Чтение онлайн

— Идем за мной, акрай, — повторил он. — Сейчас же.

— Но, господин, — сказала она, не поднимая глаз и стирая с губы кровь ладонью. — Я хотела бы побыть одна. Оплакать…

— Мы все знаем, что это будут слезы радости, акрай. Ты, должно быть, вознесла Инифри благодарственную молитву за смерть четверых из нас, — сказал он все так же ровно. — Идем, пока я не потащил тебя за волосы, как должен бы.

— Господин, я прошу тебя, — сказала она.

— Подними лицо, акрай.

Он снова ударил ее, а потом ухватил за шею и подтащил к себе, заставляя глядеть в глаза и слушать каждое выплюнутое ей в лицо вместе с горькой слюной слово:

— Ты пойдешь со мной, акрай, или завтра пожалеешь о том, что родилась на свет. Поняла меня? Ты меня поняла?

Он тряс ее, пока Шербера не стала задыхаться от накатившей тошноты, а потом отшвырнул прочь, в пыль, с такой брезгливостью, словно она была покрыта навозом.

— Поднимайся.

Шербера слышала за своей спиной прерывистое дыхание Илбиры, полное боли и сожаления, но Илбира ничего не могла сделать для той, которая не принадлежала себе, даже если бы захотела. Так что она поднялась, выплюнула кровь и покорно последовала за Сайамом к их палатке.

Это случилось не в первый раз. Она не первая акрай, которую накажут за смерть спутников. Она не первая…

— Вон! — Две постельных девки вылетели из палатки, когда Сайам зашел внутрь. Их лица были заплаканы, и слезы, в отличие от ее слез, были настоящие. Они любили тех, кто умер. Она ненавидела… и будет за это жестоко наказана. — Акрай, жди меня. А пока встань на колени и проси у Инифри прощения за свою дерзость.

— Господин, — попробовала она снова, опускаясь на колени. — Я хочу остаться одна…

— Ты хочешь? — Он вышел из палатки, и Шербера обмерла, когда увидела в руках Сайама веревку. — Ты останешься одна, когда я разрешу тебе, но не когда захочешь сама. Идем.

— Господин! — Ее голос сорвался, когда он сделал шаг к стене. Просить помощи были глупо, бежать было глупо, сопротивляться было глупо, но она не могла просто позволить ему сделать с ней то, что он задумал. — Господин, завтра я сделаю все, что ты захочешь, только, прошу тебя…

— Замолчи и иди следом.

Шербера чувствовала, как подгибаются ее колени. Как дрожат руки. Как по лицу текут слезы — слезы отчаяния и страха, накрывшего все ее существо. Они шли к стене, и в руке у ее спутника была веревка, что могло значить только одно.

Он заставит ее страдать.

Сидящие у костра постовые — она знала этих воинов, они пришли с ними с самого края степных земель — проводили их заинтересованными взглядами, но не двинулись с места, чтобы проследить за забавой. Кто-то сказал похабную шутку, кто-то засмеялся, но ни у одного из них не возникло желания вступиться за акрай, которой вот-вот придется встретиться со смертью лицом к лицу.

— Встань у края. На колени.

Она задрожала, но подчинилась. Веревка обвилась вокруг шеи, сжимая ее, и Шербера вскрикнула, когда Сайам дернул ее назад, затягивая петлю.

— Сколько спутников ты потеряла сегодня, акрай?

— Четверых, — заплакала она.

— Сколько раз я должен наказать тебя? Садись на край.

— Не надо. Пожалуйста, не надо.

— Ты отказываешься мне подчиняться?

— Нет. — Шербера уселась в пыль. — Нет, я подчиняюсь тебе, господин.

Она спустила ноги с края стены и закрыла глаза, вцепившись руками в петлю на шее.

— Убери руки с веревки, или я свяжу их у тебя за спиной.

