Сердце на продажу, или Я вижу свет в конце тоннеля
Шрифт:
– Не ври, – не выдержала я. – Стонал так, что я чуть не оглохла.
– Послушай, подруга, да ты слишком высокого мнения о себе, – засмеялся Марат. – Ты даже и представить себе не могла, что я трахал тебя, богатую суку, через силу, потому что знал, что с тебя можно кое-что поиметь.
– Да пошел ты! А туфли тогда за триста баксов зачем купил?
– Я что, дурак – за просто так тратиться? Я ведь прекрасно знал, что твой супруг вернет мне эти баксы с лихвой.
– Дерьмо!
– Ты не лучше!
– Ну, хватит, – перебил нас Рустам. – Хватит, а то это может продолжаться до бесконечности. Ох, и противная баба. Представляю, как она своего муженька пилит. Мне уже и трахать ее не хочется. Марат, пойдем наверх, коньячка выпьем, за жизнь потрещим. Мы же с тобой друзья все-таки? Я прикажу, чтобы сейчас самых лучших девочек привезли. За делом и разработаем план, как нам ее муженька выпотрошить.
– Хорошо, только она должна своему муженьку позвонить и сказать, что у нее неприятности. Пусть он срочно свяжется с банком и попросит приготовить деньги. Затем вылетает и сидит в гостинице, ждет указаний.
Рустам дал Марату мобильный телефон. Марат подошел ко мне и протянул трубку:
– Скажешь то, что я велел. Потом отдашь мне мобилу, и я добавлю ему пару слов.
Я с ужасом посмотрела на черный телефон и растерянно произнесла:
– Я номера не знаю…
– Вспоминай.
– Правда, не знаю.
– Когда он должен прилететь?
– Со дня на день. Я забыла номер. Телефон у меня в сумочке, а сумочка осталась у тебя в квартире. За ней надо ехать. Я как чувствовала, что сумка мне пригодится. Хотела взять, да не дали.
– Это правда?
– Да.
– Если врешь, то я тебе хребет переломаю. Поняла?
– Конечно.
– Смотри. Я не поленюсь и привезу твою сумочку.
– Марат, если муж со дня на день прилетит, может, написать ему письмо и оставить в номере? – возник Рустам.
– Неплохая идея. Надо подумать, но звонить она все равно будет. Ладно, пойдем наверх, а то я и в самом деле тут припарился.
Марат вместе с Рустамом направились к выходу, а я отчаянно закричала:
– Я тут одна не останусь!
– Останешься, – засмеялся Марат.
– Я крыс боюсь!
– Не бойся. Они не такие уж и страшные.
– Они мне отгрызут ноги! И вообще, если мой муж узнает, что я сидела в подвале с крысами, а тем более увидит меня с откушенной ногой, он ничего вам не даст.
Дверь за ними захлопнулась. Меня охватило жуткое чувство страха. Я отодвинулась от стены – ведь по ней могла ползти крыса. Упав на пол, я громко зарыдала от бессилия и предательства Марата. Как он посмел! Подонок! Если бы у меня и в самом деле был богатый муж, то я бы строго-настрого наказала ему ничего не давать этим уродам. Ублюдки проклятые, как их только земля держит! Но, к моему глубокому сожалению, у меня не было богатого мужа, и я даже представить не могла, кому звонить, когда мне дадут мобильный. Если только в ближайшее отделение полиции.
Глава 9
Я лежала на холодном и сыром полу, прислушиваясь к каждому звуку. Плакать уже не было сил. Говорят, если много плакать, можно выплакать все слезы. Пришлось убедиться в этом на собственном опыте. Тело болело, ухо ныло так жутко, что хотелось кричать. Сколько я пролежала – не знаю. Время шло медленно и нудно. От пола тянуло холодом и сыростью. Набросав немного сена, я села, съежившись, как собачонка. Голова раскалывалась, но слез по-прежнему не было.
Вдруг дверь заскрипела, я в испуге подняла голову. На пороге качался пьяный Марат. В руках он держал пистолет. Я быстро отползла к стене.
– Ты пришел меня убить? – хрипло спросила я.
– Я пришел тебя спасти, – ответил Марат.
– Зачем?
– Глупый вопрос. Тебе что, не хочется на свободу?
– Ну как тебе сказать? Смотря, что меня ждет на свободе.
Марат подошел ко мне и протянул руку:
– Вставай, надо срочно уходить. Потом будет поздно.
Я встала, но так и не решилась подать Марату руку. Мы подошли к двери. Я заглянула в глаза Марату и подозрительно спросила:
– Куда ты меня ведешь?
– На свободу.
– Я хочу знать, куда именно?
– Поедем ко мне. Хочешь, я довезу тебя до гостиницы?
– Ты меня разыгрываешь?
– Мне кажется, что нам обоим сейчас не до шуток.
Мы вышли из подвала. Яркий электрический свет ослепил глаза. Марат схватил меня за руку и потащил по коридору. Я заметила, что он не так уж и пьян. В конце коридора я увидела лежащего на полу человека и громко закричала. Сомнений не было – это был Рустам. Во лбу у него была дырка. Широко раскрытые глаза, казалось, смотрели прямо на меня.
– Да не ори ты. Закрой рот, – осадил меня Марат.
Я послушно закрыла рот и испуганно посмотрела на него.
– Что здесь произошло?
– Ничего особенного.
– Кто это его?
– Я.
Перешагнув через тело, мы попали в большую гостиную и бросились к выходу. Обернувшись, я увидела, что у камина лежат еще два безжизненных человека. Это были те молодчики, которые пытались меня изнасиловать.
– Они мертвы?
– Ну а ты как думаешь?
– Думаю, что да.
– Вот видишь, какая ты у нас сообразительная.
– Кто их убил?
– Я. – Перед тем как открыть дверь, Марат внимательно посмотрел на меня и задумчиво сказал: – Тебе нельзя в таком виде на улицу. Ты же совсем голая. Снимай с себя эти лохмотья.
– Но мне нечего надеть.
Марат подбежал к одному из убитых мордоворотов и стал стягивать с него рубашку и пиджак.
– Прекрати! – закричала я. – Я не надену одежду с трупа.
– Послушай, может быть, хватит диктовать мне свои условия? Давай одевайся и поменьше думай о том, кто носил эту одежду раньше. Я понимаю, что ты у нас кисейная барышня, но сейчас не время ломаться!
– Я не ломаюсь. Просто я еще никогда не носила одежду с покойников.
– Я раньше тоже много чего не делал, но жизнь заставила.
Марат кинул мне большую шелковую рубашку и необъятный пиджак. Я жалобно произнесла:
– Тут кровь на воротнике…
– Ну и черт с ней, с этой кровью!
– Но ведь это же не мой размер…
– Ну уж извини, дорогая. Надевай, что дают. Все лучше, чем эти лохмотья.
Я скинула вконец разодранный костюм и осталась в чем мать родила. Марат придирчиво окинул меня взглядом и заметил: