Чтение онлайн

Как наяву она слышала его голос, раздающийся в нагретой солнцем голове: «Мы можем уйти. Вместе. Я знаю места, где нас никто не найдёт. Где будет жизнь… настоящая жизнь, Вета».

Она помнила тепло его рук, уверенность в речи. Загрейн верил в свои слова. Верил так, как умирающий верит в спасение. До последнего.

Решилась бы на это их тогда ещё четвёрка? Взять и уйти, бросив остальных? Деревню? Родичей и друзей? Они, кто никогда не покидал Ностой дольше чем на пару дней?

Нет. Не решились бы. А старики никогда не решатся. Они предпочтут умереть там.

«Дом…»

Теперь, шагая по иссохшей земле, Вета ловила себя на мысли, что больше всего на свете хочет быть где-то далеко отсюда. Подальше от этих раскалённых солнцем гор, от запаха крови, от роя насекомых, что до сих пор словно жужжал в её ушах.

«Может, он был прав? — мелькнуло в её мыслях. — Может, нужно было просто согласиться, а не отшучиваться?»

Тогда они не смогли найтись с конкретным ответом. Загрейн, впрочем, и не настаивал. Но вот сейчас…

В этот момент что-то в ней треснуло, словно хрупкий лёд под ногами. Как можно было не понять тогда?! Он предлагал им свободу. Он предлагал им всем спасение, пока ещё было время. Пока Кероб был жив, пока она не видела, как руки Загрейна оборачиваются в стаю тварей, что шипят и жалят плоть!

Но, даже зная это, даже видя, как его насекомые разорвали львов на части, она всё равно не могла отказаться от мысли о нём. Загрейн был монстром, теперь она это понимала. Чудовище в облике человека, жужжащее, хищное… Но он был её чудовищем.

«Может ли чудовище любить? — пронеслось у неё в голове снова. Только теперь к этим мыслям добавилось новое, болезненное осознание: — А может ли человек полюбить чудовище?»

И если это возможно… то какую цену ей придётся заплатить?

Девушка шагала словно сомнамбула, почти не смотря себе под ноги, что в любой миг могло обернуться трагедией. Но пока ей везло.

— Вета, всё нормально?! Ты отстала! — крикнул Ребис, обернувшись через плечо и заметив её в дюжине метров.

Она вздрогнула, оторвалась от раздумий и ускорила шаг. Но мысли в голове уже укоренились, словно гнилое семя.

Мучительная неопределённость беспокоила её вплоть до момента, когда они, по словам Загрейна, встали на ночёвку рядом со Ржавым Источником. Аномалия… не ощущалась.

— Её нет, — рублено ответил Загрейн, когда Ребис поднял эту тему. — Дуфф был прав. Все они правы. Большинство Аномалий исчезает так же внезапно, как появляется. — Он странно хмыкнул. — Наследие богов.

Вета часто подмечала его странные ухмылки, необычные привычки, действия и слова. Таких мелочей было много: Загрейн мог застыть, раздумывая над чем-то элементарным, или легко дополнять и объяснять вещи, о которых не ведал ни её отец, ни Вияльди или жрец Милегер.

В качестве очередной странной привычки девушка припомнила, что Загрейн непременно мыл руки перед едой, а однажды, когда она достала его вопросами, завёл долгую речь о лихорадке и возможности заболеть. В порыве он даже упомянул некие «бактерии», но потом лишь пожимал плечами.

Впрочем, Вета особо и не настаивала. Тогда это казалось чем-то несущественным. Глупым.

К тому же сам Загрейн при желании легко и виртуозно мог завладеть чьим-то слухом. Его истории были интересны, смешны, поучительны… Жаль, что в Ностое именно простота речи была признаком силы и понимания жизни. Поэтому когда Загрейн подрос, он редко баловал друзей чем-то достаточно интригующим. А последний год они и вовсе нечасто виделись — раз-два в неделю в лучшем случае. Иной раз Загрейн мог пропасть на две недели, а однажды, когда ходил в Грайдию, на все три.

Вета жалела об этом. Ей нравилось с ним общаться. Загрейн знал слова, которые в деревне никто не использовал, и не стеснялся объяснять их суть. Рассказывал ей о погоде и как меняется климат, когда, три года назад, они завели разговор о засухе и возможных её причинах. Чего уж, даже когда они ссорились, он не кричал и, как поступали решительно все мужчины деревни, не пускал в ход кулаки. Он… объяснял. Спокойно, сдержанно, иногда с долей грустной усмешки, словно уже видел всё это раньше. Словно понимал, к чему всё идёт. Словно когда-то уже проходил через всё это. Рассказывал, показывал, приводил примеры…

Однажды Загрейн пришёл к Бурсам, когда Вета читала одну из редких домашних книг — историю путешествий африда, который описывал свои приключения. Старая книга с тёмной потрёпанной обложкой, доставшаяся ей от матери.

В деревне мало кто умел читать, тем более в их возрасте. Те же, кто умел, предпочитали более практичные записи вроде долговых расписок или сведений о посеве. Но Загрейн, увидев книгу в её руках, лишь одобрительно улыбнулся.

— Чтение развивает ум, — сказал он тогда. — Вряд ли, конечно, ты резко поумнеешь, — за такие слова Вета едва не кинула в него стоящую рядом деревянную кружку, — но начало положено. Книги хорошо развивают воображение и учат думать. Даже такие, сугубо развлекательные.

— Развлекательные? — удивилась она. — Что это значит?

— То и значит, — Загрейн наклонил голову. — Истории про отважных мореплавателей не научат тебя умению строить корабли или дома. Не наполнят голову дельными мыслями, которые позволят, например, с ходу заработать денег или увеличить урожай. Но они дадут тебе опыт чужой жизни. Может, глупой, может — умной, но это опыт. Фактически ты как будто стоишь на палубе вместе с этим афридом, — он улыбнулся. — Видишь, о чём он думает и к чему приводят его решения. Может быть, этот опыт никогда тебе не понадобится, но… теперь ты хотя бы будешь знать, что делать, если корабль попытаются взять на абордаж.

— Откуда ты знаешь, что здесь, — Вета положила ладонь на книгу, — рассказывалось про абордаж?! Ты читал эту книгу? Но мне сказали, что у нас единственный экземпляр!

— Опыт, — насмешливо фыркнул парень, скрестив руки на груди. — Каждый мореплаватель, если решит написать книгу, непременно расскажет хоть про один абордаж.

Девушка вылупилась на него и открыла рот будто рыба. Слова Загрейна поразили её до самой глубины души.

«Опыт, — мысленно повторила она. — Загрейн владеет опытом».

Ещё она вспоминала, как он рассказывал ей о звёздах. В те ночи, когда пустынный ветер утихал, а над головой сияло тёмное небо с белыми точками, Вета с Загрейном изредка забирались на крышу и смотрели на него. Иногда при этом их руки соединялись. Случайно или намеренно.

Загрейн смотрел на небо так, словно там были написаны ответы на все его вопросы. Он рассказал ей, что в некоторых странах звёзды объединяют в созвездия. Рассказывал про некоторые из них, пробовал найти, но неизменно путался. Она считала это милым.