Чтение онлайн

Так правдоподобно. И если бы он спросил, почему Первенствующая Майена сама присматривает за ним в полутёмной палатке вместо женщины из прислуги, кого-нибудь из её солдат или даже самой Анноуры, у неё, конечно же, был бы наготове другой убедительный ответ. Он не хотел его слышать.

– Где моя одежда?
– спросил он, опёршись на локти. Его голос всё ещё ничего не выражал.

Одинокая свеча на маленьком столике рядом со стулом Берелейн служила единственным настоящим источником света в палатке, но для глаз его, даже таких уставших, как сейчас, этого было более чем достаточно. Она была одета весьма скромно, в тёмно-зелёное платье для верховой езды с высоким воротом, который в густых кружевах доходил до подбородка. Скромно одетая Берелейн - всё равно, что горная кошка, натянувшая сверху овечью шкуру. Её лицо было слегка затенено, прекрасное и обманчивое. Она бы сдержала свои обещания, но, как и Айз Седай, по своим собственным резонам, а то, чего она не обещала, могли обернуться вонзившимся в спину ножом.

– Одежда на сундуке вон там, - сказала она, взмахнув изящной рукой, почти скрытой в бледных кружевах.
– Я приказала Розене и Нане почистить её, но отдых и еда тебе нужны больше, чем одежда. И перед тем как мы поедим и займёмся делами, я хочу, чтобы ты знал - никто не надеется на то, что Фэйли жива, больше, чем на это надеюсь я.
– Выражение её лица было таким открытым и честным - можно было подумать, что её подменили. Она даже пахнуть ухитрилась честно!

– Мне нужна одежда сейчас.
– Он повернулся, чтобы сесть на краю кровати, набросив одеяло на ноги. Одежда, которую он носил, была аккуратно сложена на скреплённом ободьями дорожном сундуке, каждый дюйм которого был покрыт резьбой и позолотой. Его подбитый мехом плащ свисал с одного края сундука, а топор был прислонён с другой стороны - рядом с сапогами на разостланных на полу коврах с яркими цветами. Свет, он устал. Он не знал, как долго он пробыл в Волчьем Сне, но пробуждение было пробуждением, и это сказывалось на теле. Его желудок громко заурчал.
– И еда.

Берелейн издала раздраженный звук, и встала, разгладив юбки и неодобрительно задрав подбородок.
– Анноура будет недовольна, когда вернётся с переговоров с Хранительницами Мудрости, - сказала она твёрдо.
– Ты не можешь игнорировать Айз Седай. Ты - не Ранд ал'Тор, и рано или поздно они тебе это докажут.

Тем не менее, из палатки она вышла; внутрь ворвался порыв холодного воздуха. Взять плащ она даже не побеспокоилась. Сквозь мелькнувший просвет он успел увидеть, что снег всё ещё шёл. Не так густо, как прошлой ночью, но белые хлопья падали нескончаемо. Даже у Джондина могут возникнуть трудности с поиском следов после этой ночи. Он старался не думать об этом.

Четыре жаровни подогревали воздух в палатке, но холод подобрался к его ногам сразу же, как только он спустил их на ковёр, и он нетвёрдо двинулся к своей одежде, так быстро, как мог. Он устал настолько, что мог бы лечь прямо на ковры и снова заснуть. И, в довершение всего, он чувствовал себя слабым, как новорождённый ягнёнок. Возможно, Волчий Сон и должен был привести к чему-то подобному - ведь он ушёл слишком далеко, игнорируя собственное тело, но Исцеление, вероятно, обострило усталость. У него не оставалось сил, чтобы одеться, - ведь он ничего не ел со вчерашнего завтрака и провёл ночь под снегом. Пальцы двигались неуклюже и не могли справиться даже с такой простой задачей, как натягивание белья. Джондин найдёт её. Или Гаул. Найдёт её живой. Ничто иное в мире не имеет значения. Он чувствовал оцепенение.

Он не ожидал, что Берелейн вернётся, но ворвавшийся порыв холодного ветра принёс с собой запах её духов, когда он всё ещё натягивал бриджи. Её пристальный взгляд был подобен прикосновению пальцев, но он заставил себя спокойно продолжать, будто находился в одиночестве. Она не получит удовольствия видеть его суетящимся под её взглядом. Он даже не взглянул на неё.

– Розене несёт горячую еду, - сказала она, - К сожалению, это всего лишь тушёная говядина, но я сказала ей приготовить достаточно для трёх человек. Она помешкала, затем он услышал, как её туфли прошелестели по коврам. Она мягко выдохнула: - Перрин, я знаю, как ты страдаешь. Тебе нужно выговориться, но не мужчине. И я не могу представить тебя плачущим на плече Лини, поэтому предлагаю своё. Мы можем заключить перемирие до тех пор, пока Фэйли не найдут.

