Чтение онлайн

Была вызвана Эссанде. Она принялась выкладывать подходящую одежду, Илэйн в это время не жуя торопливо глотала свой обед. За ним она не посылала. За нее это сделала Авиенда. Видимо, - "Монэлле говорила...", - что пропускать время приема пищи также плохо, как переедать. Госпожа Харфор, поставленная в известность о том, что ей придется взять на себя общение со стеклодувами, равно как и с прочими делегациями, кисло улыбнулась, хотя и склонила голову в знак согласия. Перед тем как удалиться, она объявила, что приобрела для Дворца коз.
– "Илэйн необходимо пить козье молоко, и как можно больше." - Кареане застонала, едва услышав, что этим вечером проводить урок с Ищущими Ветер предстоит ей, но, по крайней мере, она хоть не высказала никаких замечаний по поводу диеты Илэйн. По правде говоря, она рассчитывала вернуться во Дворец до наступления ночи, но опасалась, что может оказаться настолько усталой, как будто уже провела этот урок. Вандене также не стала ничего советовать относительно ее питания. Изучение народов, живущих вблизи границ Запустенья, равно как и прочих стран, входило в полученное Илэйн образование, и она уже обсуждала свои намерения с седовласой Зеленой сестрой, которая хорошо знала Приграничников, - "... поэтому Илейн должна непременно взять ее с собой. Тот, кто жил в Приграничье, мог бы заметить ускользнувшие от Илейн нюансы". Но Илэйн не рискнула на большее, чем задать напоследок, пока ее одевала Эссанде, несколько торопливых вопросов, чтобы перепроверить себя на предмет тех вещей, о которых Вандене упоминала раньше. Не то чтобы она ощущала, что нуждается в перепроверке - Илэйн уясняла детали. Она чувствовала себя сейчас собранной, словно Бергитте, натягивающая лук.

В довершении всего, Реанне вновь предложила свои услуги, и Илэйн была вынуждена убеждать бывшую сул'дам, что сама тоже способна открыть проход. Реанне создавала это плетение в конюшне каждый день, с тех пор как впервые сплела его для того, чтобы отправить в дорогу Мерилилль. Она могла бы без труда создать портал на том же месте в Браймском Лесу. Во Дворце не было достаточно достоверных карт этого района, чтобы Мерилилль точно отметила позиции Приграничников.
– "И, если Илэйн или Авиенда, сами сплетут проход, до лагеря может оказаться на десять и более миль дальше, чем от того небольшого участка леса, который знает она (Реанне)..." - Снегопад в Браймском Лесу прекратился еще до возвращения Серой сестры, но даже теперь десять миль по свежему снегу могло означать, в лучшем случае, два лишних часа. А Илэйн хотела, чтобы все произошло быстро. Скорость. Все должны действовать стремительно.

Морской Народ видимо уже был осведомлен обо всей этой суматохе, что охватила Дворец - Женщины-гвардейцы носились по коридорам с поручениями и вызовами. Но Илэйн удостоверилась, что им ничего не сообщили. Положим, Зайда решила бы отправиться вместе с ней. Если ей в этом откажут, она вполне способна заставить одну из Ищущих Ветер открыть собственный проход. А Госпожа Волн представляла собой такое осложнение, которого следовало избегать. Эта женщина уже вела себя во Дворце словно имела здесь столько же прав, сколько сама Илэйн. Зайда, при попытке взять дело в свои руки, могла погубить все с той же неотвратимостью, как вожделеющий ее Меллар.

Действовать быстро было выше сил Эссанде, а вот все остальные летали, словно на крыльях. Так что, в час, когда солнце стояло прямо над головой, Илэйн уже медленно продиралась верхом на Пылком сквозь сугробы Браймского Леса. Добрые пятьдесят лиг к северу от Кэймлина летом дикого гуся, и всего лишь шаг сквозь портал перехода, открывшийся в чащу из высоких сосен, кожелистов и дубов, вперемешку с серыми ветвями деревьев, сбросивших свою листву. Внезапно впереди возник обширный луг, покрытый белым безупречно чистым ковром снега, если бы не отпечатки копыт лошади Мерилилль. Ее посли вперед с письмом, а Илэйн, Авиенда и Бергитте двинулись в путь спустя час, чтобы дать ей время добраться до Приграничников раньше них. Дорога из Кэймлина в Новый Брайм лежала несколькими милями дальше к западу. В этом месте они легко могли бы представить себе, что они одни в тысяче лиг от человеческого жилья.

Для Илэйн правильно одеться было также важно, как выбрать доспехи к битве. Ее плащ для утепления был подбит куницей, но материалом служила темно-зеленая шерсть, толстая, и все же мягкая. Платье для верховой езды из зеленого шелка без вышивки. Даже удобные перчатки были из самой обыкновенной темно-зеленой кожи. Пока не были обнажены мечи, это и были доспехи, в которых Айз Седай представала перед правителями. Ее единственной видимой драгоценностью была небольшая янтарная брошь в форме черепахи, и если кто-то подумает, что это странно, пусть его. Армии Пограничных Земель забрались слишком далеко для какой-либо заранее подготовленной ее соперницами, или даже Элайдой, западни. Но те десять Сестер - десять или более - могли быть сторонницами Элайды. Она не собиралась быть снова связанной и отосланной в Белую Башню.

