Чтение онлайн

– Ага, – незнакомец перешагнул через какую-то преграду или очередную ловушку. – На самом деле это несложно, только если у тебя есть стремянка. Надеюсь, вы не ранены?

– Нет, все хорошо. Этот волк напал на меня, а затем попался сюда, – Лера кивнула на веревку. – Если это сделали Вы, значит спасли меня.

Человек усмехнулся. В один момент он прошел под освещенным местом, и солнце сделало его волосы ослепительно золотыми, но к счастью, тут же скрылось. Наконец он оказался достаточно близко, чтобы его можно было разглядеть.

Белая рубашка, черная накидка, напоминающая серапе Мориса-мустангера и пончо одновременно, коричневые брюки и рыжие недлинные волосы, смешно взлетающие на каждом шагу. В цвете этих волос смешалось сразу три оттенка: светло-выгоревший, огненный и темный, почти что бурый. Глаз не было видно, поскольку незнакомец склонил голову вбок и вниз. Высокий. Очень высокий. Одним словом, верста коломенская. Да и вообще, он был длинным. Лера не знала, как это еще объяснить, но только одно слово и вспоминалось: длинный. И руки, и ноги, и шея, и пальцы, даже голова вытянутая, как будто был человек нормальным, а потом по нему скалкой прошлись и растянули.

Несколько секунд длилось молчание, затем наконец незнакомец сделал еще несколько шагов в сторону Леры и протянул руку, сопроводив это словами:

– Павел.

– Лера, – обладательница имени смело пожала руку.

– Мне всегда нравилось это имя, – заметил Павел. – Когда-то я узнал об этом, но раньше это осознание пряталось… знаете, где-то в глубине мозга.

– Забавно. Ведь мое имя мне дал девятилетний мальчуган-сиротка, подсказавший моим родителям верный выбор, – сказала Лера.

Павел вдруг резко поднял голову. Глаза у него оказались изумрудно-зелеными, глубокого насыщенного цвета с вызывающим и хитрым взглядом. Губы тонкие, позволяющие тому улыбнуться во весь рот. Голос Павла скакал от одной динамики к другой – от грубого рычания и истерического крика до почти нежного шепота или сиплого хрипа. Но сейчас он был удивлен, определенно.

– Еще забавнее то, что, когда я был мальчуганом-сироткой, двое незнакомых людей подошли ко мне с очень странной просьбой – назвать одно любое женское имя.

И тут Лера наконец поняла. Зеленые глаза, рыжие волосы… повзрослевший мальчик-с-улицы-давший-ей-имя стоял перед ней! Лера даже не знала, что сказать, но первой мыслью, которая пронеслась у нее в голове, было: «Что ж, надо полагать, у него никогда не было загонов по поводу того, что он слишком низок».

– Ух ты, – наконец выдавила она, уже укоряя себя за подобные размышления. – Такое чувство странное…

– Я тогда даже не думал, что увижу когда-нибудь вас, – выдохнул Павел. Затем, недолго помолчав, продолжил. – Обычным детям имена дают родители, а тут такое.

– Что за намеки? Я что, ненормальная? – Лера даже не заметила, как переступила границу между знакомством и крепкой в не очень далеком будущем дружбой, хоть и прерывающейся вечными пререканиями и сражениями взглядов. Она и сама была удивлена, что при первой встрече так отреагировала. – Кстати, можно на «ты».

– Ладно… хорошо, взаимно, – Павел выглядел так, будто его только что обидели, но он пытался скрыть разочарование и делать вид, что все хорошо. Затем сменил тему. – Ну, что будем с этим Болто делать?

– Даже не знаю. Ты его поймал, тебе и решать. Я здесь вообще ни при чем.

Лера посмотрела на волка. Тот глядел на нее своими умными глазами, и читалась в них такая невообразимая злоба, как будто тот не просто был на одном уровне с человеком – даже больше, он его превосходил.

Павел едва не уничтожил ее скептическим взглядом. После он сделал шаг в сторону волка и остановился, как вкопанный. Лера тоже застыла на месте.

– Погибший сирота, сотканный из зла и тьмы

Вернется, озарив мир огнем смерти.

Повелевающий волками посланник мглы

Очистит древний город от людей, вонзив в их сердце когти.

Унося течением окровавленное тело, река убережет владыку,

Что получил удар по Ахиллесовой пяте.

Аргентум, чья материя поможет избежать убийства,

Станет не братом, не сестрой – врагом тебе.

Скрипучий, но еще не старческий, до сих пор сильный голос. Лера перевела взгляд на Павла. Тот стоял, не шевелясь, словно время застыло, и он вместе с ним. Даже птицы на миг замолкли, а вокруг потемнело, как будто все живое тоже оказалось потрясено произошедшим. Говорящий волк… шизофрения, добро пожаловать! Может, она действительно сходит с ума? Потому что на самом-то деле волк продолжал биться в конвульсиях, пытаясь освободиться от пут, а слова звучали, отдаваясь легким эхом в голове Леры. Однако голос был незнаком…

– Ч-что это было?!

Глаза Павла были похожи на маленькие чаши, в которых плескалась тревога и непонимание.

– Пророчество, – прошептал он. – Несколько дней назад я поймал еще одного волка, он говорил тот же бред.

– Ты тоже слышал?!

– Конечно.

Отлично. Какой-то волк заявляет, что погибший сирота «соткан из зла», а аргентум… станет врагом?

Волк? Говорит? Серьезно? А это не сон? «Кто-нибудь, ущипните меня,» – пронеслось в голове Леры.

– С чего бы волку-переростку сообщать нам об «огне смерти»? Что вообще здесь происходит, черт возьми?! – вот теперь Лера по-настоящему начала приходить в себя. Произошедшее ее не просто напугало. Она думала, как можно максимально логично объяснить это.

В этот момент волк рванулся наверх, схватился зубами за веревку и потянул. Та лопнула моментально. Беглец упал на бок, но тут же взрыл землю когтями, вскочил и бросился прочь, засыпая ошеломленных друзей комьями земли.

Лера опомнилась первая. Она достала из рюкзака блокнот, который носила с собой еще с окончания школы и ручку. Послышался щелчок, стержень выдвинулся, и Лера застрочила на первой свободной странице, вспоминая слова пророчества.

– Погибший сирота… вернется, озарив мир… – бормотала она. Павел заинтересовался и подошел ближе. Он видел, как Лера выводила корявые буквы на бумаге, что-то говоря под нос.

– Аргентум! Это же «серебро» на латыни! – воскликнул Павел. – Но причем здесь серебро?..

– Может, какие-то… ритуалы? – Лера усмехнулась и захлопнула блокнот, когда закончила писать.

– Ага, и ведьмы сейчас слетятся на своих метлах и будут колдовать, – хмыкнул Павел, всем своим видом давая знать, что не верит в подобную чепуху. – Смешно.