Чтение онлайн

Мне нужно прийти в себя, пока я не натворил глупостей.

Впервые за несколько часов я наедине с собой. Включаю кран и споласкиваю лицо холодной водой. В зеркале отражается парень с двухдневной щетиной на подбородке и щеках. Под глазами темно-фиолетовые тени. Взгляд напряженный. Кто-то заходит внутрь и я вытираю лицо полотенцем. Слышу соблазнительный стук тонких шпилек по каменному полу.

– Может тебе стоит вплотную заняться своей женой? – шепчет Эмма мне в самое ухо, - И перестать здесь прятаться.

– Ты в курсе, что это мужской туалет? – я швыряю влажное полотенце в раковину и оборачиваюсь к ней.

– Видела табличку, но не обратила внимания, - я позволяю ей прижать себя к стене и она поднимает голову, встречаясь со мной глазами. Я пропускаю между пальцами ее шелковистые волосы и убираю с лица прилипшие пряди.

– Тебе очень идет смокинг, - ее пальчики пробегают по золотистой вышивке, - Одевай его почаще.

– Я не каждый день женюсь, - рука перемещается на мой живот, рубиновое кольцо сверкает в приглушенном свете.

– Тогда оставим его для спальни, - серьезно отвечает Эмма, я наклоняюсь к ней ближе, почти касаясь ее лба своим. Ее зрачки расширяются.

– Посмотрим, - выдыхаю я и она судорожно сглатывает, ее руки уже на моих плечах. Я резким движением притягиваю Эмму к себе и она выгибается, обнимая меня ногами.

– Всегда хотела попробовать секс в туалете.

Мои пальцы скользят под ее платье, вверх по гладким чулкам, прикасаются к трусикам и ласкают кожу под эластичной резинкой. Я чувствую, как Эмма дрожит и во мне просыпается животное желание. Оно заполняет собой внутреннюю пустоту. Всё становится неважным: ни прошлое, ни настоящее. Я будто возвращаюсь обратно в темноту. К простому сексу. Выпивке. И наркотикам.

Я вынуждаю ее открыть рот, хватает только одного моего прикосновения. Эмма кусает мне губы в жадном поцелуе. Ее влажный язык щекочет мое нёбо, заставляя меня стонать. Она разводит бедра в стороны, приглашая меня проникнуть в нее. Наше дыхание перемешивается. Мои руки гуляют по ее телу, изучая каждый миллиметр кожи, поглощая ее без остатка. Кажется, мы ищем что-то в друг друге. Что-то, чего нет и никогда не будет.

Дверь открывается и кто-то входит в уборную.

Эмма сползает с меня, одергивает юбку и вызывающе смотрит на вошедшего. Смутившись, парень выбегает за дверь.

– Ты лишила его шанса справить нужду, - насмешливо говорю я, мое дыхание всё еще прерывистое, - Наш заказ, наверняка уже принесли.

Настроение Эммы резко портится.

– Меня начинает беспокоить, как быстро ты берешь себя в руки, - бурчит она сквозь стиснутые зубы.

– Должен признать, я не ожидал, что ты такая бесстыдница.

– Вижу, тебе по-прежнему нравится унижать меня и оскорблять, - вздыхает Эмма.

Мы единственные, кто рискнул сесть на улице. В самом углу, подальше входящих и выходящих посетителей. Я отодвигаю стул и сажусь на свое место. Вэй вяло ковыряется в салате. Бифштекс распространяет в воздухе аппетитный аромат, но я не хочу есть. Отступник видимо тоже. Его блюдо стоит нетронутым.

– Джен звонил? – спрашиваю я.

– Нет, - Вэй поднимает на меня глаза. – Какие наши действия?

– Поживете у меня несколько недель, - это единственное, что я могу предложить.

– Ясно, - голос Вэй звучит холодно, отчетливо и отстранённо. – У вас медовый месяц?

Удивительно, но я все еще обращаю внимание на ее горько сжатые губы и выступившие на скулах алые пятна.

– Командировка, - отвечает вместо меня Эмма и кладет свою ладонь на мою руку.

Слишком интимный жест. Заставляю себя сидеть смирно, не смотря на дикое желание стряхнуть ее пальцы. Я ненавижу отца, навязавшего мне супругу, ненавижу Клауса, с его вечными нравоучениями, ненавижу Эмму, играющую роль идеальной жены и главное, я ненавижу доктора Полк, собственную мать.

Официант приносит серебряный поднос с лежащим на нем белым конвертом. Он кладет его на середину стола и бесшумно исчезает. На шероховатой поверхности бумаги мои инициалы. Неужели Клаус нашел способ связаться со мной? Я оглядываю двор, но его нигде нет. Беру конверт в руки и открываю:

Господи, не в ярости Твоей обличай меня

И не в гневе Твоем меня наказывай.

Помилуй меня, Господи, ибо немощен я,

Исцели меня, Господи, ибо потрясены кости мои.[1]

Я не понимаю ни слова. Нет ни подписи, ни объяснений. Нахмурившись, передаю записку Эмме, она быстро пробегает ее глазами.

– Мы должны разгадать загадку?
– она смотрит на меня, ожидая, что я всё проясню.

– Похоже на стихотворение, - хмурится Вэй.

– Это покаянный псалм, - как ни в чем не бывало выдает измененный.

Я складываю записку обратно в конверт и кидаю на поднос.

– И?

– До «Изменения» верующие читали по пятницам семь покаянных псалмов. Так они обращались к богу. Молили о помиловании и очищении грехов.

– Не испытывай моё терпение, - медленно говорю я, - Кто его отправил?

– Скажем так, не все из вас отъявленные говнюки.

Я твердо встречаю презрительный взгляд отступника. Во мне поднимается смесь ярости и негодования.

– Вы придумали много оправданий, чтобы чувствовать себя комфортно в своем воображаемом идеальном мире, но правду не скроешь, сколько бы вы не пытались. Похоже вы трое начинаете понимать, что к чему.

Я не успеваю задать вертящийся на языке вопрос, как в ночную тишину врывается оглушительный рев. Он прокатывается по всем улицам протяжным залпом и у меня закладывает уши. Красные огни устремляются в небеса, раскрашивая купол в кровавый цвет.

Мы в ужасе подскакиваем со своих мест.

– «Оранжевый код», - выдыхает один из нас.

[1] Псалм 6

Лилит

Я бесшумно двигаюсь вдоль стены, повинуясь какому-то древнему инстинкту. Вокруг меня плотная тишина и неподвижность. Стражников нет. Это радует и злит меня одновременно. Они так уверены, что мы будем смиренно ждать своей участи. Будем подчиняться и покорно соглашаться со всем происходящим здесь, что даже не позаботились о ночной охране.

Я выдыхаю, прежде чем выйти на открытый участок. На потолке камеры, едва заметные глаза, двигающиеся из стороны в сторону. Я стараюсь держаться слепых зон и попадаю в еще один коридор. Мне хватило одной прогулки, чтобы запомнить дорогу.

Остановившись, я прислушиваюсь.

Ничего. Не единого звука.

В ушах только шум моего быстрого сердцебиения и я иду дальше. Вдруг, впереди раздается глухой звук шагов, до меня долетает только эхо, но скоро стражники будут здесь. Я лихорадочно оглядываюсь. Пот выступает на коже холодными каплями. Паника внутри меня разрастается. Заметив небольшое углубление в стене, я быстро протискиваюсь в тесное пространство и моё тело каменеет от страха.