– Мы можем повернуть назад без потери тох, Илэйн.
– хмурилась Авиенда. Она все еще носила свою айильскую одежду, с единственным серебряным ожерельем и тяжелым браслетом из слоновой кости. Ее коренастый гнедой был на ладонь ниже Пылкого или Стрелы, поджарой серой кобылы Бергитте, и гораздо более смирным. Хотя сейчас она держалась в седле лучше, чем прежде. С широко расставленными при езде, обнаженными выше колен ногами в темных чулках, она выглядела так, словно ей и на самом деле было тепло, если бы не шаль, обернутая вокруг головы. В отличие от Бергитте, она не прекратила попыток переубедить Илэйн. Неожиданность - это очень хорошо, но они стали бы уважать тебя больше, выехав навстречу на полпути.

– Я не брошу Мерилилль, - сказала Илэйн терпеливее, чем чувствовала себя на самом деле. Возможно, она уже не была сильно утомлена, но и не ощущала себя настолько свежей, чтобы с готовностью мириться с поддразниванием. Но ей не хотелось резко обрывать Авиенду.
– Она будет чувствовать себя глупо, находясь там с письмом, в котором сообщается, что я прибываю, а я не появлюсь. Хуже того. Я буду чувствовать себя глупо.

– Лучше чувствовать себя дурой, чем быть ей, - едва слышно пробормотала Бергитте. Ее темный плащ развевался за седлом. Замысловато заплетенная коса свисала на грудь из-под распахнутого капюшона. Надвинув капюшон ровно настолько, чтобы тот обрамлял лицо, она сделала тем самым единственную уступку холоду и пронизывающему ветру, на котором временами перьями кружил свежевыпавший снег. Ей не хотелось перекрывать себе обзор. Накидка на притороченном к седлу колчане с ее луком, служившая для того, чтобы сохранять тетиву сухой, свисала так, чтобы Бергитте мгновенно могла достать лук. Предложение носить меч было отвергнуто с таким негодованием, словно Илэйн просила об этом Авиенду. Бергитте знала толк в луках, но утверждала, что может совершить самоубийство, попытавшись опоясаться мечом. Все же, в иное время года ее короткая зеленая куртка сливалась бы с лесной местностью, и, что удивительно, ее широкие шаровары были того же цвета. Конечно, сейчас Бергитте была Стражем, а не Капитан-Генералом Гвардии Королевы, но, оказывается, она не была так уж довольна своим титулом, как того можно было ожидать. Узы доносили в равной мере разочарование и настороженность.

Дыхание Илэйн на морозе превратилось в пар.
– Вы двое знаете, чего я надеюсь здесь достигнуть. Вы знали это с самого начала, едва я решилась. Почему же внезапно вы стали обращаться со мной так, словно я сделана из хрупкого стекла?

Парочка за ее спиной переглянулась, каждая ожидая, что другая заговорит первой. Затем они молча повернулись, уставившись прямо перед собой, и Илэйн вдруг поняла.

– Когда родится ребенок, - сухо сказала Илэйн, - вы обе можете поступить на должность ее нянек.
– Если родится она. Если Мин что-то и говорила про это, то тем вечером оно затерялось в затуманенной вином памяти Авиенды и Бергитте. Может, лучше было бы, чтобы первым у нее появился сын. Он мог бы начать свое воспитание до рождения сестры. Но дочь гарантировала престолонаследие, тогда как единственный сын был бы отодвинут в сторону. И как бы ей не хотелось иметь больше одного, ничто не говорило, что у нее будет другой ребенок. Да пошлет ей Свет еще детей от Ранда, но ей приходится быть практичной.
– Мне же - нянька не нужна.

Загорелые щеки Авиенды еще больше потемнели от смущения. Выражение лица Бергитте не изменилось, хотя подобные чувства и просочились сквозь узы Стража.

Они медленно ехали, держась следов Мерилилль уже в течении двух часов. Илэйн считала, что ближайший лагерь должен быть уже рядом, когда вдруг Бергитте указала вперед и произнесла "Шайнар", после чего освободила от накидки колчан. Настороженность поглотила разочарование и все остальное, перетекающее через узы. Авиенда коснулась рукоятки своего поясного ножа, точно удостоверяясь, что тот на месте.

Ожидавшие под деревьями, в стороне от пути Мерилилль, люди и лошади замерли настолько неподвижно, что Илэйн сперва приняла их за естественный выход породы, пока не заметила странные гребни на их шлемах. Их лошади были без обычных для тяжелой конницы шайнарцев доспехов, но люди были полностью закованы в броню, с длинными мечами за спинами. Мечи и булавы свисали с поясов и седел. Их темные глаза никогда не моргали. Одна из лошадей взмахнула хвостом, и на общем застывшем фоне это движение показалось поразительным.

Человек с резкими чертами лица и хриплым неприятным голосом, едва Илэйн и две другие женщины натянули перед ним поводья, сразу заговорил. Гребни на его шлеме напоминали узкие крылья.

– Король Изар шлет заверения в вашей безопасности, Илэйн Седай, а я добавляю свои собственные. Я - Кэйен Йоката, Лорд Фал Эйзен, и пусть Мир покинет меня, а Запустенье поглотит мою душу, если в нашем лагере будет причинен вред вам или кому-нибудь из ваших людей.

Едва ли это успокаивало настолько, как того хотелось бы Илэйн. Все эти заверения в ее безопасности только ясно дали понять, что вопрос об этом обсуждался, и, может быть, обсуждается до сих пор.