Чтение онлайн

— И умер из-за этого, — воскликнула Джейн.

— Это ей рассказал Козлоногий, — вмешалась Сара.

Удивительно, но даже такая милая и простая девушка, как Сара считала неподобающим общение с “людьми зеленой воды”.

Джейн обернулась к девушке:

— И что Сара, разве это неправда?

Сара, ничего не ответив, опустила голову и уставилась в свою тарелку.

Вайолет отложила вилку и посмотрела Джейн прямо в глаза:

— Это правда, милая, но это лишь стечение обстоятельств, что в момент его слабости, появился гигантский спрут. Мы успели искренне полюбить тебя за эти пару недель, но я не хочу, чтобы в нашем доме ты озвучивала слова, сказанные этими странными людьми из серого дома. Мы наслышаны, что ты часто бываешь в том доме. Что ты там делаешь и зачем к ним ходишь?

— Вот видите, — Джейн было не по себе, что она устроила такую бучу у людей, которые ей нравились, но она не могла больше молчать. — Вы сами избегаете их и шарахаетесь от людей, которые чем-то от вас отличаются, а вы могли бы с ними общаться! Из-за всех вас они сидят годами в этом доме и никуда не выходят! А вы могли бы прийти к ним, заговорить с ними, вы могли бы… И король Феликс мог бы сделать Саре кружево… Но, ни вы, ни он не сделали ничего из того, что могли. Так чем вы от него отличаетесь?

Вайолет выглядела оскорбленной до глубины души, Жозеф был чрезвычайно хмурен, а у Сары с Роном был абсолютно беззаботный вид аля "у нас скоро свадьба и плевать на сумасшедшую с другого мира". Джейн самой было неприятно выговорить все это таким милым людям, тем более что король Феликс не заслуживал, чтобы она защищала его. Но дело было не в нем, а в них… Они жили в прекрасном мире, где все хорошо, где нет войн и болезней, а еду тебе подвозят каждое утро под дверь… Они живут в безупречном мире. В мире, где есть единственный изъян — это старая леди Карга, да и ту вполне можно потерпеть. А они целыми днями обсуждают, какой плохой король, отравляя тем самым свою беззаботную жизнь.

— Извините, простите меня. Я не хотела. Извините, — Джейн резким рывком вскочила со стула, уронив при этом на пол миску с хлебом. — Спасибо за угощения, — девушка торопливо собрала хлебные ломти назад в тарелку и поспешила к дверям.

Она шла прочь от дома витражника, когда ее застали врасплох нежданные слезы. Ей было больно, что она их обидела. Ей было больно, что люди этого мира настолько глухи друг к другу. Вельможи не любят простых людей, жители деревни — знать и короля, и все ненавидят людей с физическими недостатками.

Ей было больно, что она так переживает за жителей Айронвуда, в то время как все это не имеет значения, по сравнению с тем, что ее семья, ее любимая семья так далеко от нее. И она не знает, что с ними, все ли у них хорошо…

Она поднялась к себе в комнату и впервые за все время пребывания в Айронвуде, включила свой мобильный телефон. Хотела пролистнуть фотографии родителей, но у нее не получилось: на первой же фотографии слезы начали падать из глаз на экран и расплываться по лицам родных. Она вышла из комнаты, сжимая телефон в руке.

Джейн сама не заметила, как ноги принесли ее к стенам серого дома. Она нуждалась в теплой атмосфере этого дома, в безграничной доброте этих людей. Когда Джейн вошла в дом, все его обитатели сидели на полу и склеивали из разноцветной бумаги цветы. Девушка уже хотела выйти на всеобщее обозрение и поздороваться со всеми, но в последний момент остановилась. Ей захотелось понаблюдать за ними в укромном углу прихожей.

— Гарольд для розы лучше взять красный цвет, — сказал Шон, протягивая мальчику отрывки алой бумаги.

— Красный цвет очень красивый, — мечтательно сказала Таяна, которая в это время невпопад клеила ту бумагу, которую ей подавала Лана.

— Откуда ты знаешь, что красивый? — спросил Тристан.

— Именно такой цвет чаще всего бывает у роз, да и вообще у всех остальных цветов тоже, а цветы так чудесно пахнут, конечно, их цвет должен быть самым красивым.

— Я бы так хотела, чтобы ты смогла хоть когда-нибудь увидеть все это, — с горечью в голосе сказала Лана.

Шон встал с пола и бросил угрюмый взгляд в окно:

— Если бы наш король имел, хоть немного человечности, Таяна давно бы уже видела весь мир.

Лана вздохнула:

— Не начинай опять. Эти разговоры все равно ничего не изменят. Все и так хорошо, она слышит запах цветов и чувствует их красоту и без зрения.

— Это не одно и то же, Лана! Зачем человеку даны такие великие силы, если он ничего с ними не делает?

На Джейн, которая все это время так и стояла в тени коридора, опять накатила волна раздражения и негодования. Неужели добрые люди этого дома, так же как и остальные, столь злы на короля? Джейн понимала Шона, понимала его скорбь и чувство безысходности. Но это все равно несправедливо по отношению к Феликсу. Никто вообще не замечает ничего хорошего, что он делает для окружающих. И самое грустное во всей этой ситуации это то, что жители Айронвуда отравляют все свое существование нелепой ненавистью.

Шон тем временем продолжал свою гневную тираду:

— Чем он так занят? Придумывает новые деликатесы для вельмож или бриллианты для дам в то время, как мог сделать жизнь одной маленькой девочки счастливой?

— Шон? — Таяна отложила бумагу в сторону и, уставив невидящий взгляд в пол, обняла руками колени.

— Что случилось, родная?

— Наш король плохой и жестокий?

Шон с Ланой только открыли рты для ответа, как Тристан перебил их:

— Нет, Таяна это не так. Нам всем просто очень жаль, что ты не можешь видеть, мы просто слишком расстроены. Пытаемся обвинить в этом кого-то, потому что так нам легче справляться с горечью.

Шон хмыкнул:

— Расстроены? Мы просто расстроены и король здесь не причем?

Джейн сама не зная почему, достала свой мобильный телефон и начала снимать на видео происходящий разговор. Еще в первый день знакомства Тристан защищал короля и говорил о нем с пониманием. Но в этой обстановке рядом с незрячей Таяной и разгневанным Шоном его слова звучали словно вызов.

— Да, брат. Король здесь не причем, — начал Тристан, — не он послал в наш мир “зеленую воду”, не он лишил Таяну зрения, а нам всем сделал увечья. Он не делал этого.

— Да верно, он ничего не делал. И продолжает ничего не делать. — Шон горестно хихикнул.

— Ты не прав. С утра до ночи он создает для нас еду, одежду и кров. Ему пришлось с самого детства работать ради всех нас. Пока все бегали с мячом или играли в салочки, он безвылазно сидел в складах и выпускал из своих рук еду. А потом дети, наигравшись, приходили домой на сытный ужин, не задумываясь откуда он взялся. Принимали его как данность.

— И кто это бегал в салочки, пока он работал? Может мы с тобой, а? А Лана, наверное, хлопала нам в ладоши?