– Перемирие?
– спросил он, осторожно наклоняясь, чтобы натянуть сапог. Осторожно, чтобы не упасть. Крепкие шерстяные чулки и толстые кожаные подошвы должны были согреть его ноги достаточно быстро.
– Почему это нам нужно перемирие?
– Она была безмолвна, пока он надевал другой сапог и загибал отвороты голенищ ниже колен, и не говорила до тех пор, пока он не затянул шнурки на рубашке и не стал заправлять её в штаны.

– Очень хорошо, Перрин. Если это то, чего ты хочешь.
– Что бы это ни значило, говорила она крайне решительно. Неожиданно он подумал, что нос подвёл его. Она пахнула глубокой обидой, вот те на! Тем не менее, когда он взглянул на неё, она слабо улыбалась. С другой стороны, в её больших глазах сверкал потаённый гнев.
– Люди Пророка начали прибывать перед рассветом, - сказала она резко, - но, насколько я знаю, сам он пока не явился. Перед тем, как ты его снова увидишь...

– Начали прибывать?
– прервал он её.
– Масима согласился привести с собой только почётную охрану, сотню человек.

– На что бы он ни согласился, последнее, что я видела, это три или четыре тысячи человек - настоящая армия головорезов; похоже, собрались все, способные держать копьё в радиусе нескольких миль, - и, кажется, ещё больше их прибывает со всех сторон.

Торопливо он натянул свою куртку и затянул поверх ремень, пристраивая тяжёлый топор у бедра. Он всегда казался более тяжёлым, чем был на самом деле.
– Ну, это мы ещё посмотрим! Испепели меня Свет, но быть отягощённым этими кровожадными подонками я не намерен!

– Его подонки - всего лишь мелкая неприятность по сравнению с ним самим. Масима опасен, - её голос был холоден, но в запахе трепетал страх. Так всегда случалось, когда она говорила о Масиме.
– Сёстры и Хранительницы Мудрости правы здесь. Если же тебе нужно нечто большее, чем свидетельство собственных глаз, то знай, что он встречался с Шончан.

Это ударило его, словно молотом, особенно после новостей Балвера о сражении в Алтаре.
– Откуда ты знаешь?
– потребовал он - Твои ловцы воров?
– У неё была парочка, привезённая из Майена, и она посылала их вызнать все, что можно, в каждом городе и деревне. Но никогда они не обнаруживали и половины того, что узнавал Балвер. Во всяком случае, из того, о чём она рассказывала ему.

Берелейн с сожалением качнула головой: - Слуги Фэйли. Трое из них нашли нас как раз перед атакой айильцев. Они говорили с людьми, которые видели, как приземлилась гигантская летучая тварь, - она немного нарочито вздрогнула, но, судя по её запаху, эта была истинная реакция. Что и не удивительно: однажды он видел некоторых из этих созданий, и Троллок больше не казался ему самым страшным исчадьем Тени.
– Она несла пассажира. Они следили за ней до самой Абилы, до Масимы. И не думаю, что это была первая встреча. По мне, так это выглядит, как установившийся порядок.

Неожиданно её губы сложились в усмешку, слегка глумливую и кокетливую. Сейчас её запах соответствовал выражению лица.
– Было не слишком любезно с твоей стороны заставлять меня думать, что твой высушенный маленький секретарь разузнавал больше, чем мои ловцы воров, в то время как у тебя оказывается две дюжины глаз и ушей, притворяющихся прислугой Фэйли. Должна признать, ты меня одурачил. Всегда ты заставляешь меня удивляться. И с чего это ты выглядишь столь удивлённым? Неужели ты, в самом деле, думал, что можешь доверять Масиме после всего того, что мы видели и слышали?

Но изумление Перрина было, на сей раз, мало связано с Масимой. Эта новость могла оказаться крайне серьёзной, но могла и вовсе ничего не значить. Возможно, этот парень считает, что может склонить к лорду Дракону и Шончан. Он для этого достаточно сумасшедший. Но... Эти глупцы Фэйли были шпионами? Тайно прокрались в Абилу? И Свет знает, куда ещё. Конечно, она всегда говорила, что шпионить - это работа жены. Но одно дело - вслушиваться в придворную болтовню и совсем другое - это. По меньшей мере, она бы могла сказать ему. Или она хранила молчание потому, что её слуги были не единственными, кто совал свой нос, куда не следует? Это было бы как раз в её стиле. Фэйли поистине обладала духом сокола. Она могла бы посчитать, что шпионить самой забавно. Нет, он не собирается на неё сердиться, конечно же, не сейчас. Свет, она подумала бы, что это забавно.