Чтение онлайн

Странно, подумала Сине, как скоро бывшие союзницы стали для Талене "ими", и как теперь пытается она связывать себя с остальными. Нет. Она просто избегает настоящей проблемы, а это нелогично. Действительно ли Элайда отправила её выслеживать Чёрных Айя? Ни разу не называла она этого слова в открытую. Могла ли она иметь в виду что-то другое? Элайда всегда затыкала рот каждой, кто хотя бы упоминал Чёрных. Конечно, так поступила бы почти каждая сестра, однако...

– Что ж, Элайда доказала свою глупость, - проговорила Саэрин, - и не раз уже я раскаивалась в том, что поддержала её, но в то, что она Чёрная, не поверю до тех пор, пока не получу более убедительных доказательств.
– Сжав губы, Певара резко кивнула в знак согласия. Как Красная она желала гораздо большего, чем просто доказательств.

– Всё может быть, Саэрин, - сказала Юкири, - но мы не можем долго прятать Талене без того, чтобы Зелёные не начали искать её. Не упоминая... Чёрных. Нам бы лучше решить, что делать, да побыстрее, а то так и будем рыть дно колодца, пока не хлынет дождь.
– Талене одарила Саэрин робкой улыбкой, видимо предназначенной для того, чтобы снискать её расположения, но улыбка эта погасла под хмурым взглядом Коричневой Восседающей.

– Мы не осмелимся ничего рассказать Элайде до тех пор, пока не сможем сломить Чёрных одним ударом, - наконец заявила Саэрин.
– Не спорь, Певара, это логично.
– Певара скрестила руки на груди и продолжала сохранять упрямый вид, но закрыла рот.
– Если Талене права, - продолжала Саэрин, - то Чёрные знают о Сине или вскоре узнают, поэтому мы должны будем обеспечивать её безопасность, настолько, насколько сможем. Это будет не просто: ведь нас всего пятеро. И мы не можем доверять никому до тех пор, пока не уверены в нём! На худой конец, у нас есть Талене - кто может сказать, что мы узнаем к тому времени, как выжмем её до дна?
– Талене попыталась изобразить страстное желание быть выжатой до дна, но никто не обратил на неё внимания. Горло у Сине пересохло.

– Мы могли бы быть и не совсем одни, - неохотно проговорила Певара, Сине, открой им твой маленький план насчёт Зеры и её друзей.

– Что за план?
– спросила Саэрин.
– Кто эта Зера? Сине? Сине!
– Сине пришла в себя.
– Что? О... Мы с Певарой обнаружили в Башне бунтовщиц, вздохнув, начала она.
– Десять сестёр, посланных для того, чтобы сеять смуту.
– Саэрин собиралась убедиться в её безопасности, так что ли? Даже не спросив её мнения. Она же и сама Восседающая, она - Айз Седай вот уже почти полторы сотни лет. Какое право имела Саэрин или кто-нибудь ещё на то, чтобы?..
– Мы с Певарой решили положить этому конец. Одну из них, Зеру Дакан, мы заставили дать такую же клятву, как и Талене, и приказали ей сегодня в полдень привести в мою комнату Бернайлу Гелбарн, так, чтобы не возбудить у той подозрений. Свет, любая сестра вне этой комнаты может оказаться Чёрной. Любая.
– Затем мы используем их для того, чтобы привести остальных, и так до тех пор, пока все они не окажутся у наших ног. Конечно, мы зададим им тот же вопрос, какой задавали, и Зере, и Талене.
– Чёрные Айя могли уже давно знать её имя, знать, что она ищет их. Как Саэрин может надеяться обеспечить её безопасность?
– Те, кто не смогут дать верный ответ, будут допрошены, а остальные смогут немного искупить своё предательство тем, что присоединятся к охоте на Чёрных под нашим руководством.
– О Свет, как?

