Чтение онлайн

– О как. Ребята у которых всё схвачено. А мы, значит, лишние свидетели? – усмехнулся полицейский.

Люди из вертолёта переглянулись. Альбинос чуть вышел вперёд и поочередно окатил холодным взглядом и того, и другого из оперативной группы.

Другой полицейский, парень помоложе, стоявший в стороне и частично слышавший разговор, заметил это и насторожился. Он быстро подошел и встал рядом с шефом и медэкспертом.

Немая сцена длилась полминуты. Наконец тот, у кого прежде случились конвульсии, посмотрел на молодого:

– Установка?

– Никаких конфликтов, – ответил молодой.

После этого пилот и альбинос одновременно развернулись и двинулись к машине, в которой было тело. Двое остались стоять на месте.

Пилот положил холодильник на землю и встал рядом, озираясь по сторонам.

Альбинос тут же раскрыл сумку, извлек защитный комбинезон и перчатки – и надел на себя. Затем он открыл чемодан и извлёк медицинские инструменты.

Подтянув к себе мешок с телом, он оттащил его в сторону и раскрыл молнию....

Всё было закончено за пять-шесть минут. Сняв комбинезон и перчатки, он бросил их рядом.

Затем, кивнул пилоту, и оба зашагали к двоим другим.

– Там был трейсер. Где трейсер? – вдруг спросил старший.

Пилот покачал головой.

– Нужно найти трейсер, – сказал старший.

Пилот развернулся и вновь направился к машине.

Внимательно осмотрев её, он затем обошёл её по периметру. Присел на корточки, пытаясь что-то рассмотреть на полу.

– У нас нет времени, – сказал старший.

Пилот поднялся и распрямился. И вдруг, стремительно схватив железо на примятой крыше – разорвал его надвое, словно это была фольга от шоколада.

Два полицейских и медэксперт раскрыли рты.

Затем пилот обхватил правую стойку кузова и, раскачав, выломал её. Потом снова заглянул внутрь.

– Мне нужен трейсер, – повторил старший.

Пилот кивнул. Резко нагнувшись, он взялся за днище, и привстав, с грохотом перевернул машину. Подойдя, он уцепился своими руками, словно клещами, за рамку радиатора и с треском разорвал её. Затем наклонился и, протянув голову во внутрь, стал что-то искать глазами.

Однако, всё безрезультатно. Он снова встал и замер на несколько секунд. Затем резко склонился, и просунув руки под низ, с грохотом перевернул машину с крыши на дно. Затем выломал левое заднее сиденье и разодрал обшивку.

– Коридор закроется через десять минут, – предупредил старший.

Он ускорился. Его руки заработали на огромной скорости. Изоляция, провода и куски железа разлетались в стороны. За минуту кузов машины исчез.

Трое из оперативной группы не верили своим глазам.

– Я один это вижу? – бормотал медэксперт.

… Наконец пилот остановился и склонил голову. Прищурив глаза и вглядываясь вниз, он кажется, что-то обнаружил. На дыре обшивки правого заднего сиденья что-то блеснуло. Он сделал дыру ещё больше, просунул туда руку и извлёк продолговатый прозрачный кристалл величиной с большую фисташку. Кристалл переливался и, казалось, был подсвечен изнутри. Осторожно взяв его двуми пальцами, он поднес его к глазам и прищурился. Затем не говоря ни слова перевёл взгляд на старшего. Тот кивнул. Вся группа, словно по команде, молча двинулась к вертолёту.

Прежде чем дать сигнал к старту, старший неожиданно вылез из кабины.

Он встал рядом и коснулся наушника пальцем.

– Утечка. Трое, – произнёс он. – Варианты?

– Нет сторонних блокираторов операции, – раздалось в наушнике.

– Доступ? – спросил он.

– Открыт, – последовал ответ.

– Исходник?

– Стандарт.

– Мозг?

– Без отклонений.

– Перехват?

– Возможен.

– Поток?

– Две тысячи восемьсот эр дельта пи.

– Результат?

– С 10 вечера до 4-х утра всё будет стёрто.

УРОБОРУС

Я чувствую побуждение, хотя бы пред лицом целого мира предрассудков, сообщить без пояснений замечательные результаты разговора, происшедшего между усыпленным и мной. (Э.А. По, Месмерическое откровение)

– Раз, два, три.

Спиридон хлопнул в ладоши.

Открыв глаза, я тут же собрался встать с дивана.

– Нет-нет, не спеши, – сказал Спиридон.

Где-то минуту он молчал, затем произнёс

– Я уже год копаюсь в твоей голове и уже многое понял – я о твоих рекуррентных снах.

– Я вижу. Спасибо.

– Но здесь конкретно – исключительный случай. Мне нужно ещё время.

– Может, лучше прекратить это, если нет толку? Какой это сеанс, седьмой?

– Девятый.

– Тем более.

– Нельзя. Если мы прекратим, придётся начать заново, если ты, конечно, по-прежнему хочешь получить ответы на вопросы. А ты, я вижу, хочешь. – Он вопросительно посмотрел.

Я кивнул.

– …и тебя по-прежнему интересует та фраза, которую, ты услышал от своей, якобы, второй жены?

– Очень. И многое другое.

– Этот сон длится уже у тебя …

– Три года. Три года. И обычно не более трех-четырёх раз год.

– И ничего нового.

– И ничего нового. Кроме деталей. Я каждый раз вижу новые детали. Но не думаю, что они существенные.

– Можно поподробнее?

– Например, я вдруг замечаю крупную каплю воды на лобовом стекле с внутренней стороны. Она дрожит от движения машины, наконец струйкой сползает вниз. Сползая, она образует фигуру, похожую на букву. Но я не могу понять что это за буква. Или такое : я стою и любуюсь закатом и вдруг вижу как с ветки падает лист. Он кружится и летит прямо мне в руку. Я раскрываю ладонь и хочу его поймать, но в последний момент лист делает пируэт словно избегая моей руки, и падает в сторону… и прочее в таком духе.

– Любопытно.

– Проснувшись, я, по твоему совету, сразу включаю запись и надиктовываю всё, что я видел, стараясь ничего не упустить. Конечно же я что-то упускаю, что-то малосущественное… Но это не имеет значения. Ничего кардинально не меняется. Всё это как просмотр фильма бесконечное число раз. Одно и то же. Всё то же самое, и ты знаешь наперёд как всё закончится. Но так ты думаешь в реальности, когда проснулся. Во сне же у тебя словно отшибает память, и ты каждый раз переживаешь всё заново.