Чтение онлайн

Она улыбнулась ему, почти смеясь. Свет, она была прекрасна.

– Я знаю это, Ранд. И я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Любовь проплыла по узам, словно лучик полуденного солнца.

– Хотя Аливия права. Ты все-таки должен разрешить нам чем-нибудь помочь тебе. Если ты как следует опишешь нам этих парней, возможно, мы сможем о них поспрашивать. Ты, конечно, не сможешь один обыскать весь город.

"Мы - мертвецы", - пробормотал Льюис Терин.
– "Мертвецы должны спокойно лежать в своих могилах, но они никогда этого не делают."

Вдруг Ранд услышал в голове голос. Внезапно он понял, что ему не нужно описывать Кисмана и остальных. Он может нарисовать их так хорошо, что любой узнает их лица. Вот только Ранд никогда в жизни не умел рисовать. А Льюис Терин мог. Это напугало его. Напугало.

* * *

Изам шагнул в комнату, изучая ее, залитую всепроникающим светом Тел'аран'риода. Постельное белье менялось от смятого, до аккуратно постеленного стоило лишь на миг отвлечься. Покрывало изменялось от украшенного цветочным узором до одноцветного темно-красного или просто становилось стеганым. Недолговечное здесь всегда менялось, он едва ли это замечал. Изам не мог использовать пути Тел'аран'риода так, как это делали Избранные, но чувствовал себя здесь абсолютно свободно. Здесь он мог быть тем, кем желал быть. Подумав об этом Изам захихикал.

Остановившись у края кровати, он осторожно вынул из ножен два отравленных кинжала и шагнул из Невидимого Мира в настоящий. Когда он это сделал, он стал Люком. Казалось, так и должно быть.

Комната в настоящем мире была темной, но через единственное окно проникало достаточно лунного света, чтобы Люк мог различить фигуры двух людей, спящих под одеялами. Без колебаний он вонзил кинжалы в обоих. Они проснулись с негромким вскриком, но Люк выдергивал кинжалы, и вонзал их снова и снова. Из-за яда вряд ли кто-нибудь из этих двоих нашел бы в себе силы закричать достаточно громко, чтобы его услышали снаружи комнаты, но Люк хотел, чтобы это было его убийство, прикончив их до того, как это сделает яд. Вскоре, когда Люк вонзил кинжалы им между ребер, они перестали шевелиться.

Вытерев кинжалы о покрывало, он вложил их в ножны с такой же осторожностью, как и вынул. Люк был наделен множеством способностей, но среди них не было иммунитета к яду или другому оружию. Затем вытащил из кармана коротенькую свечку и сдул пепел с кучки углей в камине, чтобы зажечь фитиль. Ему всегда нравилось смотреть на людей, которых он убивал, или после, если не видел их вовремя убийства . Особое удовольствие доставили ему те две Айз Седай из Тирской Твердыни. Неверие их лиц, когда он появился из ниоткуда, словно из воздуха; ужас, когда они поняли, что он пришел не для того, чтобы спасти их, были его самыми приятными воспоминаниями. Тогда был Изам, не он, но от этого воспоминания не становились хуже. Им не часто приходилось убивать Айз Седай.

Минуту Люк изучал лица мужчины и женщины, лежащих на кровати, затем потушил свечу, сжав пальцами фитиль и убрал назад в карман, перед тем, как вернуться назад в Тел'аран'риод.

Его покровитель на данный момент ожидал его. Мужчина, в этом он был уверен полностью, но Люк не мог на него посмотреть. Это было не так, как со скользким Серым Человеком, которого ты просто не замечаешь. Однажды он сам убил одного из них в Белой Башне. На ощупь он был холодный и пустой. Это было похоже на убийство трупа. Нет, этот человек сделал что-то с Силой, именно поэтому взгляд Люка скользил прочь от него, подобно воде по дну стакана. Даже видимый уголком глаз, он все равно был неясным пятном.

– Пара, спящая в этой комнате, будет спать вечно, - сказал Люк, - но мужчина был лысым, а женщина седой.

– Жаль, - сказал человек, и его голос словно растаял в ушах Люка. Он не смог бы узнать его, даже если бы услышал без маскировки - он должен быть одним из Избранных. Немногие спасшиеся Избранные знали, как с ним связаться, и очень немногие из этих людей, могли бы направлять, или даже отважиться приказывать ему. Его всегда просили об услуге, кроме самого Великого Повелителя, и, с недавних пор, этого Избранного. Но никто из тех Избранных, которых встречал Люк, никогда не соблюдал таких предосторожностей, как сейчас.

