Сердце на продажу, или Я вижу свет в конце тоннеля
Шрифт:
– Это муж.
– Скажи, что все нормально, а то он будет волноваться.
– Пусть поволнуется, – улыбнулась я и постаралась не обращать внимания на настойчивые звонки. Минут через пять мне все-таки пришлось взять сумочку и отправиться в туалет. Убедившись, что одна, я достала телефон.
– Привет, солнышко! – обрадованно закричал Григорич. – А я уже волноваться начал. Звоню, звоню, а ты все трубочку не берешь.
– Что случилось?
– Соскучился. Где ты находишься?
– Можно подумать, ты не знаешь!
– Не знаю.
– Что, лысый не уследил?
– А он за тобой и не следил.
– Я сижу в ресторане. Ты обещал звонить только по мере необходимости…
– А сейчас как раз и возникла необходимость. Я тебя потерял и хотел узнать твое местонахождение.
– Ты меня хочешь подставить?
– Что ты такое несешь?
– Если Марат увидит мой телефон, то сразу поймет, с кем имеет дело. Сам подумай, муж не может звонить из Пусана по радиотелефону, это невозможно! Я сказала, что у меня в Токио вообще никого нет, а тут радиотелефон. Здесь же одна кнопка! Дураку понятно, что я поддерживаю с кем-то связь в городе. Марат поймает меня на лжи и перестанет мне доверять.
– Ну, извини, дочка, я и не знал, что ты у меня такая умная. Я как-то об этом и не подумал.
– В следующий раз надо думать!
– Просто мне хотелось узнать, есть ли какие-нибудь сдвиги.
– Еще рано говорить о сдвигах.
– Дочка, трахни его хорошенько сегодня ночью, и он все расскажет, – противно засмеялся Григорич.
– Я не хочу слушать подобную чушь! – разозлилась я. – И запомни: если будешь доставать меня своими звонками, я выкину этот телефон.
Затолкав трубку в сумочку, я поправила прическу и вернулась на прежнее место. Марат сидел ко мне спиной и разговаривал по сотовому. Моего появления он не заметил:
– Скажи этой твари, что я закопаю ее собственными руками. Работать она не хочет! Урою, или будет пахать в три смены, пропуская по десять клиентов в день! Возмущаться вздумали! У себя на родине надо было возмущаться, а тут работать! Короче, мне сейчас некогда, если эта сука будет и дальше артачиться, продай ее туркам. Можно было бы, конечно, ей хребет переломать, но от этого проку никакого. Вчера Али был, просил четверых продать. Выбери самых непослушных, желательно из малоимущих или неполных семей, и продай. Цена такая же, как и в прошлый раз. Перевоз в Турцию и оформление документов – это уже его проблемы.
Я потеряла дар речи. Мне казалось, что этот голос принадлежит другому человеку. Его слова спустили меня с небес в страшную реальность. Закончив разговор, Марат положил трубку в карман пиджака. Увидев мое замешательство, он сделал изумленное лицо:
– Ирина, что случилось? Тебя кто-то напугал в туалете?
Я стояла как каменная. Марат внимательно посмотрел мне в глаза и поинтересовался:
– Ты слышала?
– Слышала.
– Я так и понял. Что ты слышала?
– Все.
Марат почесал затылок и расцвел в улыбке.
– Сядь, на тебе лица нет. Я сейчас все объясню.
Я села и закурила.
– Ирина, постарайся понять меня, хотя ты живешь совсем в другом измерении. Я добытчик, занимаюсь коммерцией и поэтому обязан решать самые разнообразные вопросы. Я же мужчина, поэтому выражаюсь не всегда деликатно. Ты ведь не знаешь, как работает твой муж. Я думаю, что он выражается ничуть не лучше меня. Это нормально в нашей среде. Да не смотри ты на меня так, а то я и в самом деле чувствую себя виноватым.
– Марат, а чем ты занимаешься? Каким товаром торгуешь?
– Фруктами. Я торгую фруктами. Хочу наказать одну из продавщиц, у которой огромная недостача.
– Ты врешь. Я не дурочка и все поняла.
– Ну, хорошо, я открою правду, только не бросайся в истерику. Я контролирую в Токио несколько ресторанов, магазинов, бензоколонок и фирм досуга. На всех этих предприятиях трудятся наши соотечественницы.
– Ты продаешь девушек в рабство?
Марат заерзал на стуле и опустил глаза, но ответил довольно твердо:
– Я работаю с проститутками.
– А как они становятся проститутками?
– Да очень просто. Думают, тут медом намазано, денежки просто так с неба сыплются. Валят сюда эшелонами, даже не представляя, чем заниматься будут. Большая часть даже профессии не имеет.
– Но ведь они, наверное, думают, что будут тут танцевать, петь, работать официантками…
– Чушь! В Японии безработица, своих девать некуда. В каждой области науки и промышленности жесткая конкуренция, а тут наши девахи с песнями и плясками.
Здрасьте вам! Я спляшу-станцую, а вы обеспечьте мне безбедную жизнь! Здесь даже высококвалифицированные специалисты не всегда могут найти достойную работу. Нормальные девки разве поедут просто так на край света? Голову надо включать.
– Ты считаешь их дурами? – удивилась я.
– Нормальные девушки сидят дома, книжки читают, приобретают нормальные профессии, а ненормальные рыщут по свету и ищут себе на задницу приключений. Ты же не поехала черт знает куда на заработки, а вышла замуж и живешь спокойно.
– А если бы я поехала?
– Если бы ты поехала, я бы с тобой за одним столиком не сидел, – резко произнес Марат. – Послушай, мы приехали отдыхать. Так давай расслабимся и не будем говорить о моей работе. Это мои трудности, и они касаются только меня. Давай лучше прекратим этот разговор.
– Хорошо, – улыбнулась я.
И тут я увидела нечто такое, что вздрогнула. Неподалеку сидел мой ночной спаситель, совершенно один. Он потягивал коктейль и не отводил от меня глаз.
– Идиот, – прошептала я, неловким движением опрокидывая рюмку.
– Что ты говоришь? – с удивлением переспросил Марат.
– Я говорю, что руки у меня дырявые. Хорошо, что хоть рюмка упала не на колени, а то мой костюм был бы испорчен. Говорят, что пятна от спиртного очень тяжело выводить.
– Тебе ли переживать! – засмеялся Марат. – Ты можешь купить себе еще с десяток таких костюмов!
Ах, если бы ты только знал, дурья твоя башка, что у меня этот костюм единственный и, скорее всего, первый и последний в жизни, вздохнула я.
Я вяло ковырялась в тарелке, время от времени посматривая на Марата. Когда он вышел в туалет, я не выдержала и подошла к столику своего спасителя.
– Привет, Идиот. Ты сам сказал, чтобы я тебя так называла.
– Мне все равно, – безразлично пожал он плечами. – Привет.
– Ты меня узнал?
– Тебя невозможно не узнать. В прошлый раз ты была проституткой, убившей своего сутенера, а в этот ты – вполне обеспеченная дамочка. Умеешь перевоплощаться.