Чтение онлайн

— Но работа вам нравится? — повторил Нилли вопрос миссис Причард: он был не из тех, кто способен удовлетвориться абстрактными ответами или вежливо излагаемыми общими местами.

— Ее больше, чем я ожидала, — неопределенно ответила Виктория, не испытывая чувства вины за то, что говорит правду. — Но я хочу приложить все силы, и думаю, что справлюсь с ней.

— А вы знаете, что мистер О'Хари очень придирчив, если его задания выполняются не так, как надо? — снисходительно спросила повариха.

Нилли прищелкнул языком.

— Эй, миссис Причард, — оборвал он ее, — зачем так непочтительно?

Повариха ответила громким смехом.

— Наш босс настолько же свят, насколько и добропорядочен, — сказала она скорее Виктории, чем своему другу. — Господь знает, что Сам много работает, и это в похвалу ему, а не в критику. Он работает больше некоторых, — с намеком добавила она, — хотя я и не из тех, кто бросает камни в бесхарактерных.

— Он работает не больше святого Патрика, изгоняющего змею… — меланхолично вздохнул Нилли.

— Очень неудобно вас прерывать, — сказала Виктория, — но нельзя ли мне приготовить себе легкую закуску? Буквально одна минута — и я уйду.

Миссис Причард открыла рот от изумления. По ее виду можно было подумать, что Виктория произнесла нечто вроде богохульства.

— Пока я на ногах и дышу, — воскликнула она, — вы ничего не будете делать на кухне! Садитесь рядом с Нилли, и не успеет эльф глазом моргнуть, как я приготовлю вам завтрак!

— Не стоит беспокоиться…

— Для меня это пара пустяков! — возразила миссис Причард. — Я могу приготовить завтрак с закрытыми глазами: ведь я делала его каждый день для своего уэльсца, упокой, Господи, душу его.

— Уступите старушке, — посоветовал Нилли Виктории. — Она переняла упрямство от самого хозяина.

— А что, мистер О'Хари упрям? — с невинным видом спросила Виктория, пересев за стол рядом с камердинером.

Ее вопрос вызвал новый приступ смеха миссис Причард.

— Нилли имел в виду сэра Патрика, — пояснила она. — Этот человек мог заставить служить ему самого дьявола.

Нилли откашлялся. Однако женщина, стоящая за столом для разделки мяса, безмятежно игнорировала этот сигнал.

Желая узнать как можно больше, Виктория прислушивалась к болтовне Причард, а голова ее все еще шла кругом от рассказанного мистером О'Хари.

— Эллиот говорил, что вы чуть ли не обладаете даром ясновидения, — польстил ей Хантер. — Мне хотелось бы использовать этот ваш талант, пока вы здесь.

Он добавил, что отсутствие в прошлом знакомства между ними исключает возможность подозрения к ней со стороны домочадцев, если она станет неприметно наблюдать за всем происходящим в замке.

— Вы можете свободно ходить по замку, — сказал он, — не привлекая к себе излишнего внимания.

— Вы хотите сказать, что мистер Баумэн знал все о шпионской стороне моего задания, но умолчал о ней? — Виктория считала, что если учесть характер виргинского адвоката, он должен был хотя бы слегка намекнуть ей на это.

— Он предпочел, чтобы вы узнали об этом от меня, — сухо ответил Хантер. — А решение за вами.

Как бы подчеркивая смысл своих слов, Хантер снял телефонную трубку и попросил связать его с офисом Эллиота.

— Значит ли это, что вы доверяете мне? — спросил он, когда Виктория отказалась взять из его рук трубку, и заговорщицки улыбнулся.

— Нет, — ответила она. — Это значит, что я хочу воспользоваться линией, к которой никто не сможет подключиться.

— Вы правы, — кивнул О'Хари, явно осведомленный об опасности прослушивания в замке Крискерри. — С этим телефоном все в порядке. Им пользуюсь только я.

«Почему я не поймала его на слове? — раздумывала Виктория, наблюдая, как миссис Причард кладет на фарфоровое блюдо столько нарезанной ломтиками колбасы, хлеба, английского чеддера, что этим можно было бы накормить целую страну третьего мира. — Может, я поступила так, чтобы не выглядеть глупой в глазах Эллиота? Или сам факт моего недоверия к словам временного работодателя придал бы неприятную тональность нашим деловым отношениям?»

— Нилли может замучить вас рассказами о сэре Патрике, — прервала ее размышления миссис Причард, перегнувшись всей своей массой через стол, чтобы долить ему кофе.

— Вы долго у него служили? — спросила Виктория, сознавая, что удовольствие, испытываемое ими от ее присутствия, в дальнейшем может ей пригодиться.

— Подольше дьявола… — широко улыбаясь, ответила за него миссис Причард.

— Шестьдесят пять лет, — сказал Нилли. — Шестьдесят пять лет и семь месяцев.

— Это значит, что вы начали работать в очень молодом возрасте, — предположила Виктория, считая, что названная цифра далека от реальности.

Миссис Причард прищелкнула языком.

— Учтите, что он помнит те годы лучше, чем собственный возраст, — предупредила она. — Сколько вам лет, дорогой Нилли?

Его отказ ответить на этот вопрос привел Викторию к заключению, что либо он не знает свой возраст, либо это игра, которой они давно уже развлекают друг друга.

— Моя жизнь началась с сэром Патриком, — сурово сообщил он обеим женщинам, — и закончилась в тот день, когда он умер.

— Сухие лепестки и умирающая власть… — уныло вздохнула миссис Причард. — Пусть меня стукнут лопатой по голове, если я когда-нибудь уразумею, почему этот камердинер такой грустный…

Обрадованная, что в наступившем молчании она может заполнить рот пищей и ничего не говорить, Виктория не была уверена, следует ли ей сочувствовать печали камердинера, потерявшего хозяина.

— Ну как еда? — спросила миссис Причард. — Протерпите до ужина?

— Более чем! — воскликнула Виктория. — Вы превзошли себя.

— Знаете, ни один гость мистера О'Хари не становится у нас тощее застежки-молнии только потому, что на его ребрах мало мяса. Кстати, о мясе…

Что еще собиралась сказать миссис Причард, так и осталось неизвестным, ибо ее прервал шумный приход одной из красивейших женщин, которых когда-либо довелось видеть Виктории. Это была та самая черноволосая красотка, что скандалила с Сином Майклом в залитом дождем дворе замка. Молодая женщина все так же пылала гневом.

Пухлые щеки миссис Причард вспыхнули ярким румянцем, когда прозвучали богохульные слова приветствия, раздавшиеся из уст красотки.

— Я не хочу слышать на моей кухне язык навозной кучи, — грозно предупредила она.

— Эту чертову кухню можете, конечно, считать своей, — высокомерно заметила брюнетка, — но дом принадлежит Сину Майклу и мне.

«Так это и есть кузина», — подумала Виктория, узнав в эффектной внешности и злобном языке молодой женщины точную копию старшего брата. То, что Виктория приняла их за ссорящихся любовников, теперь выглядело иронией судьбы: в самом деле, в отличие от неприязненных отношений супружеских и влюбленных пар, которые можно «отрегулировать» разрывом между ними, эта пара была навечно связана злыми узами кровного родства.