Чтение онлайн

– Как моя малышка Тесси чувствует себя сегодня?
– спросила она ее.

– Тесси чувствует себя отлично - мягко ответила дамани.
– раньше она всегда отказывалась отвечать подобающе и заработала свое последнее наказание за неверный ответ только вчера.

Бетамин, уперев палец в подбородок, внимательно осматривала стоящую на коленях дамани. Она всегда подозрительно относилась ко всем дамани, называвшим себя Айз Седай. История всегда поучительна, а она прочла тысячи различных легенд, переведенных с разных языков, существовавших до начала Объединения. В них древние правители упивались убийствами, причудливыми обычаями, наслаждались описанием своего прихода к власти и тем, как они разорили соседние страны и низвергли их правителей. Многие были убиты, чаще всего собственными наследниками или сторонниками. Она прекрасно знала кто такие были Айз Седай.

– Тесси хорошая дамани, - тепло промурлыкала она, достав конфету в бумажной обертке из кошеля на поясе. Тесси наклонилась вперед забрать конфету и в благодарность поцеловала ей руку, но ее улыбка слегка исказилась, хотя по прежнему сохранилась на лице, когда она заталкивала красную конфету в рот. Итак. Это было похоже... на что? Попытка притвориться, что покорилась, чтобы усыпить бдительность сул'дам, была не нова, но замеченная у Тесси, она очень похожа также на замысел побега.

Выходя из комнатки в узкий коридор она напротив имени Тесси написала строгое замечание удвоить занятия, вместе с попеременными наказаниями и вознаграждениями, так что она не сможет быть точно уверена, когда получит одобрение, а когда шлепок по голове. Это был жесткий метод, к чему она редко прибегала, но это меняло даже самых непокорных марат'дамани в послушных дамани в самый короткий срок. Это также побуждает покорность. Ей не нравилось ломать дух дамани, но Тесси необходимо было сломить, чтобы она забыла прошлое. В конце концов она станет счастливее.

Закончив раньше Ринны, Бетамин спустилась вниз лестницы, ожидая там пока сул'дам спустится.

– Передай это Эссонде, когда будешь отдавать свое, - сказала она, протягивая свои записи, прежде чем та спустилась с последней ступеньки. К ее удивлению Ринна безропотно приняла поручение также как до того приняла новый порядок, и поспешно просмотрела пометки, словно ожидала увидеть в них донос на нее. До Фалме она была совсем другой женщиной.

Покинув Дворец, закутавшись в плащ, Бетамин собиралась вернуться в гостиницу, где делила постель с еще двумя сул'дам, где было так мало место, что негде было крошке упасть. Инспекция дамани на сегодня являлась ее единственной обязанностью, поэтому все оставшееся время она может потратить на свое усмотрение. Вместо поиска новых поручений, она могла бы заняться покупкой сувениров. К примеру, один из этих ножей, что местные женщины носят на груди, только без жемчужин, чудно смотрелся бы на ее поясе. И конечно с лакировкой, здесь она лучшего качества во всей Империи. И стиль такой... необычный. Покупки ее успокаивают. А ей необходимо успокоиться.

Булыжники Мол Хары все еще влажно блестели от утреннего дождя, и приятный сильный запах соли наполнял воздух, напоминая ей деревню на берегу моря эЛ'Хейи, где она родилась, хотя леденящий воздух заставил её сильнее завернуться в плащ. В Абунаи никогда не бывало холодов, и она так и не смогла привыкнуть к этому, как бы далеко она не путешествовала. Хотя теперь мысли о доме не доставляли прежнего удовольствия. Ринна и Зита заполнили её мысли до такой степени, что она сталкивалась с людьми на переполненных улицах, и один раз чуть не попала под фургон торговцев, выезжающий из города. Крик кучера привлек её внимание, и она отпрыгнула как раз вовремя. Фургон прогрохотал по булыжникам, где она только что стояла, а женщина с кнутом даже не посмотрела в ее сторону. Эти иностранцы понятия не имели об уважении к сул'дам.

Ринна и Зита. У каждого, кто был в Фалме были воспоминания, которые он хотел бы забыть, воспоминания, о которых они не будут рассказывать, за исключением случаев, когда они выпьют слишком много. У неё тоже были свои, вот только это не было потрясение от битвы с наполовину знакомыми призраками из легенд, и не ужас поражения, и не сумасшедшие видения в небе. Как часто она жалела, что поднялась по лестнице в тот день? Если бы только она не поинтересовалась тем, чем занимается Тули - дамани, у которой была изумительная способности к работе с металлами. Но она заглянула в каморку Тули. И увидела Ринну и Зиту, отчаянно пытающихся снять ай'дам с шеи друг друга, вопящих от боли, стоящих на коленях и дрожащих, и все еще теребящих ошейники. Рвота, запачкавшая перед их платьев. В своём безумии они не заметили её, отступившую в ужасе.