Когда она закончила, остальные принялись за обсуждение и вели его настолько долго, что это могло означать лишь одно - Саэрин была неуверенна в том, какое решение она примет. Юкири настаивала на том, чтобы немедленно передать Зеру и её друзей в руки закона - если, конечно, это можно сделать без того, чтобы не раскрыть их собственное положение. Певара выступала за использование мятежниц, хотя и без особого напора: смута, которую те распространяли, создавалась вокруг отвратительных россказней, касающихся Красных Айя и Лжедраконов. Что же касается Дозин, то она явно клонила к мысли о похищении всех сестёр в Башне для того, чтобы заставить каждую из них принести новую клятву, однако остальные обращали на неё мало внимания.

Сине не принимала никакого участия в споре. Её реакция на происходящее, как она подумала, была единственно возможной. Едва она успела доковылять до ближайшего угла, как её шумно вырвало.

Илэйн старалась не скрежетать зубами. Снаружи, над Кэймлином, вновь бушевала вьюга, и полуденное небо было тёмным настолько, что все светильники, расположенные вдоль украшенных филёнками стен Зала Собраний, были зажжены. Неистовые порывы ветра гремели рамами высоких сводчатых окон. Вспышки молний отражались в прозрачных стёклах, в вышине раздавались глухие раскаты грома. Снежная гроза -- худшая из зимних бурь, самая жестокая. Нет, не холодно было в зале, но... Протягивая пальцы к потрескивающим в широком мраморном камине поленьям, Илэйн ощущала, как холод просачивается сквозь устилающие половицы ковры, а затем и через её толстые бархатные туфли. Широкий воротник и манжеты из меха чёрной лисицы на её красно-белом платье были прелестны, но она сомневалась в том, что тепла от них больше, чем от жемчуга на рукавах. То, что она не позволяла холоду себя коснуться, вовсе не означало, что она не замечала его.

Где же Найнив? И Вандене? Её мысли пребывали в таком же беспорядке, как и погода. Они уже должны быть здесь! Свет! Мне бы хотелось научиться обходиться без сна, а они так тратят драгоценное время! Нет, это было несправедливо. С тех пор, как она официально заявила о своих правах на Львиный Трон, прошло всего несколько дней, и до поры до времени для неё всё остальное должно отойти на второй план. У Найнив же с Вандене другие задачи, выполнение которых они считали своим долгом. Найнив вместе с Реанне и другими женщинами Объединяющего Круга была с головой погружена в составление планов вызволения Родни с подвластных Шончан земель - до того, как женщин обнаружат и наденут на них ошейники. Родня в совершенстве владела искусством оставаться незаметной, но Шончан не пройдут мимо, как Айз Седай, не обратив на дикарок внимания. Вандене, на первый взгляд, всё ещё была потрясена убийством своей сестры, почти не притрагивалась к еде и вряд ли могла дать какой бы то ни было совет. В действительности, она потеряла интерес лишь к еде - стремление найти убийцу захватило её целиком. Казалось, она бесцельно бродит по коридорам, погружённая в печаль; на самом же деле вперёд её вели поиски Приспешника Тьмы, что затаился среди них. Всего три дня назад от одной мысли об этом Илэйн бросило бы в дрожь, теперь же это была лишь ещё одна опасность среди многих. Одна из самых серьёзных, да, но её подстерегали опасности и пострашнее.

Найнив и Вандене выполняли важные задачи, известие о которых встретило одобрение и поддержку со стороны Эгвейн. Но всё равно, как бы это ни было эгоистично с её стороны, Илэйн желала, чтобы они поторопились. Благодаря своему богатейшему опыту и огромным знаниям, Вандене всегда могла дать добрый совет. Найнив же обладала исключительно острым глазом в любых житейских вопросах, как бы она этого не отрицала. Наследие прожитых в Эмондовом Лугу лет - лет общения с Кругом Женщин и Советом Деревни. Испепели меня свет, у меня добрая сотня проблем, некоторые из них - прямо здесь, во дворце, и мне нужны эти двое! Если бы Илэйн могла сделать по-своему, Найнив ал'Мира стала бы советницей Айз Седай при будущей Королеве Андора. Она нуждалась в любой помощи, которую могла получить, - от тех, кому доверяла.

