Чтение онлайн

Зоси встретила его сердитым взглядом, по-прежнему не желая разговаривать. Мужчина осмотрелся, прислушался, нет ли в комнате и доме посторонних людей. А после, стерев с лица улыбку, нацепил на себя маску скорби.

— Мне очень жаль твоего отца, Зоси, — печально изрёк он. — Но это жизнь, тут мы не всё можем изменить…

— Иди к чёрту, Латер! — глаза девушки опасно блеснули. — Это ты виноват, что отца ранили! Если бы ты выполнил тот приказ…

— Так значит вот кого ты винишь в случившемся, — прищурился мужчина. — Меня! Но позволь разъяснить тебе некоторые моменты. Зверолюдам верить нельзя. Он всё равно бы обманул, при этом захватив с собой мальчишку. Я всего лишь уменьшил поголовье этих скотов, именующих себя хищниками! Твой отец слишком мягко хотел с ним поступить…

— Не смей ничего говорить про моего отца сейчас! — Зоси вскочила, сжав ладони в кулаки. — Ты ничего не знаешь! И не мог знать! Отец умнейший человек нашего племени! А ты всего лишь…

Она не договорила, понимая, что вот-вот перейдёт черту.

— Эй-ей, — Латер вдруг оказался рядом, облизав высохшие губы. Его ладони легли на её затылок, и даже горящий адским пламенем взор девушки не остановил его, как бы не пытался сжечь. — Я понимаю, сейчас ты нервничаешь, но не стоит так говорить со мной. Твой отец лежит при смерти, а на сегодняшнем собрании временной заменой вождя был выбран я…

— Что?! — Зоси не пыталась вырваться из его приставучих удерживающих её объятий, желая показать, что совсем не боится, хотя это было совсем не так. И только гнев придавал ей силы. — Наши старейшины совсем идиоты?! Выбрать тебя на место моего отца!

Латер очень внимательно посмотрел ей в глаза, и девушка не знала, чего ей сейчас ждать за такие слова — оплеухи или чего похуже.

Но смазливый мужчина лишь рассмеялся.

— Хорошего же ты мнения о своём будущем муже!

— Я не выйду за тебя, сказала же…

— Выйдешь, — Латер не переставал улыбаться. Кажется, ему даже доставляло удовольствие таким образом издеваться над ней. — Я успел поговорить с твоим отцом перед тем, как это случилось… И, знаешь, он был не против. Даже «за». Я устраиваю его в качестве зятя, так что готовься.

Он склонился совсем близко к её уху, коснувшись его кончиком языка и закатив глаза, как будто в предвкушении поедания лакомого блюда.

Зоси дёрнулась, пытаясь высвободиться из ненавистных объятий. Близость этого мужчины была ей противна до тошноты, и она представить не могла, что ей предстоит разделять с ним не только жилище, но и постель. Кроме мерзости от этих мыслей на ум ничего не приходило.

— И как ты это докажешь?!.. — зло бросила Зоси ему в лицо.

— У меня есть свидетели, — пожал плечами Латер. — Я же не дурак вести такие разговоры, не подготовившись. В жизни бывает всякое… И случившееся с твоим отцом живое тому подтверждение.

— Я спрошу у него, когда он очнётся!

— Золотце, — усмешка Латера сейчас была искренней и показывала его настоящее лицо — таким, каким оно было на самом деле. — С такими ранами, как у твоего отца, обычно не выживают. Прости, но это так…

— Заткни свою пасть и убирайся отсюда! — Зоси крепилась как могла, но слёзы-предатели уже заблестели на без того заплаканных глазах.

— Уйду, — Латер примирительно развёл руки в стороны. — Но на твоём месте я бы уже начал смиряться и привыкать. Одной тебе всё равно не выжить. А обещание, данное твоим отцом, даёт мне право взять тебя в жёны прямо сейчас. Но из-за уважения к Палаку, я подожду. Его выздоровления, или, скорее всего, его смерти. Так будет честнее, правда?