Не просто ужас от того, что она увидела двоих сул'дам, выявленных как марат'дамани, но её собственный внезапный ужас. Часто она думала, что она почти заметила, как направляют дамани, и она почти всегда чувствовала присутствие дамани и то, насколько та была сильна. Многие сул'дам могли такое, и каждая знала, что это приходит от долгой работы с ай'дам. Однако, вид этой доведённой до отчаяния пары вызвал нежелательные мысли, высветив пугающую и отличную от того, что она раньше знала, сторону. Она почти видела, или же она и в самом деле видела? Иногда она думала, что действительно чувствует, как направляют. Даже сул'дам должны были подвергаться ежегодным проверкам до своего двадцати пятилетия со дня получения имени, и она прошла их, не обнаружив способности направлять. Вот только... После того, как Ринна и Зита были обнаружены, должны быть проведены новые проверки, чтобы найти тех марат'дамани, которые как-то избежали раскрытия до этого. Вся Империя могла содрогнуться от такого удара. Образ Ринны и Зиты горел у неё в голове, и она с полной уверенностью знала, что после этой проверки Бетамин Зимай больше не будет уважаемой гражданкой. Вместо этого дамани, именуемая Бетамин будет служить Империи.

Стыд застрял комком в её горле. Она поставила свой страх выше нужд Империи, выше всего, что она считала правильным и хорошим. В Фалме пришла война и ночные кошмары, но она не помчалась сдаваться, чтобы потом как дамани присоединиться к сражению. Вместо этого, она воспользовалась замешательством, чтобы украсть лошадь и сбежать, сбежать так быстро, как только смогла.

Она поняла, что остановилась, уставившись в витрину лавки швеи, не замечая того, что было внутри. Там не было ничего, что ей захотелось бы приобрести. Синее платье со вставками из красных молний было единственным платьем, которое она желала бы носить до конца своих дней. И она, конечно же, не одела бы ничего такого, что было бы столь неприлично. Юбки путались в ногах, но она не могла отвлечься от своих мыслей о Ринне и Зите, или Сюрот.

Очевидно, Алвин нашла эту пару сул'дам в ошейниках и доложила о них Сюрот. А Сюрот защитила Ринну и Зиту, защищая Империю, как бы опасно это ни было для нее. Что если они внезапно начнут направлять? Возможно, для Империи было бы лучше, если бы она устроила им несчастный случай, хотя - убийство сул'дам было преступлением даже для Высокородных. Две подозрительных смерти среди сул'дам привлекли бы внимание Взыскующих Правду. Так что, с тех пор как Ринну и Зиту освободили, если это можно так назвать, они уже никогда не освободятся полностью. Алвин выполнила свой долг, и была удостоена чести стать Голосом Сюрот. Сюрот выполнила свой, однако неправильно. Не было никаких проверок. Её бегство было зря. И если бы она осталась там, то она не очутилась бы в Танчико - кошмар, который она хотела бы забыть даже сильнее, чем Фалме.

Промаршировал взвод Стражи Последнего Часа в своих великолепных доспехах, и Бетамин остановилась, чтобы посмотреть, как они проходят. Они оставляли за собой в толпе след подобно большому кораблю под полными парусами. Когда Туон, в конце концов, покажется, в городе и в стране будет радость и празднования, словно она только что прибыла. Она чувствовала удовольствие, заслуживающее порицания, думая так о Дочери Девяти Лун, как когда она ребёнком совершала что-нибудь запрещенное, хотя конечно, до тех пор, пока Туон не сняла вуаль, она была просто Высокой Леди Туон, ничуть не главнее Сюрот. Стражи Последнего Часа, посвятившие своё сердце и душу Императрице и Империи, прошли, и Бетамин пошла в противоположном направлении. Значит с этого момента она посвятила свое сердце и душу тому, чтобы сохранить свою свободу.

Название "Золотые Лебеди Небес" было большим для крошечной гостиницы, зажатой между общественной конюшней и лавкой лакировщика. Лавка была полна офицеров, скупающих все, что только было в магазине, конюшня была заполнена реквизированными и еще не распределенными лошадьми, а гостиница "Золотые Лебеди" была забита до отказа сул'дам. По крайней мере, с приходом ночи. Бетамин повезло, что у неё были только две соседки по кровати. Получившая распоряжение принять столько сул'дам, сколько можно, хозяйка гостиницы заталкивала их по четыре и по пять на кровать, не думая, как те там поместятся. Однако постель была чистой, а еда - довольно приличной, хотя и специфической. А учитывая то, что возможной альтернативой был сеновал, она была рада делить кровать с остальными двумя.

В этот час круглые столы в общей комнате были пусты. Некоторые из сул'дам, проживающих здесь, вероятно находились на службе, а отдыхающие просто не хотели попадаться на глаза хозяйке. Хмурая Дарнелла Шоран, скрестив руки на груди, наблюдала за несколькими служанками, усердно чистящими пол из зелёной плитки. Тощая женщина с седыми волосами, скрученными позади шеи, и выступающей вперед челюстью, которая придавала ей грозный вид. Она была похожа на дер'сул'дам, несмотря на нелепый нож, с рукояткой, инкрустированной красными и белыми камнями. Служанки были свободными людьми, но всякий раз, когда хозяйка к ним обращалась, они подпрыгивали как собственность.