Чтение онлайн

Радовало то, что Тристан будто и не замечал глазеющих на него людей, он восхищенно смотрел вокруг: на дома, растения, людей, на серебряную яблоню и даже на небо, хотя вряд ли оно сильно отличалось от неба над серым домом. Несколько раз он остановился, что бы потрогать некоторые растения, растущие в парке, и успел погладить перышки утки проплывающей в пруду.

Но все же, они оба вздохнули с облегчением, когда вышли за пределы деревни. Напряжение от жителей рассеивалось на них даже с большого расстояния.

— Ты молодец, — решила поддержать его Джейн, — я знаю, как тебе было непросто.

— Спасибо. С одной стороны, действительно непросто, а с другой — так здорово оказаться на свободе, за пределами серого дома. Хоть у меня и ноги козла, но чувствую я себя сейчас птицей, выпущенной из клетки. Я уже слышу запах моря и шум волн. Я так счастлив, что ты меня вытянула. Только повод мне не нравится. Лучше бы мы сходили в пещеры посмотреть на сенеял. Я не видел их с детства. Вряд ли они нам встретятся, но мало ли.

— А мы обязательно сходим на обратной дороге. И почему тебе так не нравится повод? Ты же вроде бы защищаешь короля?

— То, что я его понимаю и не осуждаю, не означает, что я его люблю. И тем более, я не считаю, что хрупкой девушке надо прыгать в море, в котором живет спрут, за кулоном его матери.

— Нет там никакого гигантского спрута, — Джейн закатила глаза. — Считай это просто веселым приключением. По-моему мы с тобой оба засиделись в Великих Садах, — она остановилась, и пристально посмотрев ему в глаза, улыбнулась, — и, по-моему, любой повод выйти оттуда куда-нибудь уже хорош.

Они обнялись. Джейн взяла его за руку, и так, держась за руки, они и пошли к соседней деревне. Тристан, осмотревшись вокруг, сказал:

— А вот здесь мне уже не нравится. Я успел уже забыть, как много земли Айронвуда осталось голой, непокрытой зеленью. Все выглядит таким мертвым и пустынным. Мы могли бы идти сейчас через прекрасный лес, а идем через бескрайние просторы однообразной голой земли, пробираясь через пни и засохшие деревья.

— Где твой оптимизм? Можно представить, что когда-то здесь был лес и тебе будет не так уныло.

— А почему ты сказала, что тебе страшно идти одной? Тебя пугает эта пустынная местность или ты боишься диких животных? Они не тронут, если к ним не подходить близко. А о существах с другого мира сообщила бы сирена и ты успела бы спрятаться, а если не успела бы… я же все равно не смог бы тебя защитить.

— Не говори, что ты не смог бы меня защитить. Это не так. Вы привыкли к тому, что у короля Феликса есть сверхсилы и он всех оберегает. Но в нашем мире, ни у кого нет сверхсил. И все помогают друг другу. И сами защищают свои семьи. Каждый на что-то способен. И ты не исключение. Я видела сегодня, как ты танцуешь, и никакие козлиные ноги тебе не помешали. Так что ты можешь все то же, что и остальные, — Джейн заметила улыбку на лице Тристана, хоть он и пытался её скрыть. — Но, вообще, я не боюсь этой голой местности. Я здесь уже не раз бывала. А о диких животных и о существах с других миров я даже не подумала. Я не хотела идти одна, потому что боялась, что кто-то может на меня напасть.

— Кто?

— Кто-то из людей соседней деревни. Они же меня не знают и я их тоже. Попался бы кто-то плохой и мог меня ограбить или даже убить. У меня на платье с десяток изумрудов и алмазов. Точно бы кто-то позарился.

Лицо Тристана было наполнено ужасом:

— Убить тебя ради камней? Люди — не животные, чтобы смочь кого-то убить. Как тебе могло такое в голову прийти? Да еще и совершить такой ужасный поступок ради камней?

Джейн решила, что Тристан то ли слишком наивен, то ли слишком долго просидел в изоляции.

