Чтение онлайн

— Что? Вы были лучшими друзьями, и Феликс обещал вылечить твои ноги?

— Да.

— Так почему не вылечил?

— Джейн это было еще в детстве. Наверное, тогда у него не было столько сил, а потом что-то поменялось. Мы уже не были друзьями. Мы стали друг другу никем, — ему не хотелось рассказывать Джейн об этой давнишней истории. — Не стоит в этом копаться. Просто не вылечил и все.

Джейн ничего не ответила. Через время она сказала:

— Он сделает твои ноги человеческими, — ее взгляд нес в себе такую невероятную силу, которая просто не может существовать в такой хрупкой девушке. — Я обещаю тебе. Я добьюсь того, что он всех вас вылечит.

Она сказала это так, что он ей поверил. Но ему снова не понравилось это чувство, будто она его защищает и оберегает ото всех. Это он должен ее защищать. Защищать со своими собственными ногами, а не ждать, когда он сможет стать полноценным благодаря снисхождению Феликса.

— Джейн, мне не нужны другие ноги. Хочешь сделать все для людей серого дома — делай. Но мои козлиные ноги останутся при мне.

Её лицо выглядело таким грустным от его слов. От радости по поводу найденного кулона не осталось и следа. Тристан поспешил исправить ситуацию:

— Давай сходим в пещеры и по дороге расскажешь, как там под водой, мне очень интересно.

Они пошли к скалам и начали на них взбираться. Джейн сразу вновь оживилась:

— Я видела ваших лиловых крабов. Они действительно лиловые, такие красивые, словно игрушечные. Я думала — это подводные цветы либо кораллы, пока они не начали шевелить клешнями. Они сидят на камнях группками и образуют необычайные узоры.

— Здорово, наверное, красиво. А как на счет спрута?

— Сдох ваш спрут. Можете спокойно плавать. Хотя, даже не знаю можно ли это всем говорить, ведь я подставлю Бруно, он живет в достатке за счет ловли рыбы и крабов. После моих слов все начнут их ловить. Лучше, наверное, об этом умолчать.

— А как ты знаешь, что он мертв?

— Из-под корабля торчали его слегка поистрепавшиеся останки. Судя по всему, корабль придавил его своим весом или Отец успел его одолеть уже под водой.

Тристан восхищался ею. Джейн — самая необыкновенная девушка среди всех существующих миров.

— Ты очень смелая, я хотел бы быть таким бесстрашным.

— Это я-то бесстрашная? Я много чего боюсь, и нырять в море я тоже боялась. Но я не могу сидеть здесь, сложа руки. Мне нужно знать, что я не случайно нахожусь в твоем мире. Что дни, проведенные моей семьей в мучениях и мыслях обо мне, не пройдут даром. Я должна сделать для Айронвуда хоть что-то. Просто, когда знаешь что, что-то важно, страх больше не имеет значения. А это важно. Тем более в этом море так легко плыть. Наверное, это от того, что я задавила в себе страх, и поэтому все было так просто.

Тристан не стал отвечать. Тут нечего добавить. Странно, что эта милая маленькая девушка, прибыв в чужой мир, так хочет все изменить, всем помочь. Ныряет в море, преодолевая свой страх — потому что это важно. Почему ни один житель Айронвуда не решил, что сделать что-то для человека дающего ему хлеб каждый день — это важно? Почему никто не подумал попросить у короля вылечить ребенка? Почему все настолько безразличны друг к другу. В мире Джейн происходит столько ужасных событий, но при этом она все равно старается всем помочь. Она выросла в мире, где ложь встречается на каждом шагу, но все равно продолжает верить людям. Почему все жители Айронвуда так глухи друг к другу? Почему чужому для этого места человеку судьба Айронвуда важнее, чем его обитателям?

Еще в детстве, он с матерью переехал из Великих Садов жить в деревню Милисс. Там выращивали животных, и мать водила его посмотреть на некоторых из них. Его любимым местом был загон с козлами, за которым ухаживала его тетя. Он любил за ними наблюдать потому, что больше относил себя к ним, чем к людям. Козлики подсовывали друг другу сено и спали, скопившись в группку. Тристан все время думал, что в мире произошла какая-то ошибка. Он не проклятое существо, и не что-то противоестественное. Он абсолютно естественен. Просто ошибка в просчетах Матери природы. Он должен был родиться козлом и вместе с ними счастливо жевать сено и спать, прижавшись к чьему-то теплом тельцу. В итоге он является и не тем и не другим. Даже те же козлы поразбежались от него кто куда, когда он однажды залез к ним в вольер.

