Чтение онлайн

Получив свой завтрак, я опускаю глаза в пол и не спеша удаляюсь на свое обычное место. Забравшись на подоконник, я отставляю поднос и с тоской смотрю в окно. Высокие сосны заглядывают за ограду, окутанные угрюмым туманом, они едва заметно двигаются. Я ощущаю себя выжатой губкой, не способной ни на что больше.

– Я сказала стражникам, что ты с доктором Полк, - я дергаюсь и поворачиваюсь к Чайке, она не удивляется, увидев меня в столовой и я ощущаю волну раздражения, - Их физиономии вытянулись, как мои сиськи, - громко смеется и бесцеремонно садится напротив, скрещивая ноги.

– Рада, что смогла тебя развеселить, - сквозь зубы говорю я и пододвигаю к себе поднос с завтраком. Впихиваю в рот остывшую овсянку, заставляя себя жевать и глотать.

– Ты и вправду думала, что если захочешь уйти, то у тебя получится? Смотри на вещи реально.

Я швыряю ложку обратно в тарелку.

– Мне почти удалось, - меня злит, что она оказалась права, - И я не перестану пытаться, - опять возвращаясь к безвкусной каше и проглатываю еще одну ложку холодной массы.

– Господи, я узнаю этот взгляд, - мрачнеет Чайка и я удивленно вскидываю бровь, - У моего брата был такой же и знаешь где он?
– она вгрызается зубами в темно-зеленое яблоко. Сок брызжет во все стороны, несколько сладких капель приземляются на мое лицо и я стираю их тыльной стороной ладони.

– Нет, - осторожно отвечаю я, наблюдая, как размеренно работают ее челюсти. Она не спешит с ответом, медленно пережевывая каждый кусочек.

– Мёртв.

Моё сердце болезненно ударяется о ребра. В первое мгновение, я даже не знаю, что сказать. Слова застывают на моих губах, но сглотнув комок, мне всё-таки удается вытолкнуть из себя одно:

– Соболезную.

– Не стоит. Я знала, что он именно так и закончит. Я это к чему, - она кладет огрызок на поднос и облизывает пальцы, - Ты можешь уговаривать себя в чем угодно, но правда никуда не денется. Всё бесполезно.

– И ты не будешь даже пытаться? – не верящим голосом интересуюсь я, заглядывая в ее темные, как колодец, глаза.

– Смысл? Мой желудок переваривает вкусный завтрак, - Чайка четко выговаривает слова с невозмутимым спокойствием, - Я знаю, что у меня будет сытный обед и не менее съедобный ужин. Бояться больше не надо.

– Ещё как надо, - не знаю, зачем я пытаюсь ее убедить, наверное, она мне действительно, нравится,- Ты знаешь, кто такие химеры? – я хватаю ее за руку, - Нас разбирают на части, - шепчу, как безумная.

– Что ты несешь?!
– Чайка повышает голос и на нас начинают оборачиваться, перешептываясь между собой.

– А остатки скармливают собакам…

– Замолчи! – она выдергивает свою ладонь и соскочив с подоконника, убегает к группе девчонок.

Я скриплю зубами. Не стоило этого говорить, нужно было откусить себе язык. Ее реакция вполне объяснима и желание обрести настоящий дом тоже. Я беру в руки чуть теплую кружку чая, и делаю жадный глоток, отворачиваясь к окну. Металлические ворота начинают медленно открываться. Стражники тут же принимают строевую стойку, поворачиваясь в сторону прибывшего.

Я отпиваю еще один глоток и давлюсь теплой жидкостью. Она вытекает из моего носа и я громко кашляю, прижимаясь лбом к стеклу. На территорию «Ковчега» входит Призрак. Горло у меня перехватывает и я не могу больше издать ни звука. Его имя всё звучит у меня в голове.

Призрак. Призрак. Призрак.

Он здесь.

Здесь.

Длинный белоснежный плащ развивается на ветру, кроваво-красная рубиновая брошь похожа на большую каплю крови. Маска в форме птичьего клюва кажется мне еще более жуткой, чем я запомнила.

Я напряженно вглядываюсь в него, ожидая увидеть за спиной Самару. В воображении я уже нарисовала ее тощую фигурку, цепляющуюся за подол своими тонкими ручками.

Но её там нет. И не могло быть.

От разочарования, я с трудом могу дышать. От каждого судорожного вдоха в горле саднит. В ярости сжимаю кулаки. Призрак останавливается и оглядывается. Длинный, изогнутый клюв его маски поворачивается ко мне и я чувствую, как ненависть внутри меня увеличивается до бесконечных размеров.

Неутомимая. Темная. Беспощадная.

Нас разделяет непробиваемое стекло и большое расстояние. Но я уверена.

Он меня видит .

Мы смотрим друг на друга и мне мерещится его мерзкий смех. Я сжимаю пальцы сильнее и в залеченном запястье простреливает боль. Проходит всего несколько секунд. Но мне кажется, целая жизнь. Призрак отворачивается от меня и скрывается внутри здания. Звуки начинают возвращаться, я слышу гул голосов и стук столовых приборов. Провожу рукой по лицу, стряхивая с себя странное онемение. Теперь мне становится понятно, кто этот таинственный «он», о котором тогда говорила доктор Полк.

– Сто девятая, просьба приготовиться к отправке, - оживает в динамиках равнодушный женский голос и я непроизвольно тянусь к своим цифрам, - Сто девятая, просьба приготовиться к отправке.

В столовой воцаряется тишина. Никто не двигается с места. Я нахожу глазами Чайку и мы обмениваемся взглядами. Я вдруг понимаю - она мне верит. Я забиваюсь в самый угол окна и подтягиваю колени к подбородку. Обняв себя за плечи, я пытаюсь успокоиться.

За одним из столиков раздается едва слышный плач и высокая девушка несмело поднимается со своего места. Сутулясь, она вытирает нос рукавом и озирается по сторонам. Рыдания становятся громче, когда она замечает направляющихся к ней двух стражников с золотыми повязками на могучих бицепсах. Ее выводят из столовой и оживление вновь возвращается, словно ничего не произошло.

Я прислоняюсь к холодному стеклу, от несправедливости происходящего, меня душит гнев. Мне хочется вскочить и предупредить всех об опасности, но внутренний голос шепчет сидеть на месте и не высовываться. Слишком опасно. Слишком рискованно.

– Остальным химерам просьба разбиться на пары и последовать во двор, - выводит меня из ступора всё тот же женский голос, - Остальным химерам просьба разбиться на пары и последовать во двор.

Чайка молча подходит ко мне, и мы выходим на улицу. С безоблачного неба сияет солнце и холодный воздух сохраняет вкус позднего утра. Я замечаю доктора Полк, она стоит на крыльце и смотрит на меня. Уверена, она заметила пропажу, но никому об этом не сказала.

Стражники лениво следят за нами. Мы двигаемся в сторону спортивной площадки.

– То, что ты сказала правда? – Чайка наклоняется ко мне.

– Они называют это разборкой, - едва слышно отвечаю я, и ее лицо становится серым.

– Боже… - черные глаза сверкают, как отполированный оникс

Атмосфера между нами вибрирует от напряжения. Смешивается всё: страх, злость, неверие...

– Мы можем попробовать сбежать вместе, - предлагает она, и это заставляет моё сердце дрогнуть. – Ключ ещё у тебя?