— Хочешь сказать, у вас никто не нападает на людей, не убивает и не грабит? Может вам в сером доме этого не рассказывают?

Тристан косился на Джейн, словно на сумасшедшую:

— Джейн, что нам не рассказывают? То, что в принципе невозможно? Люди не убивают людей, убить может только дикое животное, да и такого уже давно не было, или же существо из другого мира. Что ты такое придумала? А слово "грабить" мне и вовсе незнакомо.

Он не знает слово "грабить"! Джейн обомлела.

— А кого же тогда король сажает в темницу? Я постоянно в Айронвуде слышу, что все бояться, чтобы их не кинули в подвалы дворца.

— Тех кто, не придерживается правил. Хотя таких случаев давно уже не было. В основном тех, кто с королем неуважительно разговаривал или оскорбил. Но они максимум через неделю исправлялись и их отпускали.

— И никто не сидел там за кражу, убийство, жестокость, драки?

— Джейн опять ты лепишь незнакомые слова. Кража… Драки… Даже звучит ужасно. Я же говорю тебе, сажает, когда кто-то нарушает правила.

Джейн оторопела и остановилась. В тюрьму сажают тех, кто нарушил правила? Тех, кто неуважительно ответил королю? Это невероятно. Она еще больше была поражена идеальностью этого мира. Здесь люди не причиняют вреда друг другу, по крайней мере, физического. Ей сразу стало казаться, что шутки леди Карги, адресованные Джейн — такие милые, такие добрые. Это максимум зла, который может исходить от этих людей! Жители Айронвуда даже не знают, что такое ограбление. Теперь ясно, почему у них нет заборов и ограждений. Каково это ощущать такую безопасность и беспечность? Знать, что завтра ты не заболеешь одной из миллиона болезней, и тебя не собьет машина, и какой-то псих не нападет на тебя в темном переулке ради десятки в кармане. И никто не объявит твоей стране войну… Единственная проблема этих людей — это появление один раз на пару лет, кого-то из другого мира, того, кто тут же будет уничтожен их всемогущим королем. И единственные жертвы — это люди, которые не успели спрятаться или кто-то упавший с лестницы на работе. И все.

— Я это не придумала, — Джейн почувствовала горечь во рту. Она всегда думала, что неидеальность ее мира, это какая-то норма. Что по-другому просто не может быть. Так все устроено. Но оказалось, что все устои мира могут быть иными. Здесь — всё по-другому. Среди этих скучных и недовольных отсутствием дорогих платьев и пищи, людей, расположился идеальный мир.

— В моем мире люди грабят и убивают друг друга. Грабят — это когда кто-то забирает твою вещь без твоего разрешения и назад тебе ее не возвращает.

Тристан выглядел совершенно подавленным, и как ей казалось, у нее был такой же вид.

— Но у нас есть шоколад и мороженое, — эти слова возникли так резко, словно искра на коробке от чиркнувшей спички, — кино, лыжи, велосипед… — она не знала, зачем перечислила такие банальные радости в противовес ужасам своего мира. Может она действительно глупая, как говорил король Феликс. А может ей просто захотелось самой себе сказать о чем-то хорошем, чего нет здесь, но есть дома. О таких, глупых на первый взгляд, мелочах, которые приносят радость, собирают вместе семьи и наполняют жизнь весельем.

Тристан даже не стал спрашивать, что значат все эти слова. Видимо, по его мнению, что бы ни скрывалось за ними, это не могло перекрыть того, что в её мире люди убивают людей.

— Ладно, давай не будем об этом говорить. Мы сейчас здесь. И я рада, что нам ничего не угрожает, — она пыталась напустить в свой голос нотки беззаботности, — мы почти пришли, — вдали уже просматривалась деревня Фета, которая располагалась на Западе от Великих Садов. Именно в деревушке Фета есть пеший спуск на пляж. Джейн с Тристаном шли к дому рыбака молча, прерывая тишину лишь расспросами местных жителей о том, где можно найти нужный им дом. Жители этой деревни тоже косились на Тристана и разговаривали только с Джейн.