— Что-то я никого не вижу, — прервала его мысли Джейн. Они добрались до самой нижней скальной пещеры, девушка стояла на коленях у воды, всматриваясь в глубину. — Надо же, пещера находится не так высоко над морем, но все равно странно, как в ней оказалось целое озеро, — Джейн удивленно трогала воду и рассматривала каменные стены.

Вода в пещере светилась желто-зеленым светом. Это означало, что сенеялы плавали где-то там, но к большому разочарованию Тристана на поверхности не появлялись.

— Правду говорили, что сенеялы больше не выплывают к людям, — сказал он с горечью.

— Это они так светятся, там, в глубине?

— Да, они. Жаль, что мы их не застали, — Тристан вдруг испугался, что больше никогда их не увидит. Он поспешил успокоить себя: он сможет увидеть много других прекрасных животных и растений в придачу, ведь больше он не намерен сидеть взаперти. Он всегда не относился ни к людям, ни к козлам. Но рядом с Джейн он чувствовала себя отдельным видом, имеющим право жить, радоваться и любить. И может его собственный вид ничуть не хуже тех, к которым он никогда не относился.

Время шло к обеду и они, так и не дождавшись появления сияющих животных, пошли назад в Великие Сады. Тристан чувствовал себя одновременно окрыленно и грустно. Он был безумно рад своему выходу в мир, но немного расстроен от того, что Джейн не смогла увидеть таких прекрасных существ именно в его компании. Джейн напротив — определенно выглядела счастливой. Конечно ее сегодняшний поступок — это огромное достижение. Может она права, и король действительно будет растроган её поступком?

Они уже шли по парку мимо миниатюрных мраморных тыковок усыпанных в траве, когда Тристан увидел вдали храм Матери Природы. Последний раз он видел его в свои восемнадцать лет, перед тем как мать отвела его в серый дом. И, конечно же, он никогда не был внутри. “Люди зеленой воды” были для Деянов чем-то ужасным, стоящим в противовес природе и, конечно же, не имели права посещать святыню. Когда был жив Отец, он пытался бороться с общей неприязнью к таким как Тристан. Но, несмотря на всеобщее уважение, люди не могли поддержать Отца в его убеждениях, веруя словам Деяна как единственной истине. После его смерти все тем более отбросили всякие попытки на добродушие и создали дом, в который и согнали “людей зеленой воды” словно стадо — отдельный вид недолюдей. Но с приходом Джейн все изменилось: он больше не изгой. И он может ходить в храм вместе со всеми, и пусть Деяны говорят, что такие как он — зло. Сам Тристан знает, кто он на самом деле. Любовь к природе живет в его сердце с детства. Он наслаждается каждым дуновением ветра, каждым отблеском росы на листьях. Попасть в храм Матери Природы — мечта, казавшаяся всегда недоступной. Никто не может запретить ему туда зайти. Никто. Даже Феликс не в силах. Впервые в жизни Тристан почувствовал такую решимость и силу внутри себя.

— Джейн, ты не хочешь зайти в храм ненадолго?

— В храм? — Джейн явно не ожидала, такой внезапной решимости от Тристана. — Я не знаю. У меня немного другие верования, но было бы интересно. Конечно, если ты этого хочешь.

— Я хочу пойти, прямо сейчас.

Она выглядела растерянной. Наверное, вдруг проснувшаяся в нем решительность отпечаталась и на его лице.

Они зашли в храм. В это время как раз шла служба. На величественном возвышении стоял человек облаченный в мухтан — Деян. Тристан видел их последний раз лет десять назад, перед своим длительным заточением. Возле серого дома деяны, разумеется, никогда не проходили.

Вокруг Деяна в первых рядах стояли дамы и вельможи, за ними — простые жители. У всех на головах красовались утонченные золотые венки с маленькими листиками.

И сам храм внутри был покрыт чистым золотом с барельефами в виде растений на стенах и потолке. В больших вазонах, стоящих повсюду росли прекрасные цветы и миниатюрные деревья. На потолке из витражных стекол было сымитировано небо усыпанное лепестками роз. У Тристана перехватило дух от того, как волшебно было вокруг. Джейн тоже ходила по храму, щупая стены и рассматривая витражи на окнах и потолке. Она явно тоже была поражена такой красотой.