Чтение онлайн

— За это, я не буду его оправдывать. Я просто хочу, чтобы вы понимали, как много сил он, должно быть, тратит. Может, у него, просто нет возможности сделать все, что вы хотите. И он не может признаться вам в своей слабости. Этого ведь никто не знает. Вы так ужасались существованию болезней в моем мире. А король Феликс выглядел сегодня так, будто он болен. Было видно, что ему очень плохо. Вам не понять этого. А я знаю. Возможно, он болеет, когда истратит силы на что-то серьезное. И никто об этом не задумывается!

— И на что он мог потратить так много сил?

— Вы еще не слышали? Король вылечил ноги одного мальчика — Эдмунда.

— Вылечил ноги? Король? Этого не может быть. Не всегда милая нужно верить сплетням.

Сплетням? Естественно история с Эдмундом не была пустыми пересудами, но прежде чем это объяснить Джейн решила выяснить этот странный момент.

— У вас же здесь никто не лжет, какие сплетни!

— Сплетни могут появляться лишь от того, что кто-то не так услышал информацию и понес ее дальше.

— Но, то есть фактически, он неправильно услышал и распространяет ложь. У вас с этим так строго, но люди даже не проверяют информацию прежде чем передать её? Сплетник тот же грешник получается.

— Нет, он ведь не знает, что врет!

— Мать Природа знает, — для самой Джейн стало сюрпризом, как она ловко завлекла Вайолет в ловушку в собственной же религии.

— Меня это не касается. Я не разношу сплетни.

— Ну, в общем, это неважно, — отмахнулась девушка, — главное, что это правда. Я сама видела. Мальчик абсолютно здоров.

— Этого просто не может быть! Ты причастна к этому?

— Нет, я здесь ни при чем. Король сам пришел и вылечил его.

Лицо Вайолет было восхищенным и подозрительным одновременно.

Как хорошо, что в Айронвуде так строго с ложью. Местным даже в голову не приходит мысль, что кто-то может солгать. Но для Джейн ложь во благо не казалась чем-то безумно страшным.

— Король сам решил вылечить кого-то из “людей зеленой воды”? Это просто невероятно!

— Но это так. Потому я и хотела вам донести, что вы зря на него злитесь.

В дом вошли Жозеф и Рон.

— Леди Джейн, здравствуйте, — лишь одна Вайолет уже привыкла общаться с ней без дворцовых почестей. Жозеф с сыном все равно говорил с ней, как с благородной дамой.

Джейн подошла к ним поближе, а Вайолет побежала на кухню за горячим.

— Здравствуйте, Жозеф, Рон. Я пришла попросить у вас прощения.

— Король вылечил ноги мальчика, сына прачки Нелии, — перебила ее Вайолет, выглянув с кухни.

— Этого не может быть! — воскликнули в один голос Рон и Жозеф.

Муж Вайолет пристально посмотрел на Джейн:

— Это вы что-то сделали, леди Джейн?

— Почему все думают, что я к этому причастна? — сыграла она искреннее негодование.

— Потому что королю наплевать на всех нас, мы ему абсолютно безразличны.

— Значит, вы ошибались. И я пришла извиниться перед вами, но, честно говоря, не уверена, что стоит. Вы мне очень дороги и я не хотела вас обидеть, но, наверное, я была права, защищая его, раз он все-таки пришел к этому мальчику.

Никто не ответил. Видимо переубедить этих людей ей не удастся, даже если Феликс насажает серебряных яблонь возле каждого дома. Наверное, в этом мире все настолько чудесно, что без выдумывания злодея всем было бы просто скучно. И Джейн портит жителям Великих Садов всю систему.

Семья витражника пребывала в замешательстве после услышанного.

Все сели за стол. Слышен был лишь стук вилок по тарелкам. Вайолет нарушила тишину привычной свадебной темой:

— Сегодня я договорилась с кузнецом, он сделает для Сары кулон, точно такой же, как был у матери короля, — Рональд, жуя, одобрительно закивал головой. — Все очень ее любили, и было бы здорово, если бы у Сары на свадьбе было подобное украшение. Я очень хорошо его помню и мы, восстановим его до мелочей.

— А как он выглядит? — поинтересовалась Джейн, обрадовавшаяся вновь возникшей привычной теме для разговора.

— Он похож на большую каплю воды, окруженную рубинами вытянутой формы. Кулон открывался и внутри него была маленькая ниша с засушеным цветком венеликса. Этот цветок — первое, что Отец смог вырастить на восстановленной земле. У нас такого растения не существовало ранее. Но Отец говорил, что в его мире эти цветы очень любят. И королева их тоже очень любила. А Сара сможет положить в кулон то, что она захочет и что дорого ей. Желательно, чтобы вы не говорили ей. Пусть это будет сюрприз.

— А где мы возьмем рубины? — нахмурившись, спросил Жозеф.

Судя по лицу Вайолет, она уже хотела пожаловаться на то, что король не дает рубины, но кинув взгляд на Джейн, вовремя остановилась.

— Рубины мы заменим красными витражными стеклами.

— Да, это реально сделать, — согласился мужчина. — Неплохая идея, ты очень хорошо придумала дорогая.

— А почему вы не попросите оригинал, чтобы лучше вспомнить как он выглядел? Или король его не даст? — спросила Джейн.

— Потому что оригинал утонул вместе с его хозяйкой. Помню, даже как Феликс после той трагедии постоянно спрашивал у Фендерсона, где кулон его мамы. Хотел иметь его на память о ней. Но, к сожалению, кулон покоится где-то в морских глубинах.

Они еще много всего обсудили, говорили и смеялись. А Джейн все держала в голове мысль о кулоне. На дне моря лежала дорогая для Феликса вещь. Почему он не достал его, наверное, со сверхсилами это нетрудно сделать? Тем более, если спрашивал о нем у Фендерсона.

Джейн провела в доме у витражника немало времени, а после отправилась назад во дворец. По дороге она встречала людей, оживленно обсуждающих исцеление Эдмунда. Видимо, эта тема не стихала в деревне все это время. Душу Джейн наполняло неописуемое счастье. Радостное личико Эдмунда запечатлелось в её сердце навечно. Она будто сделала воображаемый фотоснимок сегодняшнего утра, и будет беречь этот снимок в своей памяти как святыню. Джейн не раз оборачивалась, любуясь Эдмундом, который бегал между всеми домами Великих Садов и, кажется, не собирался останавливаться.

Придя во дворец, Джейн вместе с Сарой и Мелисой выпили чай, снова проговорили о свадьбе и девушки ушли спать. Взгляд Джейн упал на слепое окно тартулы, стоящей в углу и впервые ей захотелось туда войти. Она тронула ручку двери, и оказалось внутри тесной кабины. Чем-то вся эта конструкция напомнила Джейн солярий. Вначале она чувствовала себя нелепо. Зачем заходить в какую-то кабину и говорить в пустую раму? Неужели нельзя поблагодарить себя за все сидя на диване? Но нет, наверное, нельзя. Она ведь не делала этого раньше, а эту тартулу и создали как раз для того, чтобы не забывать поговорить с самим собой.