Чтение онлайн

Я быстро стираю залепившую глаза грязь, поднимаюсь на колени и изучаю открывшийся пейзаж. Хотя в том, что на этот раз я правильно прибыла на место назначения, подсказывает знакомый запах, от которого на мгновение кружится голова. Он такой сладкий и тягучий, что моментально воскрешает в памяти те дни, когда я украдкой выбиралась из дома путаными лабиринтами и прибегала в Каменный сад, где мне почему-то было спокойнее и уютнее, чем в отцовском доме. Хотя, конечно, уютнее всего мне было на теплой шкуре перед камином, но там редко удавалось побыть наедине с книгой, а не нарваться на порцию колючек от сестры.

Взошедшие, Тэона!

Мысль о том, что все это время моя сестра находится в эпицентре разворачивающихся событий, заставляет меня ускорится. Ноги безобразно вязнут в грязи, но я не сбавляю темп. И хотя впереди - абсолютно знакомый пейзаж, он все равно зловещий. Даже если греет душу тем самым особенным запахом, от которого меня то и дело накрывает воспоминаниями из детства. Но только теперь к ним примешиваются колючие ощущения под кожей, от которым моя кровь как будто медленно закипает.

Камни, об которые я когда-то так уютно грела спину, по большей части покрыты черными трещинами. Я вижу лишь несколько самых маленьких гранитных глыб, которые выглядят так же, как и раньше. Вон та, маленькая, похожая на щербатое лезвие кинжала - вырвана «с корнем» и в том месте, где она когда-то росла, теперь зияет огромная пропасть как будто из челюсти вырвали целиком здоровый зуб. И даже из «раны» течет что-то темное…

— Черт!
– ругаюсь я, когда подбираюсь ближе и узнаю уже знакомую мне странную песочную кровь, которая текла из-под кож Ниберу.

Мое приближение как будто оживляет ее ленивый ток и я едва успеваю отпрянуть, прежде чем тонкие ручейки, вздыбившись над землей словно маленькие щупальца, тянуться ко мне словно десятки тонких игл. Ни одна не достигает цели и быстро сбегаю дальше.

Вперед и вперед, не тратя ни минуты времени на творящийся вокруг хаос. Хотя с каждым метром не замечать его последствия становится все сложнее. Теперь почти нет уцелевших каменных «клыков», а из некоторых провалов бьют высоченные фонтаны, попадать под которые нет никакого желания. Я натягиваю на голову то немного, что когда-то было курткой служки Кайлера, и втягивая голову в плечи, проскакиваю сразу несколько таких гейзеров. Брызги попадают на меня, но не достигают цели.

Еще дальше попадается первая жертва этого кошмара - человек. Точнее, один из Черных рыцарей Ашеса, судя по его искореженному нагруднику. То, что когда-то было грозным существом, теперь едва ли похоже на человека, потому что из четырех конечностей, прилепленной к телу осталась только одна, да и та как будто вывернута наизнанку. Я испытываю легкий страх, когда миную это тело, но мой путь вперед преграждает еще одно, и еще, и некоторые вообще лишены признаков человечности. А еще позже, когда я, наконец, пересекаю Каменный сад и оказываюсь перед тяжелыми, сорванными с петель кованными воротами с гербом эрд’Кемарри, только чудо спасает меня от рухнувшего прямо сверху тела. Оно грузно приземляется в шаге от меня и я как ужаленная лечу вперед, натыкаясь плечом на острые спицы ворот, торчащие во все стороны, словно смертоносная ловушка. От боли темнеет в глазах, я перехватываю то место на плече, где рана настолько глубока, что полностью разорваны несколько слоев ткани. Присматриваюсь к ладони, ожидая увидеть там кровь, но…

— Проклятье, - шиплю сквозь стиснутые зубы, растирая пальцами мелкий черный песок, который тут же превращается в дым.

Эта зараза уже сидит во мне.

И судя по тому, что я не превратилась в ярмарочный шар, как неудачник Ниберу, и не сошла с ума - ей в моем теле вполне комфортно. Как там говорил Ректор? «Меня нужно принести в жертву»? Ну что ж, вполне подходящее применение - по крайней мере, сейчас я нашпигована «угощением» как праздничный кабан!