— Не надо, по…

Пинком в спину он столкнул ее со стены. Шербера не успела вскрикнуть, не успела разжать пальцы, и веревка, на которой она повисла, впилась в них, сжимая с такой силой, что из горла вырвался крик. Боль пронзила все ее существо до кончиков пальцев ног, которыми она безнадежно сучила, пытаясь дотянуться до такой далекой земли. Веревка все сильнее сжимала шею, перед глазами плясали красные круги, Шербера задыхалась, одновременно прося Инифри убить ее и сохранить ей жизнь, билась о камни, царапая спину и голову, а вокруг царила безмятежная тишина, и только кто-то наверху снова засмеялся в ответ на пьяную шутку товарища.

Сайам втащил ее наверх и отпустил, и она перевернулась на спину и лежала так, хватая ртом воздух, не в силах даже разжать пальцы, сведенные кровавой судорогой, не в силах издать и звука, не в силах сделать и движения, пока небо над головой вращалось в бешеной пляске смерти.

— Один.

— Пожалуйста, — прошептала она одними губами. — Господин, накажи меня иначе, господин, я умоляю тебя.

— Вы, акраяр, живучие твари, — сказал Сайам, наклонившись и пнув ее ногой в бок. — Поднимайся. Наказание не окончено. Ты еще не заплатила.

— Не на…

Сайам схватил ее за волосы и поднял, и она закричала и попыталась вцепиться в его руку, когда он потащил ее обратно к краю.

— Нет. Нет!

— Сайам, что опять натворила твоя акрай? — спросил кто-то от костра. — Это того стоит? Ты же убьешь ее.

— Ты требуешь от славного воина разъяснений, Элтар?

— Пожалуйста, господин! — выкрикнула Шербера отчаянно. — Пожалуйста!

Он снова скинул ее со стены, и на этот раз боль была такой сильной, что Шербера лишилась сознания.

Он облил ее водой, чтобы она пришла в себя, но Шербере потребовалось много времени, чтобы суметь перевернуться со спины на живот и уткнуться лицом в мокрые камни, пока Сайам твердыми и такими жестокими пальцами ощупывал рану на ее голове.

— Сегодня тебе повезло, акрай. Можешь отправляться к целителю. Наказание отложу на завтра. — Он пнул ее, и она охнула. — Где твоя благодарность?

— Спасибо, господин.

Голова пульсировала сильной болью, из носа текла кровь, из шеи текла кровь, из пальцев текла кровь, и Шербере показалось, что еще немного — и она вся истечет кровью, превратится в одну сплошную кровавую рану и просто умрет прямо здесь, на краю стены, рядом со смеющимися друзьями Сайама, которым безразлична ее судьба.

— Живучие как кошки, — заметил кто-то, когда она спустя вечность попыталась подняться… правда, тут же рухнула лицом на камни, потому как пальцы отказались слушать ее.

— Надо бы отнести ее к целителю, Сайам.

— Доберется сама, — сказал тот. — Доберешься — выживешь, акрай. Не доберешься, завтра мы продолжим прямо отсюда. Отдыхай.

Она почувствовала, как дрожит земля под тяжелыми шагами, и закрыла глаза. Инифри не позволит ей умереть. Акраяр были бы не акраяр, если бы умирали просто и быстро. Она должна полежать немного, пока пройдет боль, а потом подняться и добраться до палатки. Другие девушки не помогут — это было запрещено, и их самих могли жестоко наказать, а мужчины… четверо уже поплатились жизнью за попытку ее защитить.

Она слышала, как лагерь постепенно затихает, отходя ко сну, слышала, как все ленивее становятся разговоры, как появляются в речи отголоски сна. А потом шаги приблизились, и Сайам подхватил ее и перекинул через плечо так быстро, что она даже не сразу поняла, что случилось.

— Господин!

— Ты нужна мне, акрай.

Он был пьян и не соображал, что делает. Он умрет, если овладеет ей до рассвета, он умрет, если попытается принять в себя ее магию сейчас, когда в ней только бой и агония, но как бы она этого ни хотела, она не могла позволить своему последнему спутнику умереть по ее вине.