во мне откликалось на это безобразие и в паху ныло от неутоленного возбуждения. И от Бурра мое состояние не укрылось. Он жадно целовал меня, проникая руками под одежду и еще сильнее возбуждая. Мне стоило огромных усилий все же в какой-то момент остановить его.

— Не смей! — прошипел со всей яростью, на какую был способен.

Бурр издал легкий смешок и вдруг поднялся с кресла, бережно прижимая меня к груди. Потом так же бережно усадил и, хмыкнув, направился к остальным, на ходу сбрасывая одежду. И я вынужден был наблюдать, как он присоединяется к развлекающимся собратьям, вовсю демонстрируя передо мной свое стоящее колом достоинство. И овладевая поочередно уже даже не сопротивляющейся добычей, неотрывно смотрел на меня. Я же задыхался от стыда и возмущения, ошеломленный, растерянный. Я не желал видеть это все, не желал, чтобы моя привычная картина мира рассыпалась на осколки. Это все неправильно, противоестественно, греховно! Так почему же мое собственное тело откликается и желает тоже стать частью этого? Последнее особенно ошеломляло и приводило в отчаяние.