– Вы хотите, чтобы я попытался еще раз?
– спросил Люк.

– Возможно. Когда я скажу тебе. Не раньше. Помни, об этом никому ни слова.

– Как прикажете, - ответил Люк, поклонившись, но человек уже создал Врата, через которые виднелась лесная заснеженная поляна. Он исчез до того, как Люк выпрямился.

Действительно жаль. Конечно же, Люк с нетерпением ожидал, когда сможет убить своего племянника и его девку. Но если надо было подождать, то охота всегда приносила удовольствие. Он стал Изамом. Изам любил убивать волков даже больше, чем Люк.

ГЛАВА 23

ПОТЕРЯТЬ СОЛНЦЕ

Пытаясь одной рукой покрепче завернуться в непривычный шерстяной плащ, и при этомо не выпасть из седла, Шелон неловко пришпорила свою лошадь и потрусила следом за Харине и ее Господином Мечей Моудом сквозь дыру в воздухе, которая вела из конюшен двореца Солнца в... Она была не уверена куда, кроме того, что это была длинная открытая местность - поляна, так вроде ее называли? Вроде правильно, - она подумала.Поляна среди низкорослых деревьев, росших на холмах, была больше палубы гонщика. Сосны, единственные деревья, которые она узнала, были слишком низкими и кривыми, поэтому могли использоваться только для получения смолы и скипидара. Большинство остальных деревьев простирали свои голые, серые ветки, которые напоминали ей кости. Утреннее солнце только что скрылось за вершинами деревьев, погода казался здесь холоднее, чем в городе, который оставался позади нее. Она надеялась, что лошадь не оступится и не сбросит ее на скалы, которые торчали там, где снежные наносы не закрывали на земле гниющие листья. Она не доверяла лошадям. В отличие от кораблей, у животных есть свой собственный ум. Лошади слишком непредсказуемы, чтобы ездить на них верхом. К тому же у лошадей есть зубы. Всякий раз, когда лошадь очень близко от ее ног показывала свои зубы, она вздрагивала и трепала ее по шее, произнося успокаивающие слова. По крайней мере, она надеялась, что для лошади они были успокаивающими.

Кадсуане же, одетая во все темно зеленое, спокойно сидела на высокой лошади с черными гривой и хвостом, удерживая потоки, создавшие проход. Лошади ее не волновали. Ее вообще ничто не волновало. Внезапный легкий ветерок пошевелил темносерый плащ, закрывавший спину ее лошади, но она даже не подала вида, что ей холодно. Золотые украшения для волос закачались, вокруг седого пучка ее волос, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на Шелон и ее спутников. Она была привлекательной женщиной, но не такой, на которую бы вы еще раз обратили внимание в толпе, разве только ее гладкое без морщин лицо не подходило ее волосам. Едва вы поймете это, будет уже слишком поздно.

Шелон многое бы отдала, лишь бы узнать, как создать такое плетение даже, если бы это значило оставаться рядом с Кадсуане, но ей не разрешали входить во двор конюшни до тех пор, пока не создадут проход, а глядя на паруса в доке не научишься управлять ими или хотя бы их шить. Все, что она об этом знала -, это название. Проезжая мимо, она постаралась не встречаться со взглядом Айз Седай, но она почувствовала его. Глаза это женщины заставили пальцы ног скрючиться, ища опору, которую могли дать стремена. Она не видела способа избежать проблем, но еще она надеялась найти его, изучив Айз Седай. Она уже была готова признать, что очень мало знала об Айз Седай - до плавания в Кайриэн она никогда не встречалась с ними и одумала о них только для того, чтобы помолиться Свету, что ее не выбрали стать одной из них,-но среди спутников Кадсуане были разные течения глубоко под поверхностью. Глубокие, сильные течения могут изменить все, что казалось очевидным на поверхности.

Четверо Айз Седай, которые прошли сразу за Кадсуане, на своих лошадях ждали на одной стороне... просеки... с тремя Стражами. По крайней мере Шелон была уверена, что Ивон был Стражем пылкой Алланы, а Томас - толстой, маленькой Верин, но она также была уверена, что молодой человек рядом с Дайгиан, носящий черный камзол -Аша'ман. Конечно, он не мог быть Стражем. Но кем тогда он мог быть? Эбен был просто мальчишкой. Тем не менее, когда женщина смотрела на него, то обычно ее переполняла такая гордость, того гляди лопнет. Кумира, приятная женщина с голубыми глазами, которые превращались в ножи, когда что-то ее интересовало, немного съехала на одну сторону с седла, сверля взглядом молодого Эбена так, что было даже странно, почему он еще не лежит на земле.раненый