Зоси не ответила, отвернувшись и закрыв лицо ладонями. Слёзы душили, но показывать их этому человеку было ещё хуже. Она просто ждала, когда он, наконец-таки, уйдёт, чтобы вдоволь выплакаться, конечно же, в одиночестве.

Правильно говорят, беда не приходит одна. Зоси ощущала это сейчас на своей шкуре. Отчего-то она не верила этому мужчине, отец не мог с ней так поступить. Но она понимала и то, что её здесь вряд ли кто станет слушать, ведь она была просто юной девушкой, пусть и дочерью вождя. Последнее слово здесь всегда оставалось за мужчиной, особенно, если он сможет доказать, что она и впрямь была ему обещана…

Латер медлил, но всё же вскоре покинул её, решив, что на сегодня разговоров хватит. И она дала волю чувствам, залив слезами постель и подушку.

Ночь полнолуния у оборотней звалась Временем Великой охоты. Если в другое время они могли обращаться в зверя по своему желанию, то неспящее око луны не оставляло им выбора, и каждый зверолюд старше двенадцати лет становился в эту ночь зверем, свирепым и безжалостным. Именно в таком, бездумном состоянии совершались те зверства, о которых так любили рассказывать люди, передавая из уст в уста, из поколения в поколение страшные легенды об оборотнях.

Алзо не оправдывал себя и своих людей, дар был это или проклятие, он не знал, но то, что Время Великой охоты приносило боль и страдание, отрицать было бессмысленно.

Однако оборотни ждали этой ночи, и готовились к ней по-разному. За несколько дней до этого зверолюды становились раздражительны и даже агрессивны. Кровь кипела в венах, и некоторых это угнетало, другие же, напротив, только и ждали, когда смогут разрядиться. Да! Эта ночь превращалась для них в охоту, и беда была человеку, встретившемуся у них на пути! Своих они знали, и не трогали, но люди особенно в это время вызывали в них невероятную ярость. И если одноликие, наученные своими старейшинами, сидели в эту ночь по домам, дрожа от страха, тогда оборотни являлись в их деревни, и убивали всех без разбора. Такова была их природа, неконтролируемая всего лишь один день в тридцатидневный оборот Луны.

Алзо не был исключением, даже будучи самым сильным оборотнем из всей стаи. Кровь стучала в висках, и в пальцах ног и рук уже чувствовалось характерное покалывание, зубы ныли, требуя превращения. Он привык не обращать на это внимание днём, ночь всё равно возьмёт причитающееся ей, а потому вожак был спокоен.

Бизмо вошёл без стука, тихо, почти не слышно. На хищном лице его играла зловещая улыбка.

— До меня дошли слухи, что глупые одноликие посмели выйти на охоту в такое время…

— Все хотят есть, и люди тоже, — философски изрёк Алзо. — Правда, время они выбрали неподходящее… Хотя сейчас только день.

— Ты не чувствуешь? Приближается снежная буря, и если она застанет их во время охоты…

— Тогда наша охота удастся на славу.

Алзо не выражал никаких эмоций, ни мимикой, ни голосом. Он всё ещё скорбел по Итори, и ему вовсе не хотелось вести никаких разговоров. Не сейчас.

Прошла неделя, а он всё ещё чувствовал себя разбитым, опустошённым. Через три дня после смерти сына, в Вечный Лес Заоблачного Тумана отправился и его отец Гимара — его нашли мёртвым в своём дому, и на его мёртвом лице цвела счастливая улыбка. Наконец-таки он встретил своих сыновей, и путь его жизни был завершён не самым худшим образом. Но Алзо, как не пытался, не мог побороть в себе то чувство вины, что испытывал перед ним с Итори, и перед стаей в целом. Ему нужно было время, чтобы это пережить, но его люди ждали от него руководства, и они были правы. Вожак стай не мог позволить себе быть мягкохарактерным, сила должна быть его главным аргументом, и даже душевная слабость всё равно считалась изъяном, наравне со слабостью физической.