Смягчив выражение лица, Илэйн отвернулась от пылающего огня. Тринадцать кресел с высокой спинкой, сработанные с изящной простотой, образовывали напротив камина дугу наподобие подковы. Парадоксально, но дальше всего от огня находилось почётное место, где сидела Королева, принимая здесь посетителей. Так, как их сейчас принимала Илэйн. Сзади она начала согреваться, тогда как спереди - замерзать. Снаружи падал снег, грохотал гром, и сверкали молнии. У неё в голове - тоже. Спокойствие. Правитель нуждается в спокойствии не меньше, чем любая Айз Седай.

– Пусть это будут наёмники, - сказала она, не сумев скрыть сожаления в голосе. Люди из её владений должны начать прибывать уже в этом месяце - как только до них дойдёт известие о том, что она жива; но на то, чтобы обучить новобранцев, которых вербовала Бергитте, держаться в седле и обращаться с мечом, потребуется не меньше полугода.
– И Охотники за Рогом, те, которые поступят на службу и принесут присягу.
– И первых, и вторых, пойманных в ловушку непогодой, в Кэймлине хватало с избытком - кутивших, затевавших ссоры и пристававших к женщинам, не желавшим ни капли их внимания. Что ж, она хотя бы найдет им достойное применение - пресекать беспорядки взамен того, чтобы учинять их. Илэйн хотелось думать, что она убедила себя в правильности этого решения.
– Дорого конечно, но казна покроет эти расходы.
– На некоторое время, по крайней мере. Хорошо, если вскоре она начнет получать доходы из своих владений.

Чудо из чудес: две стоящие напротив неё женщины отреагировали почти одинаково.

Дайлин неодобрительно фыркнула. Массивная серебряная брошь, сработанная в виде Совы и Дуба, герба Таравин, - единственное украшение, которое она носила, - сверкала на высоком вороте её тёмно-зелёного платья. Демонстрация гордости своим родом и, возможно, гордости черезмерной. Несмотря на седину, пробивавшуюся сквозь золотые пряди, и сеть тонких морщинок в уголках глаз, лицо её было решительным, взор - проницательным и бесстрастным, а разум острым, как бритва. Или как меч. Женщина, которая говорит прямо, не скрывая своих взглядов, - или так только кажется.

– Хотя наёмники и знают своё дело, - возразила она, - но ими трудно управлять, Илэйн. Когда тебе нужна мягкость пёрышка, они могут обернуться молотом, когда же тебе понадобится молот, они окажутся где угодно, только не там, где требуется. В придачу ещё и занимаясь грабежом. Они лояльны лишь к золоту, и лишь пока им его платят. Если не продадут тебя сразу - тому, кто даст больше. Я уверена, что на этот раз Леди Бергитте со мной согласится.

Стоя, широко расставив ноги и непреклонно сложив руки на груди, Бергитте скорчила гримасу, как всегда, когда кто-нибудь произносил её новый титул вслух. Этот титул Илэйн даровала ей сразу по прибытию в Кэймлин, где о нём можно было объявить. Наедине с ней Бергитте постоянно сетовала по этому поводу, так же как и по поводу другой перемены в своей жизни. Её небесно-голубые шаровары, присборенные у лодыжек, были скроены так же, как и те, что она носила раньше, но у короткой красной куртки теперь был высокий белый воротник и широкие шитые золотом белые манжеты. Леди Бергитте Трахелион, Капитан-Генерал Гвардии Королевы, могла жаловаться и хныкать сколько угодно, но лишь будучи в одиночестве или же с глазу на глаз с Илэйн.