Чтение онлайн

Я разбиваю флакон о голову Семена. Золотистая жидкость стекает по его коже, пока Альфа кроет меня матом по-русски. Его глаза полны ярости, когда взгляд впивается в меня. Я надуваю губы.

— О нет. Это был единственный такой на полке. Он что, коллекционный? Извини. А теперь подержи-ка вот это, — вонзаю пустой шприц в парализованную ногу Семена и беру новый, набирая жидкость из следующего флакона. — Ах, вот оно.

— Что ты делаешь? — хрипит Семен, следя за мной. Страх снова в его глазах. Ашен срубает волка, пытающегося атаковать сзади, и голова катится по снегу мимо нас.

— Можно сказать, заканчиваю то, что ты начал. Но с одним отличием, я выбираю сторону. Свою. Но время решает все, так ведь? — наполняю шприц и убираю флакон в карман, затем нажимаю на поршень, выдавливая пузырьки. Ашен убивает еще одного волка, а я наклоняюсь к уху Семена. — А теперь не дергайся, щенок. Сейчас королева пиявок покажет, как это делается.

Я впиваюсь клыками в глотку Альфы, и мой яд заполняет его вены, пока я пью, пью и пью. На вкус его кровь такая же, как у всех оборотней. Дымная. Затхлая. Но я знаю, что он древний и могущественный. Это тоже чувствуется.

Сердце Семена замедляется. Дыхание становится поверхностным. Его челюсть обмякает рядом с моим лицом. В последние мгновения перед смертью я вынимаю клыки.

Поднимаю взгляд на Ашена.

— Я люблю тебя, — говорю я.

Он улыбается. То, как он выглядит в этот момент - темные волосы, мокрые от пота и снега, татуировки на шее, сияние кожи - это станет одним из тех воспоминаний, что светят во тьме, когда долгие годы печали попытаются утянуть меня в пучину времени.

— Я тоже люблю тебя, моя Лу. Всегда, — отвечает он.

Вонзаю иглу в яремную вену и нажимаю на поршень. Как только чувствую, как жжение разливается по венам, я разрываю глотку Семена.

Я была права: время решает все.

Просто я не успела.

ГЛАВА 38

Единственный способ управлять стаей оборотней - быть Альфой.

А единственный способ для Альфы стать Альфой - либо унаследовать положение, либо убить за него. Пока последний вздох Альфы не покинет его тело, его мысли и правила остаются законом. Только тогда власть переходит к следующему.

Но сначала нужно стать оборотнем.

Или гибридом.

Я чувствую, как приказы Семена проникают в мой мозг, пока трансформация расползается по венам.

Взять вампиров живыми.

Остальных убить.

Но для него уже слишком поздно. Нет возврата от того, что я сделала, прежде чем ввела сыворотку себе в шею. Последний вздох Семена вырывается из перехваченного моими зубами горла.

Но этого мгновения достаточно, чтобы гибрид впился клыками в плечо Ашена.

Последний хриплый вздох Семена тонет в моем крике.

Все вокруг замирает.

Гибрид отпускает плечо Ашена, словно укусил раскаленное железо.

Оборотни, окружившие нас, застывают, их светящиеся глаза моргают. Они наблюдают за нами, затем поднимают морды к небу и воют. Гибриды подхватывают жуткими голосами.

Я чувствую все их мысли, подчиненные мне.

И это больно. Как будто в голове не хватает места. Как будто кровь застывает. Мышцы деревенеют. Суставы - будто из осколков стекла, режущих кости, которые должны соединять. Я цепляюсь за сознание, пока поле боя кружится перед глазами. Каждое движение к Ашену -агония. Но мне важно только добраться до него, до того, как он опустится на колени, прижимая руку к разорванному плечу, тяжело дыша.

Я подношу запястье к губам, дрожа от внезапного холода под кожей. Кусаю, подползая ближе. Зубы дрожат, когда я вижу, как он падает на спину.

— Все в порядке, вампирша? — шепчет он, прерывисто дыша. Тянется ко мне. Я знаю, он чувствует панику, жгущую метку на моей груди, так же как я чувствую его скорбь и смирение. Мои плечи трясутся, но я отказываюсь отвечать, отнимая руку.

— Gasaan… tiildibba me… zi ab… — говорю я, дрожа, замерзшая до самых клеток. Держу руку над его раной, капая кровь на изуродованную кожу. — Tirrama salutti… sa kassapti sa… ruhi ipusu… supii arkis ups…

Цвет лица Ашена угасает на моих глазах. Я слышу, как его сердце гонит яд по венам. Он касается моей щеки. Его рука слишком холодна.

— Моя Лу. Прости, моя вампирша. Ты была так храбра.

Я чувствую каждую слезу на своей коже. Мы не можем закончить так. Не можем. После всех страданий, врозь и вместе. Это не конец.

— Нет, Ашен. Я… могу… Itti memes sa zu… sa sumri… Ittis memes sa…

— Лу, — шепчет он, когда я запинаюсь на заклинании. Огонь в его глазах гаснет. Лопнувшие сосуды окрашивают белки в красное. Кашель сотрясает грудь, и он притягивает меня к себе в последний раз. — Больше нет великих рисков. Мы приняли их все.

Я прижимаюсь ухом к его груди, дрожа в объятиях. Его сердце поет мне последнюю отчаянную песню - рваную, прерывистую.

Больше нет великих рисков.

Я ловлю ртом воздух. Руки Ашена больше не могут удерживать меня, когда я отталкиваюсь от его груди.

— Я люблю тебя, Ашен, — говорю я. Смотрю в его глаза, а слезы капают на рубашку.

Время решает все.

Прежде чем он успевает сделать вдох, я выхватывай кайкен с бедра и провожу им по его горлу, глубоко, насколько хватает сил.

Глаза Ашена расширяются, в них - отчаяние.

— Прости, — шепчу я. Бросаю клинок, одну руку кладу ему на лицо, другую - на грудь, где метка теряет тепло под моей ладонью. — Прости. Я здесь, Ашен. Все в порядке.

Ашен уходит с моим голосом в ушах, с моим прикосновением на коже. Я провожаю его с любовью, наблюдая, как гаснет его взгляд.

Его последний вздох касается губ, когда я целую его в прощание.

Я не моргаю.

Не двигаюсь, когда Эдия падает рядом, хватает меня за плечи, зовет по имени.

Я только жду.

И вот первый серый пепел поднимается с кожи Ашена.

Я издаю вопль облегчения. Искры и пепел кружатся в снегу, устремляясь к небу. Я закрываю лицо руками, а Эдия обнимает меня.

— Ты сделала это, Лу. Он возвращается. Ты сделала это, — шепчет она на ухо, сжимая крепко. — С ним все в порядке, Лу… Лу?.. Лу!