Чтение онлайн

Не то чтобы Эвербаунд сейчас вообще самое безопасное место для наследия, но все же. Если Нэтэр стал сильнее после смерти Херста, я уверена, что дела у наследия за пределами оберегов стали еще хуже.

Усталость давит мне на веки, когда я останавливаюсь в конце одного особенно темного коридора, прислушиваясь, нет ли кого в патруле. Такое истощение моей магии и поздний час означают, что завтра я, вероятно, тоже буду уставшей. Но легкая улыбка кривит мои губы, когда я вспоминаю, что, по крайней мере, мне не придется просыпаться в холодном поту из-за ночных кошмаров.

Интересно, откуда у Крипта этот тотем?

Как будто мои мысли призвали его, мой пульс утроился, когда это соблазнительно темное присутствие защекотало на краю моего сознания. Я останавливаюсь и оборачиваюсь, ожидая, что он вот-вот выйдет из Лимб.

Он этого не делает, что заставляет меня нахмуриться. В конце концов, его нет в этом коридоре? Мне показалось?

— Крипт? — Шепчу я.

Чья-то рука сжимает мое горло, и я прижимаюсь к каменной стене, воздух выбивает из моих легких. Вампирша-наемница шипит на меня сверху вниз, едва различимая в этом неосвещенном зале.

— Кто это тут у нас? Студентка, нарушающая комендантский час? — спрашивает она, угрожающе обнажая клыки. — Я отведу тебя прямо к…

Прежде чем она успевает договорить, кто-то возникает рядом с нами. Серебряная вспышка, и вампирша исчезает, прежде чем она успевает даже вскрикнуть. Я быстро моргаю, когда понимаю, что вспышка серебра была каким-то клинком, потому что руки вампира не исчезли. Они слетают с моей шеи, падая на мраморный пол.

Мои губы изгибаются.

Это была работа моего Принца Ночных Кошмаров. Я все еще чувствую его рядом, поэтому просто жду.

Наконец он выходит ко мне из темноты, отшвыривая руки в сторону, прежде чем протянуть руку и накрутить на пальцы кончики моего хвоста. Я плохо его вижу из-за мрака, но сейчас я сияю.

— Ты вернулся.

— Ты улыбаешься, — хрипло произносит он. — Ты не представляешь, как сильно я скучал по твоему лицу, дорогая.

— Только по моему лицу?

Крипт придвигается ближе, и я чувствую его теплое дыхание на своих губах, но он осторожен и не прикасается ко мне. — За всей тобой. По каждому прекрасному осколку что дополняет то, что осталось от моей души. Скажи мне, тебе не причинили никакого вреда во время моего отсутствия?

Я прищуриваюсь, пытаясь получше разглядеть его лицо. Это…

— У тебя синяк под глазом?

Он игнорирует мой вопрос и осторожно отводит в сторону прядь моих волос, чтобы проверить шею, где жесткая хватка вампира, вероятно, оставила след. Конечно, темнота не мешает этому инкубу видеть так, как мне.

Но кого, черт возьми, волнует, что у меня на шее синяк, потому что теперь я уверена, что у него нет уха.

Стиснув зубы, я рискую шансами на то, что нас найдет другой наемник, и поднимаю руку, чтобы вызвать обычное заклинание магического света. Как только я это делаю, я яростно ругаюсь.

У Крипта отсутствует ухо. У него действительно подбит глаз. На самом деле, он выглядит так, словно только что прошел через ад. Его одежда, включая кожаную куртку, разорвана и обгорела, а на одной стороне челюсти и скулы темнеют синяки. Он также прячет одну руку за спиной, что означает, что он пытается скрыть от меня еще одну травму.

Он сифон, а у них ускоренное заживление и регенеративные способности. Это означает, что если он выглядит так сейчас, то раньше, должно быть, выглядел намного хуже.

Когда я бросаю на него молчаливо разъяренный взгляд, он вздыхает и отводит взгляд.

— Я собирался остаться в Лимбе и проводить тебя в целости и сохранности до квартиры, чтобы ты не видела меня в таком состоянии, но этот вампир выбрал смерть, прикоснувшись к тебе.

Нахмурившись, я протягиваю руку ему за спину и тяну его вперед. Его рука сильно обожжена, до такой степени, что я могу пересчитать кости. Если бы он был человеком, руку, вероятно, пришлось бы ампутировать — и она заживает слишком медленно.

Почему мои пары продолжают получать раны?

Я, блядь, ненавижу это.

Я так зла, что даже не могу произнести ни слова, когда развеиваю заклинание света и, схватив Крипта за неповрежденную руку, направляюсь к квартире квинтета. Он благоразумно ничего не говорит, но я знаю, что мы оба осматриваем углы в поисках любых признаков того, что еще кто-то патрулирует выискивая студентов.

Как только мы переступаем порог, Бэйлфайр вскакивает с дивана, на его красивом лице сияет облегчение.

— Слава гребаным богам, что ты… о, черт возьми. Крипт выглядит дерьмово.

— Я заметила, — огрызаюсь я, неприкрытая ярость ломает мой голос. Затем я замолкаю, когда вижу Сайласа, спящего на диване в соседней комнате с телевизором. На него небрежно наброшено одеяло. — Почему он спит здесь? Я думала, ему мешает его паранойя.

Бэйлфайр смотрит на меня, потом на Сайласа, потом снова на меня, как будто пытается решить, говорить ли мне правду. — Ничего особенного. С ним все в порядке.

— О, правда? — Спрашиваю я более угрожающе, чем намеревалась. Потому что, если еще один из них пострадал, я сорвусь.

Бэйл смотрит мне за спину на Крипта, и я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Крипт качает головой. Он быстро одаривает меня невинной улыбкой, как будто это не он только что велел дракону-оборотню заткнуться.

Очевидно, они не хотят, чтобы я разозлилась еще больше, чем уже есть.

Умные наследники.

Но я все еще хочу знать правду. Когда я поворачиваюсь к Бэйлфайру, он мягко улыбается мне.

— Не беспокойся о Сае. Было чертовски противно прикасаться к его рту, но я насильно влил ему порцию крови виверны, потому что он мне так сказал, и он снова в отличной форме. Просто спит. Так что ты можешь пойти и позаботиться о своем психованном инкубе. Даже если он этого не заслуживает, потому что бросил тебя, как последний гребаный осел, — добавляет он, бросая на Крипта свирепый взгляд.

— Никогда не обвиняй меня в том, что я бросил ее добровольно, — мрачно предупреждает Крипт.

Бэйлфайр фыркает, но я игнорирую их обоих, поскольку достаю широкий ассортимент ингредиентов из заначки Сайласа на кухне. Проходя мимо Крипта к холлу, я говорю голосом, который не оставляет места для споров.