Впереди мелькает несколько черных бликов, и подобравшись ближе, я замечаю, что это несколько Черных рыцарей, которые пытаются дать отпор чему-то бесформенному, напоминающему рой насекомых. Даже в такой момент, они не утратили смелость и верны своему Императору, потому что в их движениях и взмахах мечей нет ни капли нервозности. Только четкие слаженные взмахи, но этого противника им все равно не одолеть, потому что каждый удар, который наверняка надвое раскроил бы вепря, приходится в пустоту. И рой, в конце концов, сжирает их одного за другим, пожирая и окутывая своим ненасытным телом, и унося прочь в неизвестном направлении. Я крадусь вперед, стараясь не привлекать его внимания, и с каждым шагом желанная маленькая калитка, чудом уцелевшая во всей этой вакханалии, становится все ближе. Отворяю ее с ужасным скрипом и быстро прошмыгиваю дальше, в дверь, за которой должно быть примыкающее к кухне подсобное помещение. Только оказавшись внутри выдыхаю и перевожу дух. Пробую противно зудящую рану, но пальцы натыкаются на совершенно не поврежденную кожу. Чтобы убедиться, что не брежу, снова и снова провожу по ней ладонью, но там абсолютно точно нет и намека на ошметки кожи, которые - я видела это собственными глазами!
– торчали в разные стороны, словно лепестки раскрывшегося бутона. Отлично. Значит, сидящая внутри меня «пикантная начинка» не только мешает жить, но и делает все, чтобы отравленная ею жизнь продлилась как можно дольше.

— Интересно, а если я с разбегу втемяшусь башкой в стену - этот фокус так же сработает?
– говорю вслух, но ответа, понятное дело, никто не дает.

Дальше бегу через кухню, на ходу отмечая, что если бы не ужасный беспорядок, то вполне можно было бы рассмотреть признаки порядка и даже уюта, которые моя сестра наверняка успела тут навести, пока я блуждала в Лабиринте портала. Новая мебель, новая посуда, осколки которой хрустят у меня под ногами. Даже кусок закопченной скатерти выглядит абсолютно незнакомым. Кривлю нос, потому что на черной от сажи ткани проступают мелкие милые цветочки голубого цвета. Взошедшие, Тэона все-таки вся в мать - тот же дурной вкус на все милое. В своем доме я бы обязательно стелила на столько черные скатерти: лаконично, мрачно и, в конце концов, практично, если кто-то из гостей прольет вино.

Только своего дома у меня, кажется, уже не будет.

«Жертвенный свин размечтался о скатертях и фамильном столовом серебре!», - подбадриваю сему себя насмешкой, и когда добираюсь до лестницы, замечаю впереди крохотный, дрожащий как от страха шарик света. Он медленно приближается в унисон с вкрадчивыми шагами, и мне приходится остановиться и помахать, чтобы обозначить свое присутствие. Наверное, это кто-то из слуг? Для них всех я официально числюсь пропавшей без вести, так что лучше дать знать, что я живое и не конфликтное существо. Чего доброго примут за мародера, которые на чужой беде размножаются как паразиты, и пристукнут на месте без лишних разговоров.

— Я не собираюсь ничего красть!
– на всякий случай кричу погромче и поднимаю обе руки над головой.
– Мне нужна хозяйка. Я…

— Йоэль?
– слышу знакомый голос, который тут же ломается от плохо сдерживаемого волнения.
– Это… правда ты?

— Я, Тэона, - с облегчением выдыхаю.

Она жива и кажется в полном порядке.

Хвала Взошедшим.

— Стой!
– Сестра резко останавливает мою попытку налететь на нее с горячими объятиями.
– Ни шагу дальше!

— Это я, Тэона. Столько всего случилось. Я все объясню.

— Ты? Или только твой образ?
– Она сама сокращает расстояние между нами, поднимает перед собой масляную лампу и я замечаю зажатый в ее ладони столовый нож.

— Этой дрянью даже готовое мясо не порезать, не то, что меня, - мрачно усмехаюсь себе под нос.
– Знаешь, чисто теоретически, у тебя больше шансов разделаться со мной, просто разбив лампу об мою голову. Только предупреждаю, что прежде чем огонь сожрет моя язык, ты узнаешь все, что я о тебе думаю, Тэона эрд’Кемарри. И лучшей няньки твоим будущим спиногрызам тебе точно не найти, имей это ввиду!

Она вкрадчиво и с опаской приближается, и теперь так близко, что я хорошо вижу ее лицо - осунувшееся, бледное, с впалыми как у болезной щеками. Под глазами темные провалы - признаки множества бессонный ночей и других горестей. Но даже во всем этом ужасе кое в чем моя чопорная сестра осталась верна себе - ее платье покрыто толстым слоем пыли и проплешинами дыр, но ногти в идеальном порядке и без единого намека на уродливую грязь.

— Это… правда ты?
– до сих пор не верит она, и чтобы получше рассмотреть, сует лампу прямо мне в нос.