Серебряная стрела для оборотня
Шрифт:
Можно сказать, Латер с самого детства знал, чего хочет, а потому хвостом вертелся возле вождя племени, наблюдая, изучая, запоминая. Он не взял его в свою семью лишь потому, что у него росла дочь. Если бы они были родными по крови, то проблем бы не возникло. Но Палак видел, какие взгляды тогда ещё юнец Латер бросает на Зоси, а там и до греха рукой подать. Он обеспечил парня всем необходимым, но отдалил от себя в плане дома и семьи, чтобы дождаться, когда дети вырастут. И, если так будет угодно богам, соединят свои судьбы по всем многочисленным правилам.
Казалось, Латер был благодарен даже за это. Он никогда не перечил вождю, и выполнял любую работу, ему порученную, лишь бы быть всегда в милости, и, в конце концов, Палак почти уверовал, что он станет ему достойной заменой. А, значит, и достойным мужем для Зоси.
Увы, сына боги ему не подарили. Жена от клыков и когтей зверолюдов погибла слишком рано, а он, оставшись с маленькой дочкой на руках, не мог смотреть на других — Зоси была точно уменьшенная копия его Мириды. А после привык, решив, что ему и без жены будет неплохо.
Однако дочери он желал только счастья.
И когда однажды, будучи уже взрослым, Латер заявил ему, что намерен жениться на ней, Палак вначале решил удостовериться, согласна ли на то сама Зоси. Конечно, дочерей тогда мало кто спрашивал, чаще решая их судьбу за них. Но зная взрывной характер совей девочки, Палак решил всё сделать по совести. Он пообещал Латеру её руку и сердце, если та будет согласна и, если он выполнит ряд условий до конца года, бытового характера. Абы кто опять же не годился ни на роль вождя, ни на роль его зятя.
Парень охотно со всем согласился, и Палак уже собирался обсудить всё с Зоси, но тут произошёл тот самый роковой случай, что едва не стоил ему жизни. И виной тому был Латер. Да, ударил его зверолюд, но лишь потому, что тот подло, исподтишка, убил того мальчишку, за которым явился оборотень. И ведь выкуп предлагал неплохой, и они почти сумели договориться…
Как бы не оправдывал Палак в своих мыслях Латера, но всё же гадкие идеи относительно его персоны не давали теперь ему спокойно жить. А его признание относительно Зоси, что он позволил себе близость с девушкой до брака, и вовсе подорвали доверие к парню. Нет, вида он не подал, что сильно разочаровался в оном, решив дать ему шанс всё исправить — попробовать отыскать Зоси и, как утверждал сам Латер, его пока ещё нерождённого внука. Но прежнего доверия к нему не осталось. И если Зоси погибла в лесу или горах от зубов зверолюдов, это была целиком и полностью вина Латера. Теперь Палак понимал, что знай он заранее, к чему всё приведёт, то ни за что на свете не давал бы тому абсолютно никаких обещаний.
Однако Латер надеялся на иное. По его заказу лучшие мастера селения сейчас изготавливали серебряные стрелы, способные погубить зверолюдов. Люди отдавали последнее, чтобы серебра оказалось достаточно, кто с охотой, кто-то недовольно бурча, и всё же приказ вождя не должен был обсуждаться. Если Зоси погибла — а Палак был в этом почти уверен, вождь не станет церемониться с поселением зверолюдов. Он душу отдаст и жизнь, чтобы отомстить за свою девочку, и потребует того же от Латера — виновника его бед.
И пусть он лишился нескольких пальцев на ногах и частично фаланг на руках, это не было достойной платой за его безрассудство. Палак поклялся себе, что если его дочь и впрямь мертва, то он уйдёт вслед за ней, но прихватит с собой и несостоявшегося зятя.
Однако заранее тот знать этого должен не был.
Палак вдохнул морозного воздуха и, сощурившись, взглянул на светлеющее в вышине небо. Скоро придёт весна. И тогда всё решится…
Глава 46
Но как бы Зоси не готовилась к той самой ночи, которую с таким нескрываемым неприятным волнением ждал Алзо, пережить её оказалось страшнее, чем она предполагала. Весь день вожак стаи был с ней, и девушка не могла не замечать тех изменений, что происходили с ним всё это время. Он был угрюм и раздражителен, хотя даже в таком состоянии не позволял себе на ней срываться. Мужчина то и дело беспокойно ходил туда и обратно, чаще к той клетке, которую сам и соорудил, чтобы уберечь Зоси, будто не веря сам себе, проверял железные запоры и стянутые кожаными ремнями перекрытия.
Его фальшивый непринуждённый вид не мог обмануть девушку, она чувствовала его нервозность, передаваемую и ей, и к вечеру она достигла своего максимального пика.
— Пожалуйста, не открывай, не выходи из клетки, что бы ни случилось. — В сотый, а, может, и в тысячный раз просил он её. — Я боюсь, они учуют твою кровь. Я сам могу повестись на неё, ты не представляешь, как это сводит с ума, если ты волк…
У Зоси мурашки побежали по коже от его слов.
— Не пугай! Мне и так страшно! — бросила она, и он лишь кивнул в ответ.
Но тут же завёлся вновь.
— Возьми ножи и мечи, всё оружие. Если я или кто-то из моих людей попробует напасть, убивай без раздумий…
— Легко сказать! — огрызнулась Зоси. — К тому же, мои руки всё ещё слабы…
— Не легко… — тяжко вздохнул Алзо. — Они мои люди, и я в ответе за каждого из них. Да и сам я хотел бы дожить до того момента, когда возьму сына на руки… Но его жизнь дороже всего на свете. И твоя тоже… Я не могу вами рисковать. Мне приходится в силу своей природы…
— Как же ты собирался прожить со мной всю жизнь? Если каждый месяц нам предстоит подобное испытание… — подначила девушка. Её тоже уже начинал донимать мандраж, и виной тому опять-таки был Алзо.
— Я что-нибудь придумаю… Даже если нам придётся уйти из стаи и жить отдельно. Тогда раз в месяц в клетке придётся сидеть не тебе, а мне. И это было бы лучшим вариантом…
— Ты что? Ради ребёнка готов даже отказаться тот своей стаи? — удивилась Зоси, вскинув брови.
— Ради ребёнка я готов даже проститься с жизнью, но с трудом представляю, как вы выживите в этом мире без меня. По крайней мере, пока наш сын будет мал…Да и не хотел бы, чтобы он рос без отца. Я не могу спокойно предоставить вас самой судьбе, потому что сейчас я за это в ответе.
Уже смеркалось. Взгляд Алзо сделался мутным, по подбородку из уголков губ начала стекать тоненькими едва заметными ручейками слюна.
— Идём. Пора…
Зоси не возражала. Ей сделалось жутко от одной мысли, что сейчас этот заботливый и добродушный мужчина превратиться в безжалостного убийцу, лишённого человеческого разума. Всего через несколько минут…
Она встала, тепло оделась, захватив с собой ещё несколько одеял, заранее приготовленную воду и немного еды. Алзо провожал её, не поторапливая, будто извиняясь за то, над чем был не властен.