Чтение онлайн

Тайренец осторожно попятился спиной вперед, и, увидев что Ранд не двигается следом, убрал клинок в ножны и побежал изо всех сил - его темный плащ развивался вслед.

Ранд бросил позаимствованный меч на тело Рочайда и побежал по другой дороге. В том направлении еще не было слышно трещоток. Если ему повезет, он выйдет на улицу и растворится в толпе прежде, чем его заметят. Ранд боялся не виселицы, а по другой причине. Снять перчатки и показать Драконов, покрывавших его руки, будет достаточно для того, чтобы его не повесили, в этом Ранд был уверен. Но Советницы уже провозгласили принятие странного декрета, объявленного Элайдой. Однажды он уже был в клетке, и может очутиться там опять, пока за ним не пришлет Белая Башня. Поэтому Ранд бежал так быстро, как только мог.

* * *

Влившись в толпу на улице, Кисман облегченно вздохнул, потому что три стражника вбежали в переулок, едва он оттуда вышел. Сильнее прижав плащ, чтобы спрятать меч в ножнах, Кисман двигался с потоком, не быстрее и не медленнее любого другого прохожего. Ничего такого, что может привлечь взгляды стражи. Пара стражников прошла мимо со связанным заключенным, посаженным в мешок и подвешенным на шесте, который они несли на своих плечах. Высовывалась только голова с дико вращающимися глазами. Кисман вздрогнул. Сгори его глаза, на его месте мог бы быть он! Он!

Ну и сглупил же он, позволив Рочайду втянуть его в это дело. Предполагалось, что они будут ждать, пока не прибудут остальные, пробирающиеся в город поодиночке, чтобы не привлекать внимания. Рочайд хотел получить славу человека, в одиночку убившего ал'Тора, а мурандиец сгорал от желания доказать себе, что он лучше Ранда. Теперь из-за этого Рочайд был мертв, и Кисман чуть сам не погиб, и это приводило его в ярость. Ему хотелось власти даже больше, чем славы - возможно, править Тирской Твердыней. Возможно, даже больше. Он хотел жить вечно. Все это было обещано, если они выполнят то, что им прикажут. Частично его гнев был от того, что он не был уверен, что им на самом деле приказали убить ал'Тора. Великий Повелитель знал, чего хочет - он не спал бы спокойно до тех пор, пока Ранд не умрет и его не похоронят!
– И, тем не менее...

– Убейте его, - распорядился М'Хаель перед тем, как послать их в Кайриэн, но похоже он был в равной степени рассержен тем, что их обнаружили, и тем, что они потерпели неудачу. Фар Мэддинг был их последним шансом; он это ясно понимал. Дашива просто исчез. Кисман не знал, сбежал ли он или М'Хаель убил его - его это не волновало.

– Убейте его, - приказал позже Демандред, но он добавил, что было бы лучше, если бы они сами умерли, чем позволили бы кому-нибудь обнаружить себя снова. Демандред сказал это о каждом, включая М'Хаеля, словно не знал о приказах Таима.

А позже еще и Моридин сказал, - Если будет необходимо - убейте его, но, в первую очередь, принесите мне все его вещи. Это искупит ваш предыдущий проступок.
– Он сказал, что является одним из Избранных, и нет ни одного безумца, способного на подобное заявление, если это было неправдой, к тому же, кажется, Моридин думал, что личные вещи ал'Тора были гораздо важнее его смерти, убийство - это лишь способ добраться до них и в действительности не нужно.

Те двое были единственными Избранными, которых встретил Кисман, но от них у него заболела голова. Они были хуже кайриэнцев. Он подозревал, что то, что они оставили недосказанным, может убить быстрее, чем приговор Великого Повелителя. Ладно, когда приедут Торвал и Гедвин, они смогут обстряпать...

Вдруг что-то ужалило его правую руку, и он в ужасе посмотрел вниз на расплывающееся по плащу пятно крови. Было не похоже, что большой порез был сделан ножом вора, которым воспользовались, чтобы срезать кошелек, и случайно повредили его предплечье.

– Он принадлежит мне, - прошептал позади мужской голос, но когда Кисман обернулся, на улице была только толпа, все шли по своим делам. Несколько человек, которые заметили темное пятно на его плаще, быстро отвернулись. В этом городе никто не хотел быть втянутым даже в малейшее преступление. Они хорошо умели не замечать то, чего не хотели видеть.

Рана пульсировала, разгораясь огнем все больше и больше. Расстегивая свой плащ на ветру, Кисман сжал левой рукой кровавое пятно на рукаве. Его рука на ощупь была опухшей и горячей. Внезапно он в ужасе вытаращил глаза на свою правую руку - она почернела и раздулась, словно у трупа недельной давности.

Кисман побежал словно безумный, расталкивая и сшибая людей на своем пути. Он не знал, что с ним случилось, но был уверен, чем это закончится. Если он сможет выбраться из города, за озеро, на холмы - то тогда у него есть шанс. Лошадь. Ему нужна лошадь! У него должен быть шанс. Ему обещали, что он будет жить вечно! Все, что он видел, это пешеходы, которые бросались перед ним врассыпную. Ему показалось, что он слышит трещотки стражников, но, может быть, это кровь стучала в висках. Все погружалось в темноту. Его лицо ударилось о что-то твердое и Кисман понял, что упал. Его последняя мысль была о том, что кто-то из Избранных решил наказать его, но за что, этого он сказать не мог.

* * *

В общем зале "Короны Маредо" , когда вошел Ранд, вокруг столов сидели всего-то несколько человек. Несмотря на громкое название, это была скромная гостиница с двумя дюжинами комнат на двух верхних этажах. Оштукатуренные стены общего зала были выкрашены в желтый цвет, а люди, обслуживающие столы, носили длинные желтые фартуки. Благодаря каменному камину в любом конце зала было заметно теплее, чем на улице. Ставни были закрыты, но лампы, висящие на стенах, давали не много света. Запахи, плывущие из кухни, обещали вкусный обед, приготовленный из рыбы с озера. Ранду было жаль, что он его пропустит. Повара в "Короне Маредо" были очень хорошие.

Напротив себя Ранд увидел Лана за столом у стены. Переплетенный, кожаный шнурок, которым были завязаны волосы Лана, привлекали косые взгляды некоторых мужчин, но он отказался перестать носить хадори даже на некоторое время. Лан заметил его пристальный взгляд, и когда Ранд кивнул в сторону лестницы в конце комнаты, он не стал терять время на вопросы - просто поставил свою чашу с вином и поднялся, направляясь к лестнице. Даже с маленьким ножом за поясом Лан выглядел опасным, но с этим ничего нельзя было поделать. Некоторые мужчины посмотрели на идущего Ранда, но по какой-то причине они поспешно отвернулись, когда встретились с ним взглядом.

Ранд остановился рядом с кухней, у двери на женскую половину. Мужчинам туда входить не разрешалось. По сравнению с общим залом, женская комната выглядела немного украшенной - с несколькими цветами, нарисованных на желтых стенах - хотя настольные лампы были так же окрашены в желтый цвет, как и облицовка камина. Желтые фартуки, которые носили женщины, обслуживающие столы, ничем не отличались от тех, которые носили мужчины в общей зале. Госпожа Налхера, стройная седовласая хозяйка гостиницы сидела за столиком рядом с Мин, Найнив и Аливией - они болтали и смеялись за чаем.

У Ранда сжались челюсти при виде бывшей дамани. Найнив заявила, что Аливия настаивала на том, чтобы ее взяли с собой, но он не верил, что кто-нибудь мог на чем-то "настаивать" в разговоре с Найнив. Она взяла Аливию по каким-то своим соображениям. Найнив вела себя загадочно, изо всех сил как могла пыталась быть Айз Седай, с тех самых пор, как он вернулся к ней, оставив Илэйн. На всех женщинах были платья с высоким воротником по моде Фар Мэддинга, обильно украшенные вышитыми цветами и птицами от лифа и плеч прямо до подбородка, хотя иногда Найнив ворчала по этому поводу. Без сомнения, она бы предпочла плотную шерсть Двуречья легкой материи, которую нашла здесь. С другой стороны, если красной точки ки'сайн на ее лбу было не достаточно, чтобы привлекать посторонние взгляды, она украшала себя драгоценностями, словно присутствовала на королевской аудиенции - тонкий золотой пояс, длинное ожерелье, множество браслетов, почти весь набор из ярко-синих сапфиров и неизвестных ему блестящих зеленых камней, на каждым пальце правой руки было надето по одинаковому кольцу. Ее кольцо с Великим Змеем было куда-то спрятано, чтобы не привлекать внимания, но оставшегося было в десять раз больше. Многие люди не узнали бы кольца Айз Седай, даже если увидели бы, но любой смог бы увидеть в ее драгоценных камнях деньги.